На кухне полночь. Протяжный скрип, потом слышно, как несколько раз что-то стукнуло. Крышка приподнялась – и за край высокой коробки уцепилась рука из выпеченного теста. Тридцать часов назад там была лишь смесь муки, соленого масла и сахара. А теперь из жестяной коробки с трудом выбрался Пряничный человечек. Накануне он видел, как из этой же коробки вытащили звезду и оленя. Слышал ужасные звуки жевания и глотания, а потом рядом с ним посыпались крошки. И тогда он подумал, что надо бежать, чтобы его тоже не сгрызли. Как же ему не хотелось, чтобы его съели!
К дверной ручке была подвешена гирлянда – ряд маленьких красных и белых одежек, прикрепленных крохотными прищепками. Шапочка, шарф, штанишки на лямках. Пряничный человечек сдернул их, оделся, взобрался по веревке и повернул ключ в двери. Остальное сделал ветер. Дверь открылась, и мороз ущипнул Пряничного человечка даже сквозь теплую одежду. Он соскользнул на коврик, а потом растворился в темноте.
Он шел час за часом, день за днем, уворачиваясь от кошачьих когтей и стараясь не попасть на зубок мышкам. Обувшись в пару желудевых чашечек, он шел по дорогам, пробирался через кусты – что угодно, лишь бы его не съели.
Его бесцельное бегство продолжалось до тех пор, пока откуда-то из-за деревьев не потянуло знакомым запахом – сладким благоуханием. Пахло пряностями, корицей, и человечек направился в сторону аромата. Он шел еще долго, пока не попал на полянку, а там – вот неожиданность! – его встретили тысячи точно таких же Пряничных человечков. Его приветствовали радостными криками, обнимали и горячо целовали друзья, щедро посыпанные сахарной пудрой. Как и множеству Пряничных человечков, которые спасаются каждый год, нашему маленькому герою удалось избежать печальной участи. Но о том, что происходит дальше с пряниками, ожившими в эту волшебную ночь, история умалчивает. Может быть, они попадают в другой мир, куда приятнее нашего, и все сладости там купаются в варенье. Кто знает?
Говорят, одна фея славилась своими поцелуями. Когда она студеной зимой касалась губами щеки спящего ребенка, ее поцелуи превращались в ириски. Ведь зимние духи любят полакомиться. Они любят бывать в помещениях, где готовится еда или хранится сахар. Подвалы, кладовые, погреба… Они заглядывают туда вечерами, когда люди ложатся спать. Тени скользят, поднимают крышки банок с медом, сиропом и карамелью. Домовые шарят в пакетах с хлопьями, коробках с сахаром и тайниках с конфетами. Весь этот народец запасается сластями, должно быть, чтобы скоротать время и, конечно, чтобы не мерзнуть, а может, носится попросту оттого, что хочется кувыркаться, красоваться, выкидывать коленца, скакать, перескакивать, запрыгивать и спрыгивать. Этим акробатам требуется сахар – и побольше, черт возьми! Вот поэтому они ныряют в пиво и таскают шоколадки и леденцы.
И эти крохотные барышни тоже обожают сладости. Они, будто пчелки, собирающие нектар, вьются над сладкими блюдами, оставленными на рождественском столе после того, как сытые гости разошлись по домам, а хозяева улеглись спать. И тогда в столовой разыгрывается прелестный воздушный балет. Крохотные, но очень ловкие феи, маленькие волшебницы потягивают остатки газировки, слизывают крем с торта, пробуют засахаренные фрукты. Они уносят с собой эти лакомства, преображают их, совершая еще одно сахарное чудо. На следующий день на рассвете они растягивают на газонах и лугах, между колосками и травинками, тончайшие сладкие шелковистые нити, ткут из них огромное сверкающее полотно с ароматом сахарной ваты. На морозе оно застывает. Попробуйте его, и если уловите сладкий вкус, значит, прелестные феечки ночью навестили вас и утащили остатки ваших лакомств, чтобы вернуть их в таком виде. Попробуйте в следующее Рождество провести подобный волшебный опыт – чудо существует лишь этим золотистым утром, в миг, когда встает солнце и просыпается жизнь, на границе долгой ночи и первого утра.
Пока за столом шумно пировали, рассказывали забавные истории о соседях и друзьях, по комнате распространился аромат жженого сахара. Сотрапезники не сразу осознали, что запах, который щекочет их ноздри и от которого слюнки текут у тех, кто еще не наелся до отвала, идет не из кухни. Хозяева заверили, что никакой карамели в десертах этого рождественского ужина нет, и гости, заинтригованные все более ярким запахом, принялись искать его источник. Открыли окна – и тотчас закрыли, потому что в комнату ворвался лишь резкий, пронизывающий холод, ничем похожим на карамель на улице и не пахло. Обошли весь дом, но запах снова и снова возвращал доморощенных детективов к столу в большой комнате. Наконец кто-то чуть более сообразительный, чем другие, посмотрел на печку. Мать открыла ее – и запах заметно усилился. «Мое полено!» – воскликнула она. «Мое полено!» – отозвался другой голос, куда более тонкий и звонкий, скорее насмешливый, чем испуганный. И все увидели, как что-то белое прошмыгнуло от поленницы к камину в соседней комнате и тотчас в нем скрылось. Никто не решился однозначно утверждать, что это было. В конце концов собравшиеся сошлись во мнении, что это горностай, во всяком случае, они притворились, будто это так, потому что в глубине затуманенных вином умов все прекрасно знали, что это был один из гномов-шутников, что это рождественский дух, никогда не скупящийся на шутки, коварно положил полено, наполненное карамельками, которыми назавтра собирались порадовать детей, совсем рядом с дровяной печью, заставив хозяина дома совершить непростительный промах. Мало того что конфеты пропали, пришлось еще и среди зимы отчищать драгоценный источник тепла, отдирать липкий слой, которым теперь изнутри была покрыта печка.
Мать семейства еще долго слышала пронзительное хихиканье спрятавшегося в камине шутника всякий раз, как вычищала печь и растапливала ее, снова и снова чувствуя запах жженого сахара. По правде сказать, эта история еще долго передавалась из дома в дом, как и все волшебные рассказы.