Это довольно запутанная, сложная цепочка событий. Началась она с художественной школы. Дальше я променял рисование на футбол, потому что всегда занимался только тем, что мне приносит удовольствие. И если в каком-то деле этот драйв присутствует, то я могу перечеркнуть все свои прошлые заслуги. Так произошло с художественной школой – я стал футболистом и к восемнадцати годам дважды завоевал титул чемпиона России по мини-футболу. Я готовился к тренерской карьере, но не поступил в академию на бюджет, а платить за обучение семья не могла. Чтобы не попасть в армию, надо было срочно куда-то подавать документы. Вариантов было немного, и я в конце концов оказался в училище, стал учиться на повара. Не могу сказать, что у меня была страсть к готовке, но я ничего против нее не имел. Диплом получил и тогда же увлекся музыкой. И переехал в Питер.
Каждый день я ходил мимо одного ресторана и все время в дверь заглядывал. А потом мой бывший одногруппник сказал, что там открылась вакансия. Это была та самая легендарная «Пробка» на Белинского, 1. И меня поставили на самую крутую позицию, какую можно было представить, – я стоял на пасте. Все остальные от нее отнекивались – наверное, потому что там нужно было работать руками. Ты должен абстрагироваться от всего. Но я это умел хорошо делать благодаря учебе в художественной школе. Ты работаешь руками и всегда в своих мыслях. И можешь вообще не думать по поводу заказов и прочей суеты. Я классно готовил. Многие завидовали, что меня отпускали раньше, а платили столько же.
Я стал поваром в «Пробке». И через какое-то время понял, что нужно идти дальше. Стал ходить по собеседованиям. Вскоре стало понятно, что нет ни одного места, где в головах у персонала заложено такое понятие, как стратегия.
Хорошо помню тот момент. Я жил на канале Грибоедова, и в соседнем подъезде шел ремонт, что-то открывалось. Я увидел в окне кофемашину – думаю, кафе или ресторан планируется. И в один из вечеров с пакетами шел из магазина, увидел свет, забежал домой, быстро сумки закинул и зашел в то помещение. Меня встретила женщина, я представился, рассказал, кто я, чего хочу. А она и говорит: давай ты будешь и шеф-поваром, и управляющим.
О'кей, говорю, давайте попробуем. А ведь я не знал даже названия этого места. Я согласился, но еще не понял, на что согласился.
По поводу названия у меня потом было разочарование небольшое. Там рядом мостик был через канал Грибоедова. Они и назвали кафе «Мостик».
«Мостик-кафе», думаю. Ладно, это не проблема, надо хоть вывеску сделать нормально, придумать им дизайн, я же не зря учился. Я взял все под свой контроль, сделал логотип, современное написание – модное, молодежное, и мне стало чуть легче самому относиться к этому месту. Я знакомился с окрестными жителями, среди них было много молодежи, привыкшей ходить по крутым заведениям, к нам они долго даже не заглядывали, потому что их смущал именно «мостик». Потом однажды зашли и… стали праздновать у нас свои дни рождения.
Это место обросло кучей интересных людей энергетики невероятной, сформировалось даже некое комьюнити – мы никогда практически не закрывались. Ко мне могли постучаться в три часа ночи, и мои ребята могли сидеть там, пить вино, и мы говорили: «Заходите, заходите, садитесь, сейчас что-нибудь приготовим». У нас и основатель «Википедии» побывал. Сарафанное радио хорошо работало.
Все было классно, но хозяйка кафе почему-то решила продать его. Я был в растерянности, не знал, что делать. Позже наши постоянные гости позвали меня на работу к ним, и я согласился.
Когда хозяйка продала бизнес, я вовсе ушел из кухни. Я был фрилансером, делал творческие проекты. Денег было немного, и я устроился в ресторан, там деньги были каждый день. Устроился официантом, потому что понимал, что деньги есть в зале, а не на кухне. Один раз я не смог вынести блюдо в зал, потому что понял, что оно приготовлено неправильно. Я возразил шефу, и тогда он сказал мне идти готовить самому. Никто не знал, что я был поваром, и мне сказали: «Хочешь – сам приготовь». По странному совпадению, блюдо было итальянское.