Трудно думать, уплетая в конце праздничного ужина этот прекрасный пирог, о происхождении рождественского полена, украшенного лесными деталями, посыпанного сахарной пудрой или покрытого взбитыми белками. Однако все у нас перед глазами – или почти все. Эти марципановые грибочки, сахарные елочки – все связывает десерт с настоящим поленом, которое приносили из ближайшего леса, чтобы наши молитвы улетели вместе с пламенем при его сгорании.
Раньше полено выбирали, учитывая свойства того или другого дерева, это всегда наделялось особым смыслом. Яркий боярышник, священный дуб, расколотая молнией ель… Плодовое дерево было отличным выбором, поскольку на его ветвях росло пропитание для семьи, подарки от матери-природы ее детям. Для того чтобы уж точно дождаться этой милости, освященное полено из самшита посыпали солью, кропили вином, растительным маслом или водкой.
Всегда брали очень большое полено, чуть ли не целый ствол, чтобы огонь горел подольше. Надо было, чтобы он продержался от Рождества до Нового года, до Богоявления, трое суток или по меньшей мере целую ночь: тогда полено принесет удачу, наполнится магией, то, что от него останется, и зола будут исцелять от многих болезней, защищать от грозы, бури и колдунов. Главное, чтобы огонь не погас во время полночной мессы. Если такое случалось, люди, видели в этом предсказание несчастья. И наконец, им пользовались многие духи, Дева Мария пеленала около него свое дитя, домовые рядом с ним пировали, умершие согревали души.
Эта связь с изобилием проявляется также в лакомствах, которые стали прятать внутри не полностью сгоревшего полена. Когда по нему ударяли, появлялись фрукты, печенье, чернослив и игрушки. А еще полено разговаривало, трещало, сыпало искрами – сколько предсказаний будущего, новых урожаев.