Теперь мы отправимся в Нижний мир и посмотрим, как в мифологии бурят и эвенков представлена эта часть мироздания. На самом деле в их представлениях много общего – Нижний мир устойчиво связывается с миром мертвых, со страной зла и опасности. Однако в каждой из мифологических интерпретаций Нижнего мира есть свои нюансы, которые делают его образ более многогранным.
В мифологических рассказах эвенков о Нижнем мире говорится как о многоярусном подземном пространстве.
Самый низший, отдаленный от земли ярус – это место обитания умерших предков. Их жизнь в Нижнем мире почти такая же, как и у людей на земле. Они обитают в таких же домах, соединяются в те же рода и племена. Как и у земных людей, у них есть свои шаманы, которые проводят камлания. Единственное отличие в том, что после смерти у людей холодные тела, не бьется сердце и питаются они только кузнечиками. Живые люди не могут попасть в этот мир. Единственное исключение – шаманы, которые способны путешествовать по иным мирам. Рассказывают, что, если шаман окажется в мире мертвых, обитатели непременно начнут заманивать его к себе, расхваливая свою загробную жизнь и убеждая, что кузнечики гораздо вкуснее мяса.
Другая версия устройства Нижнего мира в эвенкийской мифологии изображает мир мертвых как реку со множеством притоков. На каждом из них обитают души умерших людей из определенного рода. Но эта загробная жизнь не бесконечна, и после окончательной смерти судьба души зависит от ее прижизненных деяний. Души хороших людей отправляются в Верхний мир, туда, где они ожидают рождения на земле, а души плохих людей навечно оказываются в темном подземном море, расположенном в самом низу Нижнего мира.
Шаман Харолькон из эвенкийского рода Камбагырь. Сибирский край, 1927 г.
КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»
Вернемся к строению Нижнего мира. Второй его ярус – подземная река Тунето, состоящая из завалов, водоворотов и порогов. Она служит границей, перейти которую способны только шаманы. Да и те не все справляются с таким испытанием – некоторые гибнут, не совладав с крутым течением.
Третий, самый близкий к земле ярус Нижнего мира считается владениями Харги. Он, в отличие от своего брата Сэвэки, доброго божества-творца, пользуется славой отрицательного мифологического персонажа. В то время как Сэвэки создавал хорошие и полезные для людей вещи, Харги творил различные пакости. С его деяниями связывают все плохое и опасное, что есть в мире.
Как же выглядит этот Харги? Говорят, он имеет антропоморфный облик, только ростом выше человека. Тело Харги поражает своей чудовищностью. Вместо кисти на правой руке у него страшная человеческая голова с оскаленными зубами, а на левой руке – большой острый коготь. Кто-то утверждает, что у Харги обе ноги обрублены, причем левая короче. Другие говорят, будто он и вовсе одноногий. Существует предание, объясняющее, как Харги лишился своих ног.
Эвенкийское предание о Харги
Это было давным-давно, когда на земле не было еще наших дедушек и прадедушек. В то время Харги ходил по всему миру, что хотел, то и делал. Задался он целью извести всех эвенков. Но Энекан-Буга препятствовала его злодеяниям. Тогда он решил сначала расправиться с ней. Расколол дерево, вбил в него гвозди и поставил на тропе, по которой постоянно ходила Энекан-Буга. Предварительно все замаскировал. Буга заметила проделки Харги и перенесла колоду с гвоздями на его же собственную тропу. Когда Харги пошел по этой тропе, то попал ногами на колоду с гвоздями и сильно поранил себе ноги. После этого ноги у него распухли и начали гнить. Долго он болел, но остался в живых. Зато ноги у него сгнили: одна стала чуть ниже колена, другая – до колена. После этого Харги на землю попасть не может, а посылает своих помощников[34].
Охота на белку. Стеклянный негатив И. И. Балуева. Красноярский край, 1939 г.
КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»
Поскольку Харги живет в Нижнем мире, людям не приходится сталкиваться с ним. Но есть поверье, что на земле можно повстречаться с помощниками Харги – и тогда человеку грозит опасность. Первый помощник – Бальбука, его правая рука с человеческой головой. Харги высовывает ее из-под земли и наводит страх на людей. Испугавшегося человека Харги пронзает когтем второй руки и пьет его кровь. После этого человек сильно заболевает, и помочь ему способен только шаман. Однако эвенки верят: если человек не испугается, то Харги не сумеет причинить ему никакого вреда. Хитрость и изворотливость Харги проявляется в том, что он может придать своему помощнику Бальбуке любой облик, например дикого зверя.
Еще один помощник Харги – существо по имени Кандыках. Он тоже антропоморфен, только у него нет кистей (а еще правая рука короче левой), а вместо головы огромная пасть. Правой рукой Кандыках открывает свою пасть, а левой забрасывает туда добычу. Говорят, он пакостит людям на охоте: когда охотники почти настигают зверя, тот неожиданно исчезает. Это все проделки Кандыкаха, который в одно мгновение способен проглотить целую тушу. Одна лишь добрая Энекан-Буга может оградить людей от злодеяний этого существа.
У бурят существуют разные представления о Нижнем мире, которые связаны с их религиозными воззрениями. Как мы уже говорили, у бурят Предбайкалья преобладает шаманизм, а у забайкальских бурят – буддизм. Поэтому мы рассмотрим их мифы о Нижнем мире по отдельности. Начнем с фольклора западных бурят.
Местоположение мира мертвых в мифологии предбайкальских бурят может определяться по-разному. Он может помещаться как внизу, под землей, так и где-то далеко на севере. Кроме того, распространены представления о духах покойников, которые продолжают бродить по земле в поисках пристанища.
Загробная жизнь в представлениях западных бурят была продолжением земной жизни. Оказавшись в загробном мире, души людей продолжают заниматься ремеслом, ходят на развлечения, живут соответственно своему достатку и социальному статусу. Однако для живых души мертвых представляют опасность. Встреча с ними может закончиться в лучшем случае испугом, а в худшем – мертвые заберут душу человека за собой в Нижний мир.
Иногда говорится, что души хороших людей, умерших естественной смертью, попадают в мир предков, а души грешников, шаманов и тех, кто погиб насильственной смертью, – в мрачный мир мертвых.
Бурятский улус. Енисейская губерния, нач. XX в.
ГАУК НСО «НГКМ»
Из бурятских поверий о покойниках
Могилы покойников на том свете, т. е. в стране духов, делаются целыми улусами[35]; каждая могила или гроб превращается в дом, в котором живет душа покойника. У кого гроб сделан хорошо, у того дом на том свете хороший, а у кого гроб худой, у того на том свете дом с дырами и щелями.
У бурят считается грехом похоронить покойника на свежем месте, потому что покойник не любит лежать один; он непременно в таком случае возьмет с собой (в могилу) живых людей; то есть живые должны умереть и быть похоронены там, где он лежит. Поэтому буряты не хоронят там, где ранее никого не хоронили. Когда к существующим уже могилам присоединяется новая, покойники радуются, что их улус увеличивается[36].
Хозяином Нижнего мира выступает божество Эрлик-хан. Нужно сказать, что, по мифологическим представлениям западных бурят, он и окружающие его персонажи находятся под началом восточных тэнгриев. В связи с этим местоположение Эрлика и его окружения определяется противоречиво: с одной стороны, они причисляются к обитателям восточной части неба, а с другой – связываются с мрачным миром подземелья. Хотя Эрлик-хан повелевает враждебными и опасными для человека духами, он не предстает исключительно отрицательным персонажем мифологии. Его образ также ассоциируется с силами контроля и порядка. Не случайно Эрлик является покровителем людей, чья деятельность связана с государством и силовыми структурами.
Считается, что Эрлик-хан и его брат Хан-Хутэ-бабай[37], хозяин острова Ольхон – сыновья Гужир-тэнгрия, одного из восточных небожителей. Согласно одному из вариантов генеалогии Гужир-тэнгрий женился на дочери западного тэнгрия Тэмэ-Ногон и от нее имел трех сыновей: Эрлик-хана, Гэгэн-бурхана и Хан-Хутэ-бабая. У Эрлик-хана две жены – дочери западных тэнгриев. Старшую жену зовут Хахуй-Саган, вторую – Эхэлур-Хатан.
Сама страна Эрлик-хана в мифологии предбайкальских бурят изображается как государство со сложным бюрократическим аппаратом. Этот образ сложился в том числе под впечатлением от административных структур дореволюционной России, некоторые элементы которых вошли в состав загробного царства Эрлика.
Администрация Эрлик-хана в первую очередь ведает делами суда и наказания. В его владениях существуют отдельно собрание нойонов и собрание шаманов, на которых обсуждаются земные деяния нойонов и шаманов, после чего сын Эрлик-хана Харжа-Муя-хубун заключает виновных в тама (ад) и назначает меру наказания. Его ближайшие помощники Харжа-мина и Боржо-мина выполняют в подземном царстве карательные функции. Примечательно, что суд и наказания в царстве Эрлик-хана существуют только для тех, кто на земле был причастен к власти, – шаманов и чиновников. Души простых людей Эрлик-хану и его помощникам чаще всего не интересны.
Воин. Иллюстрация из цикла «Картинки бурятские религиозного и фантастического содержания», 1909 г.
КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»
В то же время есть поверье, что злые духи могут поймать человеческую душу и запереть ее в темницах Нижнего мира, до тех пор пока человек не умрет. Однако его может спасти хороший шаман, который освободит пойманную душу и возвратит ее обратно в тело. Говорят также, что Эрлик-хан стремится забрать к себе души людей, хорошо владеющих разными ремеслами: мастера нужны ему, чтобы работать в его владениях.
На службе у Эрлик-хана находятся чиновники-писари, среди которых выделяются три основных. Главный писарь Шантан-Шара управляет всеми делами подземного мира, Ухэрши-Хара – делами умерших, а Сэлгэндэй-Тургэн – делами живых. Предания также говорят о кучере Хужи-бухэ, который прислуживает писарям и отвечает за особые поручения.
В дореволюционное время высшие бурятские чиновники – главы степных дум и родовые старосты – при вступлении в должность обязательно устраивали обряд жертвоприношения в честь трех старших писарей Эрлик-хана.
Шаманское призывание Шантан-Шара, главного писаря Эрлик-хана
Старший писарь конторы Мухарской[38]!
Повеления большие царя, смотря и держа, выполняете,
Распоряжения большие хозяина, стараясь со всех сил, исполняете,
Хозяин желто-чубарой лошади, Шантан-Шара – писарь!
Разъезжающими в разные стороны сорока рассыльными ведающий,
Отъезжающими в четыре стороны четырьмя послами распоряжающийся!
От хозяина просим спасения, от царя ожидаем милости!
В местах, где охватывает ужас, будьте душой,
В местах, где охватывает смущенье, будьте лицом!
Где нужно бороться, будьте опорой,
Где нужно схватываться, будьте подвязкой!
В головах прибавьте мысли, на устах дайте соображение!
Просим в черноголовые тела не напускать болезней,
Молим не делать вреда широкохвостным овцам![39]
Еще один приближенный Эрлик-хана – Сом-Саган-нойон. Согласно мифологическим представлениям, он выступает посредником в отношениях между восточными и западными божествами. Постоянно разъезжая между ними на волшебной телеге без лошадей, он помогает им вести переговоры, а его авантюризм и находчивость способствуют разрешению самых трудных ситуаций. Люди верили, что Сом-Саган – нойон также может повлиять на исход земного суда. К нему обращались за помощью подсудимые, чтобы он наделил их красноречием и умением оправдываться.
Кроме мифологических персонажей, почитанием пользовались души первых бурятских чиновников, которые появились сразу после присоединения бурятских земель к России. Их также включали в число подчиненных Эрлик-хана и считали покровителями тех, кто находится на государственной службе. В первую очередь это Ойлонго Бойрдоев – первый начальник конторы у верхоленских бурят, исполнявший обязанности наместника российского правителя. Согласно преданиям, Ойлонго был шаманом. Когда пришли русские казаки, он, увидев их превосходящие силы, вышел к ним с дарами и объявил о переходе в подданство русского царя. После этого его назначили на административную должность. В число почитаемых чиновников вошел и его внук Барлак Турунхаев, тоже возглавлявший в свое время Верхоленскую степную контору, а также несколько других. Среди них Ухэр-хара Тундупов (прообраз одного из старших писарей Эрлик-хана) и Ходой Холонов, служившие в конторе примерно в то же время.
Отметим, что среди западных бурят существовала вера в особое наследственное право на власть, которым обладают потомки высших чиновников. Их относили к людям особой категории, отмеченным печатью избранничества. Доступ к власти, работа с письменными документами, возможность повлиять на судьбы людей делали первых писарей в глазах обычных бурят необыкновенными людьми, стоявшими наравне с шаманами. С этим связано и особое отношение к первым чиновникам, которые передали своим потомкам такой наследственный дар. Когда проводили обряд в честь писарей потустороннего мира, наряду с тремя старшими писарями Эрлик-хана обращались и к первым писарям Верхоленской степной конторы.
Шаманское призывание писаря Ходоя Холонова
Холонов горячий сын,
Мастер письма – красавец Ходой!
Первый ученый из бурят,
Книгу величиной с дверь
Перелистывал, читал, гладил,
Как шаман приходил в экстаз!
Черные дела людей рвал,
Хорошие бережно откладывал!
Худые дела людей убери подальше,
Если в пути будет яма, помоги обойти,
Сонного оберегай от ошибок,
Не давай сердцу волноваться,
Не путайте наши мысли,
Не давайте сердцу трепетать от испуга!
К мыслям прибавьте мысли,
К думам прибавьте думы![40]
Ойлонго Бойрдоев и Барлак Турунхаев в ведомстве Эрлик-хана стали судьями, ответственными за честность должностных лиц и соблюдение этики. Во время принесения клятвы буряты проводили обряд, прося потусторонних судей следить за ее исполнением и карать нарушителей. Высшие чиновники из числа бурят были обязаны при вступлении в должность давать клятву и устраивать жертвоприношение в честь Эрлик-хана и его чиновников, что гарантировало их честность и справедливость во время исполнения своих обязанностей.
Воин. Иллюстрация из цикла «Картинки бурятские религиозного и фантастического содержания», 1909 г.
КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»
Круг чиновников Эрлик-хана не ограничивается вышеперечисленными персонажами и включает в себя многих других. Это потустороннее ведомство представляется в мифологии западных бурят как очень громоздкое и разветвленное. В рассказах о Нижнем мире упоминаются 9 присутственных мест, где решается участь попавших туда душ, ряд канцелярий, подчиненных приближенным Эрлика, 88 темниц, в которых души подвергаются дознанию с применением пыток, отдельная большая темница для шаманов и родоначальников, а также так называемый ад Эрлик-хана, состоящий из 99 темниц, в которых навечно заключены приговоренные к наказанию души.
Идол Эрлик-хана. Фигурка из дерева. Енисейская губерния, XIX в.
Из фондов Минусинского регионального краеведческого музея им. Н. М. Мартьянова
Кроме «административно-судебной» составляющей, мифологический образ Нижнего мира у западных бурят включает и другие аспекты. Примечательную группу персонажей из окружения Эрлик-хана составляют «черные всадники» – грозные божества, которые выполняют сразу несколько функций. Они предстают в мифологии могучими слугами Эрлик-хана и считаются покровителями воинского дела и кузнечного ремесла (по отношению к черным кузнецам, поклоняющимся восточным божествам). Также о черных всадниках говорят как о хозяевах определенных местностей, в первую очередь – реки Лена, на берегу которой проводятся обращенные к ним обряды.
Самый часто упоминаемый персонаж из числа черных всадников – Ажирай-бухэ[41]. Когда-то он был вождем бурятского племени эхирит. В преданиях говорится о его сражениях с соседними племенами, монголами, казаками. Существует легенда, объясняющая, как Ажирай-бухэ оказался в подчинении у Эрлик-хана.
Легенда об Ажирай-бухэ
Теперь Ажира-бохо[42] почитается за большое божество, но о его происхождении рассказывается, что он сперва был простой бурят, но такой сильный, что на одной свадьбе на каждое колено поставил по бочке вина и угощал гостей. Когда Эрлен-хан[43] узнал о таком силаче, то велел его привести к нему. Слуги Эрлен-хана нашли его идущим домой и силой принудили идти с собой; по дороге провели его под искривленным деревом, сильно наклонившимся над землей и обращенным на северо-восток, отчего Ажира-бохо сделался невидимым (проходить под таким деревом считается грехом) и был представлен Эрлен-хану. Появление силача было полезно Эрлен-хану; вследствие сильной смертности людей, души которых направлялись к Эрлен-хану, другие боги заперли темницу Эрлен-тама; через это люди стали помирать реже и стали долговечны; такое уменьшение власти было очень неприятно, и потому Ажира-бохо получил приказание открыть двери темницы: Ажира-бохо открыл дверь ударом ноги, и за этот подвиг сделался большим божеством[44].
Завершая разговор о Нижнем мире в мифологии западных бурят, стоит упомянуть еще одного персонажа – Альбин-хана. Иногда его отождествляют с Эрликом, но существует и представление о нем как об отдельном персонаже из сферы враждебных людям божеств. Альбин-хана представляют более злым и опасным. Ему подчиняются духи, насылающие на людей самые сильные и заразные болезни, от которых они обычно умирают.
Иным образом представлен Нижний мир в буддийской мифологии, распространенной у восточных бурят. Нижний мир ассоциируется с адом (по-бурятски тама) – местом обитания живых существ, которые из-за плохой кармы обрели худшее из возможных перерождений.
В этом буддийском аду также властвует Эрлик-хан. Нужно сказать, что его образ изначально имеет буддийское происхождение. Такое имя мифическому владыке буддийского ада дали средневековые уйгуры, а от них этого персонажа заимствовали в свою мифологию другие монгольские и тюркские народы.
Но вернемся к буддийской версии Эрлик-хана. Здесь он – грозное божество, которому поручена очень важная обязанность: следить за тем, чтобы переродившиеся в аду существа получали воздаяние, соответствующее их поступкам в прошлой жизни. Согласно буддийской иконографии, Эрлик украшает себя человеческими черепами, в одной руке он держит жезл, увенчанный черепом, а в другой – весы для оценки человеческих деяний.
Картины буддийского ада в народных представлениях бурят формировались во многом под влиянием тибетской и монгольской литератур, где сложился целый жанр «видений ада». Герои поучительных повестей оказывались в аду и своими глазами видели, каким мучениям подвергаются грешники. В итоге читатели должны были сделать вывод, что лучше соблюдать все нормы буддийской морали, чтобы не оказаться на месте грешников из буддийских повестей. Например, в «Повести о Гусю-ламе», написанной неизвестным бурятским автором, один лама после смерти оказался в некоем промежуточном пространстве между мирами. Он принял решение пойти в ад, чтобы помочь страдающим существам. Там он силой своих молитв и чудес смог освободить всех приговоренных к страданиям за грехи в прошлой жизни. Напоследок Эрлик-хан наказал Гусю-ламе передать людям, чтобы они не забывали о грядущем воздаянии и следили за своими поступками в нынешней жизни.
Из «Повести о Гусю-ламе»
Эрлик-хан обратился к Гусю-ламе:
– Я нахожусь здесь, между двумя видами перерождений, для того чтобы различать истинное и ложное. Ты, святой Гусю-лама, возвратившись на землю, объясни живущим людям эти мои поучения. Скажи им, что люди, почитавшие Будду, уважавшие лам и Учение, а также исполнявшие всяческие благие деяния, отправляются обычно к перерождениям в область будд. Злонамеренные же люди, совершавшие по глупости всевозможные грехи, низвергаются обычно в восемнадцать страшных адов[45].
Буддийский ад разделен на ряд областей («Горячий ад», «Холодный ад», «Мрачный ад» и т. д.), в которых люди подвергаются мучениям в зависимости от совершенного греха. Рассмотрим далее устройство ада в представлениях бурятских буддистов по «Повести о Гусю-ламе».
– Людям, в прошлой жизни распространявшим сплетни и клевету, в аду Эрлика отрубают головы и оставляют их плавать в море, образованном из их крови.
– Те люди, которые, обладая в достатке едой и питьем, не делились этим с ламами, в аду не имеют ни пищи, ни питья, ни одежды и бесконечно скребут землю руками, не в силах добыть из нее хоть что-нибудь.
– Если человек непочтительно вытягивал ноги перед изображениями божеств и в присутствии лам, в аду ему отрубают ноги.
– Скупые люди перерождаются вечно голодными существами, у которых рот величиной с горошину, глотка толщиной с тончайший волосок, ноги маленькие, не способные ступить и шагу, зато голова размером с дом и тело размером с гору.
– Те, кто причинял страдания людям и живым существам, лишал их жизни, после перерождения в аду сами испытывают бесконечные боли и все время вопят: «Ай! Ой!»
Эрлик-хан. Тибет, кон. XIX – нач. XX в.
Museum of Ethnography, Sweden
– Если кто-то осуждал буддийское учение и выступал против чтения священных книг, после смерти ему в уши заливают чугун, в результате он не может больше ничего слышать.
– Люди, которые разрушали буддийские храмы, унижали и порочили лам, в аду заживо варятся в огромном чугунном котле, где их мясо отваливается от костей.
– Для людей, которые обманывали и наживались за счет других, в аду приготовлен короб, где они будут находиться в тесноте и пожирать друг друга.
– За осквернение священных изображений божеств люди после перерождения в аду лежат среди кала и мочи.
– Женщин, которые в прошлой жизни украшали себя драгоценностями, ели вкусную пищу и не помышляли о благочестивых деяниях и учении Будды, в аду прижигают раскаленным докрасна железом.
Описываются и другие страдания, которым рискует подвергнуть себя человек, пренебрегающий буддийскими заповедями. Например, где-то в аду находится гора истязаний под названием Шило.
Из «Повести о Гусю-ламе»
Затем святой Гусю-лама отправился дальше и увидел, как на горе, называемой Шило, подняли вверх сто восемь железных вил и установили внизу сто восемь крюков. На каждые вилы насаживали по человеку, и, когда каждого из них ветром сдувало на крюк, тело раздиралось на части, подобные конопляной шелухе, а волосы и кости отваливались. Затем их исцеляли и начинали пилить пилой, толочь в ступе и разрубать на части топорами[46].
В «Холодном аду» людей замораживают так, что они накрепко смерзаются друг с другом. А потом их достают и начинают разделять – в процессе этого у них отваливаются волосы, кожа и кости.
Существует и отдельный ад для животных, которые обрели в прошлой жизни плохую карму. Здесь они видят перед собой траву и воду, но не могут ни есть, ни пить.
Из «Повести о Гусю-ламе»
К Эрлик-хану привели и представили белую и черную женщин. Будда, приведший тех двух, доложил:
– У этих двух нет грехов.
Пришедший вместе с ним черт сообщил:
– Этим двум всю жизнь не нравились Будда, Учение, ламы и три драгоценности.
Тогда Эрлик-хан велел:
– Вы, будда и черт, противоречите друг другу. Поэтому ты, белая женщина, рассказывай.
Белая женщина рассказала:
– У меня при жизни было семеро сынов. Сама я исполнила семь видов благих деяний. Совершала жертвоприношения Будде и Учению. Почитала лам и тойнов[47]. Теперь, после моей смерти, семеро моих сынов исполнили семь добрых дел.
Эрлик-хан одобрил такие слова и отправил ее по мосту из красной меди в область тридцати трех тэнгриев. Затем Эрлик-хан приказал:
– Посмотрите записи деяний той черной женщины.
Писцы открыли книгу, посмотрели и сообщили:
– Эта черная женщина при жизни порочила Будду и Учение. За все свои тяжкие грехи пусть идет в «Мрачный ад»[48].
Когда человек перерождается для новой жизни, то в первую очередь попадает на суд Эрлик-хана. Там в роли своеобразного прокурора выступает слуга Эрлик-хана, ответственный за приведение грешников в ад, а адвокатом – будда, стремящийся забрать человека в высшие сферы мироздания. Эрлик-хан обязательно допрашивает самого человека, требуя назвать свои благие и греховные деяния. Но на слово он верит не всегда. Эрлик обращается к своим помощникам-писцам, чтобы они отыскали в книгах все поступки этого человека и посчитали, каких из них больше – плохих или хороших. По результатам этого суда человек либо отправится в лучший мир, либо останется в аду у Эрлик-хана, где получит наказание, соответствующее его проступкам в прошлой жизни.
Буддийский ад в представлении бирманцев. Картина Р. К. Темпла, 1906 г.
Wikimedia Commons
Хотя суд Эрлик-хана суров и наказания беспощадны, буддийские представления об аде дают надежду и на лучшее перерождение в будущем. Ведь, согласно буддийскому учению, любое существо проживает одну жизнь за другой, каждый раз заново рождаясь в месте и облике, соответствующем его карме. Следовательно, искупив свои грехи в аду, наказанные там существа переродятся уже в более приятном месте.