Первая часть этой книги ввела читателя в круг тех обстоятельств, в которых была предпринята моя работа, и в то же время, в общих чертах познакомила с моими взглядами на изучаемый предмет.

Во второй части, посвящённой, главным образом, историческому обзору мнений, высказанных по поводу сна и сновидений, начиная с древности и заканчивая нашим временем, я, при удобном случае, продолжал излагать свои собственные взгляды.

Прежде чем приступить к этой третьей части, которую я посвятил, главным образом, многочисленным практическим наблюдениям, как в поддержку уже высказанных утверждений, так и для обоснования новых фактов и новых взглядов, я хотел бы предвосхитить критику, которая не замедлит появиться, и справедливость которой я готов признать, но в ответ на которую, у меня, всё-таки, найдётся что сказать. Нет сомнений, что меня будут осуждать за то, что я непоследователен, так как преждевременно обсуждал не один вопрос, к которому я был вынужден возвращаться, разбрасываясь то тут, то там эмпирическими утверждениями, не подкрепляя их никакими вескими доказательствами, что оставляло высказанное мнение в подвешенном состоянии и совсем не удовлетворяло ум.

Я и сам адресовал себе эти упрёки, и мне хотелось бы следовать более надёжным путём. Но, с одной стороны, предварительное исследование всего того, что уже написано о сновидениях, как мне кажется, и я уже об этом говорил, является введением, необходимым для того, чтобы прийти посредством добросовестных наблюдений к более глубокому пониманию их проявлений, и, с другой стороны, если бы я не стал оспаривать или комментировать некоторые теории в тот момент, когда я их излагал, то я, тем самым, приготовил бы себе трудную задачу, и тогда мне пришлось бы возвращаться ко всему анализу из-за угрозы быть не понятым. Поэтому, я подумал, что будет лучше следовать таким путём, каким я и следовал, и что неудобство, связанное с возвращением к тем же темам будет меньшим, чем возвращение к полному цитированию тех же текстов.

Трудность систематизации и дальше будет затруднять моё следование тому порядку, в котором я решил расположить рассматриваемые в этой третьей части вопросы. Впрочем, аксиома всё во всём чудесно применяется к несметному количеству наблюдений, которые всё-таки приходиться размещать в каком-то порядке. Так, например, такое-то сновидение предлагает нам любопытный пример настоящего подвига памяти, и в то же время, оно может служить доказательством того, что внимание не бездействует во время сна. А такое-то сновидение показывает нам и как одни идеи вызывают другие, и как видоизменяются некоторые образы, и как мы можем вызывать, удерживать, направлять или прогонять некоторые иллюзии, находясь в сновидении. Хотя зачастую решаемые проблемы сами имеют слишком сложную природу; так что классифицировать их можно будет лишь только после того, как они будут решены. Итак, за неимением лучшего метода [плана написания книги], я решил следовать такому:

Вспоминая, сначала, некоторые опорные точки, относительно которых, как мы видели, существуют самые значительные разногласия, я начну с объединения наблюдений, имеющие своей главной целью показать:

1) что снов без сновидений не бывает;

2) что ни внимание, ни воля не обязаны пребывать во время сна в бездействии.

Итак, установив это предварительное деление, я буду выяснять то, чему может нас научить опыт, относительно хода и ткани сновидений, как и относительно способов их вызывать и ими управлять; впрочем, не добавляя к этой классификации тех, пусть и важных замечаний, которые не подобают книге, в которой автор намеревается не столько возвести здание науки, сколько собрать точные данные для этого будущего здания.