Согласно Георгу Зиммелю, влиятельному социологу начала XX века, большинство социальных связей в премодернистском западном обществе характеризовались высокой степенью безопасности, но при этом низкой терпимостью к чужакам[25]. Если схематично нарисовать такую сеть связей, она будет похожа на концентрические круги, где самый внутренний – это вы, далее следует семья, профессиональный круг и общественная прослойка, а самые внешние соответствуют религиозной и культурной принадлежности.
Зиммель обнаружил, что общества, устроенные таким образом, обладают рядом сильных сторон. Во-первых, в таких сплоченных сообществах люди чувствуют себя в большей безопасности, а кроме того, им придает уверенности тот факт, что они с детства знают, чего от них ждут. Они знают свои роли и культурные обязательства – например, кого брать в супруги или какие профессии приемлемы. Это позволяет им меньше гадать и сомневаться, так что жизнь становится более линейной.
Мои предки в конце XIX века жили в еврейском местечке в Румынии как раз в таких закрытых общинах. Женщинам отводилось несколько социальных ролей, и уж точно они не получали высшего образования. Мужчины одной семьи обычно занимались одним делом поколение за поколением. И все ходили в одну синагогу. Совсем как в мюзикле «Скрипач на крыше», я уверена. Возможно, ваши предки когда-то тоже жили в подобном сообществе.
Однако в них есть и свои минусы – личная свобода воспринимается как слабость, поэтому все, что не принято в этом сообществе и приходит извне, считается подозрительным и, как правило, не принимается.
Хотя я использую для описания такого общества термин «премодернистское», подобное встречается и сегодня, чаще в форме сект или других сообществ с сильными традициями, в которые редко допускаются чужаки.
При переходе к современному обществу социальные связи стали изображаться как набор пересекающихся кругов. Часть из них приобретается в ходе жизни сознательно, часть наследуется. Мы не выбираем семью, но сейчас для большинства нет необходимости оставаться в ее кругу на протяжении всей жизни, как это было сотню лет назад. В результате социальные связи в гораздо большей степени определяются выбором и информацией, чем родством и местом проживания, и больше похожи на сложную диаграмму Венна, чем на концентрические круги, – каждый аспект жизни накладывается на другие, но не перекрывает их.
Сейчас у нашей жизни нет столь прочного социального основания, зато мы более свободны в том, какую работу выбрать и в какое учебное заведение поступить (и поступать ли вообще), мы стали более толерантны к чужакам и более открыты к исследованиям разных аспектов жизни. Минус такого общества в том, что в нем больше неопределенности. Нам все сложнее ответить на вопрос «Кто мы?», потому что ответ уже не так прост. Вы можете чувствовать, что ваши ценности обусловлены разными группами, с которыми вы себя идентифицируете, – расовой, национальной, классовой, политической, профессиональной и даже географической. Слишком много факторов, чтобы выбрать главный!
В своем исследовании, опубликованном в 2000 году в American Sociological Review, Бернис Пескосолидо и Бет Рубин утверждают, что мы живем в «эпоху социальных преобразований»[26]. Наше общество они называют постмодернистским, и, по их мнению, его можно схематично представить как колесо с многослойными кругами, где человек находится в центре, а разные аспекты его идентичности независимо расходятся от центра к периферии.
В социальной сети постмодернистского общества нет пересекающихся социальных кругов, так как люди обычно не находятся в группе настолько долго, чтобы образовались крепкие связи. Вместо этого отношения человека с различными институтами «многочисленны и зачастую временны, а не единичны и длительны, – пишут авторы. – Люди связаны с различными местами работы, с различными семьями, возможно, даже с несколькими религиями»[27].
Если премодернистское общество – это дерево с глубокими корнями, то постмодернистское – это бабочка: мы не пускаем корни в одном месте, а порхаем повсюду. Такая «колесообразная» структура также отражает для большинства из нас экономические реалии: мы редко проводим 40 лет на одной работе, как это бывало у наших отцов и дедов. Мы чаще переезжаем, проводим по несколько лет то там, то тут и участвуем в более-менее краткосрочных проектах с разными работодателями. Наши отношения – социальные, интимные и религиозные – теперь больше ориентированы на гибкость, а не на стабильность. По словам Пескосолидо и Рубин, «свобода и выбор сейчас достигли беспрецедентных масштабов»[28]. И что еще важнее, вы сейчас легко можете избавиться от одних социальных связей и найти себе другие источники поддержки. Допустим, вы больше не общаетесь со своими товарищами по колледжу, но нашли новых друзей в своем городе, так что у вас все в порядке.
Интересно в этой социальной системе то, что поддерживать отношения стало гораздо труднее. Пескосолидо и Рубин говорят о том, что постмодернистское общество требует постоянных переговоров между мужьями и женами, работодателями и сотрудниками, священниками и прихожанами. Хм, выглядит довольно изматывающе. Также они пишут: «Социальные отношения нельзя принимать как должное, они не могут существовать долго без внимания, особенно в ситуациях, которые испытывают на прочность саму связь или способность человека ее продолжать. Социальные отношения – достаточно хрупкая вещь, потому что они больше не поддерживаются сетями взаимоотношений, которые пронизывают всю общественную жизнь»[29].
О, ребята, как же меня впечатлили эти открытия! Оказывается, это все не просто у вас в голове, если вы ощущаете стресс, пытаясь сохранить свою сеть отношений. Такое происходит сегодня повсеместно! Да, все мы – в центре колеса. Да, у каждого из нас есть беспрецедентный выбор и гибкость в вопросе, с кем общаться. Но мы несем на своих плечах весь груз поддержки личных связей, которые, как правило, не пересекаются между собой. Это означает, что никто не будет вместе с вами что-то планировать или искать поводы побыть вместе. В модели колеса со спицами обоснования сохранения дружбы должны исходить от вас лично. Мы должны доказывать друг другу, что отношения стоит продолжать. Больше нет никакого волшебного единства или закрытого сообщества, которое сплачивало бы все связи. Мы должны придавать им смысл и выполнять сложную работу по их обновлению.
Мои друзья-писатели из Филадельфии не знакомы с моими нью-йоркскими приятелями по колледжу, а те, в свою очередь, не знакомы с моими школьными подругами из Чикаго. Все они – независимые города-государства, а не единый союз. Изменчивость дружеских отношений и преходящий характер этих связей объясняются тем, что мы живем в подвижном и изменчивом обществе. Конечно, наши отношения неизбежно это отражают. Жизнь в схематичном колесе оказывается для нас источником страданий, незнакомых предыдущим поколениям.
«Свобода выбора в социальной жизни увеличивает вероятность отчуждения, изоляции и фрагментации. Риск остаться без внимания очень высок», – пишут Пескосолидо и Рубин[30]. Именно это мы чувствуем, когда наше сообщество раскалывается или, что еще хуже, когда его нет вообще.
Из личного опыта Джинни
Джинни кажется, что у нее одновременно больше сотни друзей и – нет ни одного. «Иногда я ощущаю сильную связь с целым кругом людей. Я чувствую, что меня видят, слышат, понимают, общением со мной наслаждаются. Но иногда мне очень одиноко, как будто все меня игнорируют, и мне не хватает друзей, которые были бы рядом день за днем».
У Джинни много друзей, приобретенных на разных этапах жизни – в лагере, школе, колледже, магистратуре, месте жительства. Но эти группы не пересекаются. Она завидует подругам, у которых есть локальные сети друзей, супружеских пар, друзей семьи и так далее.
«По ощущениям, у меня такого нет», – говорит Джинни. Она даже не может придумать, кому предложить регулярно встречаться по пятницам. У нее нет близких долговременных отношений с людьми, которые живут в радиусе пяти миль от ее дома.
«И это очень много значит. Я смотрю вокруг и вижу людей, у которых очень прочные связи с соседями или через школу, и я очень им завидую». Ей приходится постоянно напоминать себе, что у нее тоже есть друзья; они просто… не рядом.
«Я знаю, что у меня есть важные отношения, но эти люди далеко от меня, – говорит Джинни. – Это по-настоящему тяжело». Она без устали ищет новых знакомств, но поддерживать новые дружеские отношения не в состоянии.
«Я хочу иметь планы на ужин. Я хочу пойти на концерт не одна, и все такое, – говорит она. – Как мне решить эту проблему, когда те, кто действительно мне предан, не могут регулярно встречаться со мной, а в тех, кто мог бы это делать, я не уверена? Я даже не знаю, что нужно делать, чтобы найти хотя бы кратковременных приятелей. Это требует столько усилий».
Если вам интересно, где же искать потенциальных друзей, то на самом деле они повсюду. Согласно данным исследования Центра изучения американской жизни, опубликованным в мае 2021 года[31], люди обычно заводят близких друзей:
● на работе;
● в школе;
● через уже имеющихся друзей;
● по соседству;
● в религиозных учреждениях;
● в клубах или других организациях, где они состоят;
● через школу, где учатся их дети;
● онлайн.
Иногда мы поддерживаем связи с людьми просто потому, что уже вложили в них очень многое. Действительно, в исследовании респондентов спрашивали, почему они называют определенных людей лучшими друзьями, и самый распространенный ответ был – потому что мы дружим очень давно. Мы по умолчанию считаем друга лучшим, если давно его знаем и он был рядом с нами в трудные времена.
Иметь друзей, которые знают о вас так много, действительно ценно. Они в курсе вашего прошлого, знакомы с вашими родными, были свидетелями ваших проблем и побед. Помните, что говорит статистика о том, сколько времени требуется, чтобы стать близкими друзьями? Больше 200 часов совместного времяпрепровождения. Следовательно, вложение времени в дружеские отношения действительно имеет очень большое значение. Но вы можете заметить, что давние друзья не всегда идеально вам подходят.
Социолог из Дартмутского колледжа Дженис Маккейб проанализировала дружеские связи 67 американских студентов со Среднего Запада и пришла к выводу, что среди этих ребят можно выделить три типа, не связанных с социальной и расовой принадлежностью: объединители, сортировщики и дегустаторы. У каждого есть свои плюсы и минусы[32].
Объединители создают тесно связанную группу товарищей, где практически все дружат друг с другом. Такая сеть напоминает клубок ниток. Маккейб обнаружила, что такие группы в основном формируются среди чернокожих и латиноамериканских студентов, так как они склонны создавать закрытые сообщества в окружении преимущественно белых учащихся.
● Плюсы: очень сильная социальная поддержка. Члены таких групп считают друг друга семьей и говорят, что среди них чувствуют себя как дома. Для них характерна взаимопомощь как в учебе, так и в социальном плане. Например, если большинство участников считают ценными академические достижения, такое отношение становится «заразным» для всех остальных.
● Минусы: так же верно и обратное. Если большинство друзей в такой группе не слишком заинтересованы в учебе, другие испытывают на себе их негативное влияние. В таком случае члены группы отвлекают друг друга от учебы.
Сортировщики заводят друзей небольшими группами по два–четыре человека. Люди в них знакомы между собой, но с другими группами обычно не пересекаются. Так, например, у человека может быть группа друзей-соседей, они смотрят вместе фильмы и гуляют, и группа школьных приятелей для взаимопомощи в учебе. Такая схема напоминает галстук-бабочку (мило!). В этот тип попадает большинство белых студентов, хотя есть и исключения. Для таких людей характерен средний уровень социальной и академической поддержки со стороны разных групп.
● Плюсы: человек может свободно перемещаться между группами развлечения и поддержки. Венди, чернокожая сортировщица, участвовавшая в исследовании, нашла систему поддержки среди таких же чернокожих друзей по колледжу и считает, что они необходимы ей для укрепления социального статуса.
● Минусы: в исследовании было обнаружено, что студентам, имеющим более двух групп друзей, необходимо тратить больше времени на поддержание связей со всеми, а также по-разному определять для каждой группы свою идентичность. Группы создают ощущение причастности, что здорово, но поддержание связей с разными общностями людей требует большого напряжения сил, «которое растет с появлением каждой новой группы».
Дегустаторы имеют по одному-два друга в разных местах, и они не связаны между собой. Такую сеть отношений можно представить в виде ромашки. В этом типе больше всего расовых и классовых различий, но он также самый разобщенный. Один из участников исследования, Стив, рассказывает, что он встречается с одним человеком в определенном месте, в клубе или на мероприятии, а потом делает то же самое с кем-то еще. Да, у него много друзей, но он не чувствует с их стороны какой-то значимой поддержки. Напротив, он чаще ощущает себя в изоляции.
● Плюсы: дегустаторы обычно способны к самомотивации и достижению успеха без поддержки со стороны. Для них друзья – скорее товарищи по развлечениям, не сильно влияющие на их жизнь.
● Минусы: к такому типу принадлежат наиболее независимые люди, тем не менее им не хватает надежности в отношениях. Они чаще всего говорят о разочарованиях в дружбе, одиночестве и недостатке социальной поддержки. Это вполне понятно, так как такие группы не особенно сплоченные. Им не хватает «широты и глубины, свойственной сети объединителей, и адекватной поддержки групп сортировщиков». Таким образом, этот тип вбирает в себя все худшие черты двух других.
«Объединители пользуются всеми позитивными аспектами социальной поддержки, но им следует остерегаться друзей, которые могут отвлечь их от учебы и других обязанностей, – пишет Маккейб. – Сортировщики находят баланс между развлечениями и учебой, общаясь с разными группами друзей, а дегустаторы обычно успешны в учебе, но при этом социально изолированы»[33].
Конечно, выборка Маккейб слишком мала, чтобы делать выводы, но идея о нескольких типах социальных сетей помогает понять, почему мы по-разному относимся к группам наших друзей.
Те, для кого характерны связи по типу ромашки (дегустаторы Маккейб), как правило, испытывают больше всего проблем, потому что у них, как у Джинни из вышеприведенного примера, есть друзья, но они не живут рядом, и они не знают никого из своего окружения.
Результаты Маккейб касаются студентов, но имеет смысл подумать о том, как можно перенести их и на жизнь после колледжа. Когда Маккейб опросила своих респондентов спустя пять лет, она обнаружила меньше различий в социальных сетях по сравнению с колледжем. Однако некоторые различия между ранее выявленными типами сохранялись. Например, «сортировщики остались сортировщиками, объединители, как правило, тоже сохранили свой тип построения отношений, а вот дегустаторы по большей части превратились в объединителей»[34].
У взрослых людей часто прослеживаются те же самые схемы. Например, если вы принимаете активное участие в жизни религиозной общины, то, скорее всего, немалая часть ваших друзей ходит в ту же церковь или синагогу (объединители/клубок). Вы можете общаться с отдельными группами людей на работе и, к примеру, в танцевальной студии (сортировщики/галстук-бабочка). Или же можете поддерживать независимые связи с людьми в разных обстоятельствах и местах, которые никогда не пересекаются (дегустаторы/ромашка).
Эксперт по дружбе доктор Джеффри Холл говорит о том, что, если ваши социальные связи разрушаются, одиночество – это не ваша вина. Холл, профессор Канзасского университета, обращает особое внимание на тот факт, что, когда людям начинают давать советы о построении и развитии дружеских связей, это заставляет их винить себя в проблемах, которые на самом деле находятся вне их контроля. Он предостерегает от обвинения одиноких людей в том, что они оказались в такой ситуации.
«Я не хочу, чтобы человека считали плохим из-за того, что он испытывает трудности. Потому что в современном мире трудности испытывают все, – сказал мне доктор Холл[35]. – Очень важно сохранять в себе сочувствие и понимать, что очень многие попадают в ситуации, которых совершенно не желали, не по своей вине. Они не сделали ничего плохого. Мы просто живем в таком мире».
Понимание общественных сил, которые влияют на нас, – первый шаг к расширению собственных возможностей. Если общество не дает нам социальных связей, которые мы хотим иметь, мы должны создавать их сами. Этому научила меня дружба с панк-музыкантами в старших классах. Мы были отщепенцами для окружающих, поэтому собрались вместе и создали нечто потрясающее. Вы тоже можете это сделать! Любой может. Если ваши связи устроены по типу ромашки и вам кажется, что этого недостаточно, вы можете найти в себе мотивацию для создания прочной сети-клубка вокруг себя. Если есть желание, то всегда есть и надежда.
Упражнение: определите свою социальную сеть в интернете
Кто вы: объединитель в клубке, сортировщик в галстуке-бабочке или дегустатор в ромашке?
Выберите что-то одно: в детстве ваши социальные связи формировались по типу: клубка/галстука-бабочки/ромашки.
Что вы чувствовали, обладая такой сетью друзей?
Плюсы:
Минусы:
Выберите что-то одно: в старшей школе ваши социальные связи формировались по типу: клубка/галстука-бабочки/ромашки.
Что вы чувствовали, обладая такой сетью друзей?
Плюсы:
Минусы:
Выберите что-то одно: в вузе ваши социальные связи формировались по типу: клубка/галстука-бабочки/ромашки.
Что вы чувствовали, обладая такой сетью друзей?
Плюсы:
Минусы:
Выберите что-то одно: после вуза ваши социальные связи формировались по типу: клубка/галстука-бабочки/ромашки.
Что вы чувствовали, обладая такой сетью друзей?
Плюсы:
Минусы:
Выберите что-то одно: до 30 лет ваши социальные связи формировались по типу: клубка/галстука-бабочки/ромашки.
Что вы чувствовали, обладая такой сетью друзей?
Плюсы:
Минусы:
Выберите что-то одно: после 30 ваши социальные связи формировались по типу: клубка/галстука-бабочки/ромашки.
Что вы чувствовали, обладая такой сетью друзей?
Плюсы:
Минусы:
Выберите что-то одно: после 40 и далее ваши социальные связи формировались по типу: клубка/галстука-бабочки/ромашки.
Что вы чувствовали, обладая такой сетью друзей?
Плюсы:
Минусы:
Поразмышляйте в дневнике: какие типы связей давали вам больше всего поддержки и счастья? Когда вы чувствовали себя наиболее одиноким и лишенным поддержки? Такие размышления о связях, которые преобладали на разных этапах жизни, помогут определить, что лучше всего для вас и в чем причины ваших проблем с общением. Например, вы можете осознать, почему вам было так сложно в колледже, если тогда у вас была сеть-ромашка; но при этом в те моменты, когда вы обладали сетью в виде галстука-бабочки, вам было лучше всего.
Я надеюсь, что, рассмотрев разнообразие личных связей, которые были у вас на протяжении жизни, вы получите какие-то новые сведения о себе, а также новый язык для понимания принципов действия этих связей. Возможно, раньше вам нравилось существовать в клубке, поэтому и сегодня вы можете захотеть создать для себя именно такое сообщество. Или же вы поймете, что клубковая сеть вас слишком ограничивает, и предпочтете гибкость сети-бабочки.
В следующей главе я объясню, как найти единомышленников для создания сообщества своей мечты. Поняв, почему вы выбираете в друзья тех или иных людей, вы повысите шансы на появление в вашей жизни значимых и плодотворных отношений.