Чуваши по праву считаются самым мистическим народом Поволжья. Большая часть стереотипов, связанных с этим этносом, заключается в том, что другие народы воспринимают чувашей как могущественных магов и колдунов, которые только и делают, что снимают сглазы и порчи, а когда им становится скучно – наводят их на своих врагов. Разумеется, это очень далеко от истины. Однако магическое мышление и восприятие мира через призму волшебства у них все же присутствует. Практически любой чуваш сталкивался с тем или иным мистическим ритуалом – а может, и отговаривал родителей от посещения ими Юмăç. Что же такое магия для чувашей?
Как и все в этом мире, магия тоже дуальна. Согласно чувашским представлениям, она считается порождением зла, а люди, занимающиеся ею, – едва ли не созданиями без души. Однако они могут выбирать сторону, которой служат. Поэтому есть магия добрая, а есть магия злая. Они из одного корня, но служат разным целям.
Для чувашского народа магия была неотъемлемой частью их дохристианской религии Тĕн (Тинь). Это слово – заимствование из арабского языка («вера», «религия»). Собственно по-чувашски понятие звучало как «йăла», а сейчас оно имеет значение «обычай». Традиционная Тĕн чувашей выстраивается по принципу мифологического миропонимания, где отражены реальные и фантастические представления об окружающем пространстве. В основе этого культа – поклонение силам природы и предкам. Традиционная Тĕн чувашского народа отражает тенгрианский (общетюркский), мусульманский (булгарский), тенгриано-мусульманский (дохристианский) и христианский этапы его истории. Разумеется, в ее ходе происходили тесные контакты с финно-уграми Поволжья, что тоже сыграло свою роль. Однако к моменту принятия православия чувашский народ успел выработать монотеистическую систему мира, в которой нашли отражение как мировые религии (ислам), так и древнейшие общечеловеческие представления.
Лечение трахомы знахаркой. Первая четверть XX в.
Фотография из собрания Чувашского национального музея
Чувашский народ воспринимал магию как механизм общения с миропорядком, поэтому волшебство не считалось чем-то из ряда вон выходящим. Заниматься ею могли не все, но в том или ином виде она присутствовала в каждом чувашском поселении. Например, магическими людьми считались Юмăç – «знахарь», Вĕрӳçĕ – «дующий», Чĕлхеçĕ – «знаток магического языка», Эпи-карчăк – «повитуха», Мăчавăр – «жрец», Асамçă – «волшебник», Тухатмăш – «колдун, ведьма», Шăпăрçă – «волынщик» и т. д. Их всех объединяют одним словом – Ăрăмçă, что значит «человек, обладающий сверхспособностями».
Ăрăмçă считается у чувашей своего рода посредником между миром людей и миром духов. Он может стоять на стороне как добрых, так и злых сил. Его знания передаются по наследству, и, пока он всему кого-то не обучит, не сумеет покинуть мир. Стать новым Ăрăмçă способны как мужчина, так и женщина.
Несмотря на то что особой разницы между Ăрăмçă нет, у них разные специализации. Конечно же, от этого зависит то, кому они служат. Они могут и лечить, и калечить, могут насылать порчи, а могут их снимать. Некоторые помогают людям полностью очиститься, а другие доводят их до смерти. Считалось, что болезни возникают, если в человеке нарушается модель мира (древо, гора и т. д.). Ăрăмçă же владеют многочисленными приемами, как эту модель мира вернуть – то есть вылечить человека, либо, наоборот, как ее вытащить из него – то есть покалечить человека или убить. Главный применяемый Ăрăмçă прием – Вĕрни-сурни, «дуновение-плевание»: своеобразное использование многочисленных магических языков и заклинаний, сопровождаемое ритуальными действиями. Чаще всего и словами, и действиями обыгрывается процесс создания мира: как Турă и Шуйттан из ничего сотворили мир, так и Ăрăмçă воссоздает эти события. Он обращается к одному или к другому, в зависимости от необходимости. Процесс, когда человека встраивают в систему мироздания или же вытаскивают из нее, и считается магией у чувашей: светлой и темной соответственно.
Главной силой Ăрăмçă можно назвать Чĕлхе («язык»), то есть заклинания и наговоры. Считается, что для борьбы с каждой болезнью, сглазом, порчей, укусами, травмами, ранами, болями, событиями имеется свой Чĕлхе. Например, есть змееусты – они лечат укусы змей. Есть костоправы – они владеют языком костей и т. д. Чем больше подобных «языков» знает Ăрăмçă, тем он профессиональнее. Владеть ими могут и обычные люди, но почти не обращаются к ним, а Чĕлхе применяются тогда только внутри семьи. Согласно преданиям, в мире существует семьдесят семь светлых Чĕлхе и семьдесят семь темных, которые могут помочь человеку жить в гармонии с миром. К подобным волшебным словам относятся и молитвы, и благословения.
Различные Ăрăмçă воспринимались чувашами как чрезвычайно важные члены общества. Считалось, что наказывать и избивать их бесполезно, так как они быстро восстанавливаются, а злые колдуны могут продолжать свою деятельность даже после смерти.
О волшебниках и магах говорят все народы мира. В каждой культуре они проявляют себя по-разному, но есть у них и что-то общее, объединяющее. Чуваши, как народ с дуалистической культурой, четко разделяют магию разной направленности. Потому-то у них до сих пор живы представления о колдунах, ведьмах, знахарках и целителях. Эту часть чувашской мифологии можно называть абсолютно живой, хотя сегодня представления обо всех них немного меняются. Сейчас мы рассмотрим Тухатмăш – колдунов и колдуний, занимающихся исключительно вредоносной магией.
Чуваши говорят, что колдунов Турă не создавал. Его имя, вера в него или слово «Пĕсмĕлле» («Бисмилля») защищают от любого их воздействия. Однако чаще всего это не работает, так как человек порой и не подозревает о том, что на него наводят порчу или сглаз. Колдуны идут против законов Турă и законов природы, и потому они сильно порицаются народом.
Чуваши помнят, как появилась первая колдунья.
Была как-то одна женщина, которая выживала за счет того, что промышляла воровством. Однажды пробралась она в чью-то натопленную баню, но не заметила, как вместе с ней туда проникла кошка. Женщина уснула, а кошке стало, видимо, жарковато, и она искала выход. Случайно наступила она на горячие камни, обожгла подушечки своих лап и громко замяукала. Это разбудило воровку. Дело было как раз около полуночи. Разозлилась женщина, кошку зарезала, сняла ее шкуру и повесила сушиться, а сама дальше спать легла. На рассвете она проснулась – но уже в облике кошки. Так и произошла первая ведьма. После обучала она этому искусству своих детей, а те передали ее вредоносное знание дальше. Потому-то сейчас колдуний и колдунов очень много.
Чувашские ведьмы всегда являются оборотнями. Они превращаются и в гусей, и в других птиц, и в свиней, и в коз, и в коров, и лошадей, и в собак. Но чаще всего оборачиваются они именно кошками. Для этого они используют ножницы. Проходят через их кольцо – превращаются в кошку, проходят обратно – возвращаются в человеческий облик.
В народе говорят, что за свои злые дела колдуны не несут ответственности, а наказание к ним приходит только после смерти. Однако их злой образ жизни отражается на детях. Потомки их аж до седьмого колена будут расплачиваться за колдовство своих предков – за исключением тех, кого те обучат своему темному искусству. Сделать это им нужно обязательно, ведь иначе не смогут они спокойно умереть: будут долго мучиться в агонии.
Есть подробные описания обряда, в ходе которого дети получают эти ужасающие способности. Сначала мать или отец проверяют ребенка на прочность: заставляют его проходить нагишом через заросли крапивы, пить горькие зелья, выдерживать различные испытания, например не есть и не пить сутками, и т. д. Если ребенок за все это время не упомянет имени Турă, не скажет слово «Пĕсмелле» («Бисмилля»), не покажет страха, то его отправляют переночевать в баню. Часто говорится о том, что там ему нужно умертвить черную кошку и снять с нее шкуру.
После полуночи явится в баню огненный Узал, слуга Шуйттана, и обратится к ребенку, протягивая к его лицу горячие щипцы:
– Отдашь ли ты мне свою душу?
Если ребенок согласится, то баня начнет заполняться водой и примет форму озера. По прозрачной воде будет плавать утка. Затем выскочит большая черная собака, схватит утку и убежит. Как вся вода из бани выльется, так все и вернется на круги своя. Оказывается, вода – это жизнь ребенка, утка – душа, собака – Шуйттан. С этой ночи ребенок считается колдуном: постепенно раскроет он в себе способности к оборотничеству, узнает различные заговоры и особые слова, станет сильнее своих врагов и будет их побеждать. Знаниями с ним поделится сам Шуйттан. Таким образом, мы точно можем назвать Тухатмăш служителями культа Шуйттана – создателя Потустороннего мира.
Говорят, что колдуны должны каждый месяц совершать злые дела, иначе они начнут хворать. Особенно страшными и могущественными они становятся четыре раза в год: в ночь перед чувашским Мăнкун, чувашский Мăнкун (четверг на Пасхальной неделе), ночь Мăнкун (сейчас христианская Пасха) и ночь Çимĕк (четверг на Троицкой седмице, родительская суббота перед Троицей и сама Троица). Все колдуны обязаны тогда покидать свои дома, собираться на ярмарки (шабаши), наводить порчи и сглазы, а также должны посетить то ли семь, то ли сорок одно, то ли семьдесят семь кладбищ. В такие дни, ощущая собственную безнаказанность, они становятся особенно уязвимыми, и их тогда можно поймать.
Сделать это достаточно легко. Например, на всякий случай проводят черту железной лопатой или вилами вокруг дома подозреваемого: через такую ограду колдунам не выбраться. Можно следить за домом подозреваемого. Колдуны покидают свои дома в облике какого-либо животного, и, если его заметить и избить, он может просто убежать, а может и заговорить с человеком. Однако колдунов почти никак не остановить: свинцовыми пулями им не навредить, а ранить можно только стальными.
Многие чуваши знают тех, кто занимается колдовством. Иногда их избегают, а в целом стараются жить с ними в согласии. В древние же времена колдуны не особо прятались: они вели себя открыто, люди боялись их и потому оказывали им различные услуги. Например, в одном селе колдунью с места на место возили только на лошадях. Говорят, что колдуны иногда приходят на свадьбы. Если их не уважить, не угостить напитками и яствами, то они способны испортить погоду. Иногда они заговаривают лошадей, и свадебный поезд вообще не может сдвинуться с места. Если колдун обидится, то без особых извинений в своей адрес заговор он так и не снимет: кони попадают от изнеможения, но с места не сдвинутся.
Свои порчи чувашские колдуны чаще всего наводят через еду и напитки. Это воздействие приобретает в теле человека форму камня и постоянно растет: в первый год человек начинает сильно болеть, еще за пару лет сходит с ума и погибает. Некоторые колдуны мучают людей сглазами. Кое-кто из них честно признается, что не знает особых слов, но предупреждает о силе своего взгляда, поэтому просит не показывать ему домашних животных, красивые вещи и т. д. Некоторые колдуны способны силой своей мысли стравить между собой людей в толпе, затеять между ними драку без единого слова и так же быстро закончить ее.
У киремети.
Фото А. Наумова. XXI в.
Колдовство они творят ночью. Для этого они отправляются на кладбища, на места молений – киремети или туда, куда выкидывают щепки, оставшиеся от изготовления гробов, вещи умерших и т. д. Колдуют они различными способами – например, порчи наводят при помощи земли с могил, щепок гробов, заламывают и связывают ветки деревьев киремети. Говорят, что они раздеваются догола, валяются по земле, называют имя своей жертвы, кричат и бормочут, что именно и где болит, что отнимется, что теряется. Таким образом они насылают на человека различные напасти. Некоторые колдуны, чтобы направить проклятия и сглазы, используют руку умершего от пьянства человека или самоубийцы. Чтобы достать такую, они раскапывают могилы.
Иногда Тухатмăш даже после своей смерти вредят людям, а потому их обезвреживают при помощи осинового кола. Если это не сделано, то к их могилам выпускают живых уток и кур; иногда изготавливают специальные маленькие тележки и санки, сажают в них куколок, запрягают петуха и отпускают туда, где колдун похоронен. Говорят, такая жертва может умилостивить его дух.
От воздействия Тухатмăш в силах помочь только другие колдуны и знахари Юмăç. Они объясняют человеку, что нужно делать. Некоторые сами отправляются на кладбища, на киремети, находят завязанные ветки, развязывают их и т. д.
Чувашский народ старается жить по законам Турă, соблюдает обряды и всячески стремится наполнять жизнь добром. Однако люди всегда были падки на грехи, поэтому и среди чувашей есть те, кто нарушает гармонию мира. Они перестали поклоняться Турă, а начали черпать силы (порой и сверхъестественные) от других божеств и духов – к сожалению, не всегда положительных.
Так, некоторые начинают служить Вубыр. Это ужасающее потустороннее создание все еще имеет своих последователей, и потому многие сталкиваются с явлением сонного паралича. Чуваши верят: причина его в том, что служительница Вубыр приходит к людям и душит их. Вот просыпается человек, двинуться и сказать ничего не может, а перед его глазами, прямо на груди, сидит эта черная-пречерная старуха. Именно ее и называют старухой Вубыр. Некоторые после такого боятся засыпать, другие худеют и болеют, потому что та начинает к ним каждую ночь ходить.
Старухой Вубыр становятся по доброй воле, причем кто-то напрямую с Вубыр связывается, а кто-то – при помощи банных ийе.
Первый способ заключается в том, что человек призывает Вубыр к себе особым ритуалом. Для этого темной ночью надо поймать совершенно черного кота, отнести его в баню, построенную без дымохода, а затем зарезать. Шкуру, косточки, плоть, внутренности кота следует разложить в отдельные кучи и ждать – Вубыр, говорят, сама прилетит.
Следующий способ больше подходит для немощных старух. Старая женщина идет ночью в баню, снимает нательный крестик и оставляет его снаружи. Затем она, совершенно нагая, приближается к дверям бани и произносит: «Эй, ийе, помоги мне Вубыр стать». К тому моменту, как она зайдет, ийе уже наполнит огромную кадку двенадцатью ведрами воды. Затем он начинает откалывать по кусочку от каждого банного камня и бросать их в кадку, плюет в воду двенадцать раз и столько же раз в нее окунается. Далее обряд переходит к старухе. Она должна сказать: «Отрекаюсь от русских Бога и духов, им не подчиняюсь» (подразумевается отречение от православной религии). Затем она тоже окунается в кадку двенадцать раз – говорят, что таким образом она свою жизнь на двенадцать лет продлевает. Ийе велит ей ложиться прямо на полоке. Она моментально засыпает, а злые духи пока обучают ее искусству старухи Вубыр. Во сне учится она душить людей, убегать от них, коль поймать ее попытаются, превращаться в различных животных и предметы быта. Утром она просыпается с ощущением абсолютного всемогущества: кажется ей, что она способна любому человеку сделать что угодно. После обряда приобретает она такую силу, что сумеет за минуту добраться за три-четыре километра и обратно вернуться.
Обычно на путь старухи Вубыр встают старые обессилевшие женщины: говорят, они хотят успеть отомстить тем людям, которые их когда-то обидели. Однако цена очень велика. Они попадают в вечное рабство к Вубыр и умирают в страшных мучениях. Отказаться от своих обязанностей они уже никогда не смогут.
После превращения в Вубыр у старух и женщин подмышкой образуется дыра, поэтому они перестают нормально мыться и ходить в баню. Но что хуже, после обряда старуха Вубыр полностью теряет покой: всегда нужно ей теперь кого-то душить да изводить. Если она не найдет себе жертву, то будет сильно страдать и мучиться. Есть ночи (например, перед Мăнкун), когда она обязана отправиться на встречу с другими старухами, обернувшись каким-либо созданием. Иногда она передвигается верхом на мялке.
Разумеется, об этих вещах прознали и обычные люди, ведь они больше всего от старух Вубыр и страдают. Хотя те не ставят своей целью никого убивать, из-за них чуваши мучаются и могут сильно болеть. Поэтому в ночь перед Пасхой почти вся молодежь выходила на улицы. Они наблюдали за всем, что происходит вокруг, и если примечали что-то, чего раньше не было, то обязательно причиняли этому вред. Увидят новый клочок земли – ощипают на нем траву. Увидят чужую кошку или собаку – опалят им спичками усы. На следующее утро люди внимательно следили за тем, кто первый пойдет к воде. Говорят, что после опаливания старухе Вубыр очень это нужно и направляется она туда уже в человеческом облике. К тому же о виновности всегда свидетельствовали и ожоги на ее губах и щеках. Вот тогда и узнавали люди, кто именно им всем вредит.
К слову, чуваши были не так уж и беззащитны перед этими созданиями. Например, узнав о том, что те способны превращаться во что угодно, они быстро сообразили, что озлобившихся старух можно запереть. Для этого всего-то кому-нибудь надо было дождаться прихода одной из них (они забираются в дом в виде кошки либо через переднее окно, либо через дымоход), быстро нарисовать угольками крестики на всех щелях, окнах и дверях, а затем побить страдающего от старухи человека рябиновой веткой. Старуха Вубыр после этого дом уже покинуть не может – ей остается только превратиться в какой-нибудь предмет или животное. Раньше они оборачивались рваными онучами, сейчас же чаще превращаются в стулья и подушки. Люди сразу их видят, ведь те выглядят немного не так, как прочие вещи в доме. Далее сценарий повторяется: вещь опаливают огнем и выбрасывают, а утром старуха Вубыр раньше всех за водой идет. Тогда-то все понимают, кто есть кто. К слову, после этого она обычно не возвращается душить тех людей, к кому уже ходила, а выбирает других жертв.
Впрочем, не так страшно, если старуха Вубыр – просто старая соседка. Ужасно, если это твоя мама. Одна девочка рассказывала, что ее мать превращалась в старуху Вубыр каждую ночь. Сначала не верила она словам односельчан, но в какой-то момент засомневалась и решила проверить. Она сделала вид, что уснула, а сама стала пристально за всем наблюдать.
После полуночи с постели ее матери встала старая женщина в белоснежном одеянии и исчезла. Девочка подбежала к кровати и поначалу успокоилась, потому что ее мать лежала на месте. Но была она бледной и не дышала, как будто закоченела. Девочка начала ее трясти, звать, но та совсем не реагировала. Заревела девочка и просидела рядом с ней до рассвета. После того как раздались голоса первых петухов, в доме снова появилась старуха в белом, подошла к постели и легла. Мать девочки очнулась.
Та со страхом спросила у нее, действительно ли она старуха Вубыр. Не дала ей мама прямого ответа, пообещала лишь, что завтра все станет ясно. На следующую ночь девочка уснула, но ей пришлось пробудиться оттого, что на ней сидела старуха Вубыр и ее душила. Девочке показалось, что у нее потяжелели все кости, отнялись все мышцы, она не могла дышать и издавать звуки. Она вспомнила, что старуха Вубыр слезает, когда человек шевельнет мизинцем, но и того ей сделать не удалось. Потом создание слезло с ее груди и обратилось к ней:
– Теперь ты знаешь, чем я занимаюсь по ночам.
Так девочка и поняла, что ее мать – старуха Вубыр. Оказывается, когда эти создания делают свои злые дела, их тела остаются в доме. А вот душа, отданная на служение Вубыр, может отправляться куда угодно, чтобы мучить ни в чем не повинных людей.
Если есть зло, должны быть и добрые силы, способные ему противостоять. У чувашей это жрецы – служители культа Турă, которые доводят его послания до народа. Названий у них много. Чуваши своих жрецов чаще всего именуют Мăчавăр (Мучавар) или Апăс (Абыс). Само слово «Мăчавăр» пришло в чувашский язык из арабского, где оно значит «живущий рядом», «соседствующий». Апăс тоже родом из арабского: оно происходит от «Хафиз» – «знающий наизусть Коран».
Мучавары и абысы являются руководителями религиозно-обрядовых действий и верховными жрецами. Они отличаются тем, что знают множество молитв и ритуальных текстов. Их главная цель – направлять и организовывать обрядовые действия правильно. Абысы приходят домой к людям, принимают роды, а затем благословляют новорожденных детей именем Солнца, Луны и звезд. Мучавары сообщают людям пророческие видения и знаки, которые посылает им Пихампар.
Чаша киремети. Чувашия, XX в.
Фотография из собрания Чувашского национального музея
Мучавары следят за состоянием Киремет карти. Они не едят с обычными людьми за одним столом и ведут себя необычно. У них принято жить обособленно от общины, подальше от мирских забот, ведь они хранят духовную память народа.
После принятия христианства чуваши начали относиться к Мăчавăр настороженно, но все равно не выдавали о них информацию, например не рассказывали о них миссионерам. Те, кто все же так поступал, порицались общиной. Сила Мăчавăр удивляла людей, им поклонялись, например просили у них дождя. Некоторые служители культа продолжали помогать чувашскому народу и после своей смерти.
Институт служителей этого культа прекратил свое существование во второй половине ХХ в., но еще век назад Мăчавăр занимали одно из самых значимых положений в обществе. Они противостояли всем попыткам разрушать древние святилища, вырубать священные рощи и т. д. Они продолжали помогать своему народу, проводили моления и совершали обряды.
К служителям добра можно отнести и различных Юмăç (Йомзя) – знахарей, целителей и прорицателей. Хотя чуваши и считают, что вся сила этих людей от нечистого, есть свидетельства того, что их магия достаточно чиста и направлена на исцеление. Говорят, что первую Юмăç создал Киреметь, а все видения ей отправляет Пихампар. Эти божества не относятся к миру зла, потому и сила Юмăç, верно, не от Потустороннего. С другой стороны, Киреметь к моменту создания первой Юмăç уже успел переродиться и получить доступ к силам зла. К слову, любой Юмăç утверждает, что может совершать вредоносное колдовство, но это лишит его большей части или всех сил. Потому-то они предпочитают помогать людям, а не вредить им.
Талант Юмăç передается по крови, однако воспользоваться силами можно только после смерти родителя, а до того магия будет слабой, неэффективной. Дар необходимо обязательно передать, иначе Йомзя не сможет спокойно умереть. И мужчины и женщины могут быть Юмăç.
Само слово «Юмăç» имеет тюркское происхождение. Это стандартное слово, обозначающее шамана, а в других тюркских языках оно имеет форму «кам» (отсюда понятие «камлание»). Согласно законам фонетики булгарских языков, к которым в наши дни относится только чувашский, оно преобразуется в форму «йум». В древние времена словом «Юмăç» чуваши обозначали шамана, а впоследствии оно стало обозначать помогающих им магией людей.
Традиции Юмăç в чувашском народе живы и активны до сих пор. К ним обращаются за исцелением, за очищением. Благодаря им защищаются от сглазов и порчи. Все действия Юмăç направлены на то, чтобы вернуть человека в состояние правильно выстроенной модели мира. Это они делают с помощью заклинаний, огня, воды, дыма, земли, монеток, еды и т. д. Злых духов и их вредоносные воздействия убирают они, используя ножницы, нож, топор, металлические украшения и другие вещи: иногда это домашний сор, земля, хлеб, кости, ячмень, гребни и зола. Чтобы выявить заболевания и их причины, Юмăç берут нитку длиной в одно предплечье, а к ее концу привязывают кусок хлеба или шарик свинца. Если она начинает покачиваться, когда ею водят над человеком, Юмăç понимает, какое именно место в его теле уязвила порча.
В своей практике Йомзи совмещают чувашские дохристианские верования и особенности православной религии. Многие говорят, что вся их сила основывается на Библии, но некоторые отмечают, что подобным источником для них является древняя монета или какое-то украшение.
Истинные, потомственные Юмăç при исцелении людей обращаются к своей наставнице. Ее имя фигурирует почти во всех исцеляющих заклинаниях – Ашапатман. Это мифологизированный образ духа-покровителя, чье имя состоит из двух частей: имени жены мусульманского пророка Магомета Айши и имени его дочери Фатимы. Говорят, что Ашапатман приходит исцелять из-за семидесяти семи морей, верхом на белом коне, следом за белоснежной собакой. Она одета в белую накидку, держит в руках железную трость. У нее распущенные серебряные волосы, один зуб и один глаз. Она излечивает от всех болезней и недугов, прогоняет злых духов своей тростью.
К особой категории людей, родственной злобным колдунам и исцеляющим Юмăç, относятся и Шăпăрçă – волынщики. Чуваши используют собственно волынку и ее разновидность – пузырь. Шăпăрçă – это пузырист.
Но почему чуваши музыканта поставили в один ряд с колдунами? Вопрос логичный – но на него есть и логичный ответ. Чувашский народ считает, что саму песню и мелодию сотворил Турă, а вот музыкальные инструменты начал придумывать Шуйттан. Именно он создал Шăпăр – пузырь, а следовательно, тот не может работать на благо чувашей. Считается, что он развращает человека и его душу.
Само слово «Шăпăр» исконно чувашское. Оно восходит к пратюркскому. В стандартных тюркских языках оно развилось в форму «сыбызгы», а в булгарских, в том числе и чувашском, стало звучать как «шыбыр».
После смерти души отправляются в основном в мир Потусторонний, потому их и провожают под звуки Шăпăр. Считается, что это помогает выстроить связь с миром мертвых. К слову, волынку чуваши предпочитали и во всех прочих календарных и семейно-бытовых праздниках, обрядах.
Говорят, что звуки Шăпăр могут загипнотизировать людей: они заставляют их забыть о том, кто они есть, пробуждают в них природные инстинкты и делают подобными животным. Волынщик же выступает как человек, сумевший эту силу обуздать. Чуваши рассказывают о Шăпăрçă, обладавших такой силой, что они могли прогонять колдунов со свадеб. Впрочем, некоторые из них этим злоупотребляли: охмуряли девиц и уводили жен.
Секрет волынщиков заключается в том, что они передают из поколения в поколение особый заговор Шыбырзи, а магические слова защищают их от вреда, который способен причинить этот инструмент. В заговоре речь идет о невозможных вещах, что никогда не сбудутся, потому и порча волынки никогда не коснется пузыриста. Однако если этих слов не произнести, то порча будет настолько сильной, что музыкант упадет без сознания, истекая кровью.