В 2007 году мой типичный уик-энд выглядел так: еще до выхода из дома в ночной клуб мы с друзьями пропускали стаканчик-другой, потом еще один, пока ждали такси, а затем нас ожидало веселье и снова выпивка в самых непритязательных ночных клубах Филадельфии. Обычно мы начинали с «Джек Дэниелс» с колой. А дальше в ход шел «Лонг-Айленд айс ти» (стаканами объемом в пинту), когда мне хотелось немного расслабиться.
В этом водовороте вечеринок я однажды разместила на Craigslist бесплатное объявление о поиске соседки для совместной аренды квартиры с двумя спальнями в районе Фэрмаунт в Филадельфии. Надо сказать, что оно не отличалось оригинальностью. По-моему, в нем было указано что-то вроде: «Пожалуйста, будь классной. Не люблю зануд и нерях».
Бриэль откликнулась на это полусумасшедшее объявление. Я посмотрела ее профиль на MySpace и поняла, что у нас есть несколько общих друзей. Она училась в том же колледже, что и некоторые мои знакомые по Нью-Йорку. Это вселяло надежду. И хотя в конечном итоге Бриэль так и не переехала ко мне – она нашла жилье поближе, в 20 минутах езды от университета, где была аспирантом, – у нас завязалась необременительная дружба. Это была умная и прямолинейная девушка, со стрижкой пикси и напористая, как бульдозер.
Когда мы в первый раз встретились в Филадельфии в местном дайв-баре под названием «Министерство информации», то сразу же заказали по маргарите (со скидкой в это время дня, всего четыре доллара). Завсегдатаями бара были музыканты из всяких инди-групп, одновременно работавшие где-то на полставки. Нет, я не имею в виду капризных, подчеркнуто небрежно одетых красавчиков-солистов. Здесь тусовались более социально неуклюжие басисты и барабанщики.
В баре было приглушенное освещение в мягких желтоватых тонах, отчего создавалось ощущение, будто его окунули в мед. Вокруг нас слонялись страдающие от хронического безденежья лохматые чуваки (все как на подбор с именами вроде Мэтт, Адам или Ноа). Они тусовались вокруг стола для пула со стаканами пива в руках, подтрунивая друг над другом. Ни одному из этих парней так ни разу и не удалось рассмешить нас. Они напоминали мне видавшие виды мочалки – определенно, их лучшие дни были уже позади.
В начале марта Бриэль написала мне по электронной почте, предложив встретиться в этом баре в среду, когда в нем бывает оживленно. В тот момент она была влюблена в работавшего там бармена-блондина по имени Тодд. Она спросила, не хочу ли я сходить туда вместе с ней, чтобы поглазеть на него. Естественно, я согласилась, поскольку обожаю пялиться на симпатичных парней, разливающих алкогольные напитки. Перед возможностью сделать это в компании с такой многообещающей новой подружкой, как Бриэль, было просто невозможно устоять. Я с радостью согласилась играть роль ведомой. Было назначено наше первое дружеское свидание.
Мы встретились в баре в пять вечера и просидели там до закрытия в два ночи. В тот вечер мы придумали не менее десяти новых шуток. Одна из них была о том, как мы сидим на барных стульях в слишком коротких юбках. В другой обыгрывалась моя слабость к мужчинам, похожим на популярного в 80-х актера Дадли Мура. Нам не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался, поэтому мы снова и снова заказывали себе выпить. Затем мы взяли такси и поехали ко мне домой, где Бриэль уснула на диване с покрывалом яблочно-оранжевого цвета.
На следующее утро, чтобы побороть ужасное похмелье, мы позавтракали бейглами с беконом, яйцом и сыром из Dunkin' Donuts. Это помогло ускорить переработку алкоголя, который, несомненно, все еще бродил в нас. Впившись зубами в свои бейгл-сэндвичи, мы взглянули друг на друга. В этот момент мы обе инстинктивно поняли, что заложена прочная основа для нашей дальнейшей дружбы.
После той ночи мы были неразлучны. На протяжении большей части трех лет, что мы оставались близкими подругами, отношения с Бриэль были безоблачными и вызывали у меня только восторженные эмоции. Ее потрясающий юмор, артистичность и оригинальность по-настоящему притягивали. Практически все наши знакомые парни были в нее влюблены.
Она присылала мне сообщения типа: «Ты лучшая! Я так рада, что в моей жизни есть ты. Не хочу выглядеть сентиментальной идиоткой, но я действительно не знаю, что бы делала без тебя! Я так сильно тебя люблю!»
В холодные дни мы пили горячие пунши на основе виски «Джемесон» на ее кухне. Я выходила от Бриэль, нагруженная маленькими баночками яблочного пюре с корицей и персиковым вареньем – подарками, которые она с любовью для меня готовила. Она поддерживала мою мечту стать писательницей и заставила почувствовать себя привлекательной. И даже ценимой.
Наши различия дополняли друг друга, а то, в чем мы были похожи, добавляло в наши отношения дополнительную изюминку. У нас были противоположные вкусы в том, что касается мужчин, поэтому, СЛАВА БОГУ, мы никогда не конкурировали. Я предпочитала нервных, мускулистых парней невысокого роста; ей же нравились долговязые и задумчивые. Парни в моем вкусе потягивали темное пиво и заказывали чизбургер с беконом. Ее скорее заказали бы чашку матчи с молоком и тарелку хумуса.
Год спустя в наших отношениях наметились трещины, поскольку Бриэль оказалась не совсем такой, как я представляла. Она с подозрением относилась к моим новым друзьям и парням, с которыми я встречалась. То, что поначалу мне в ней нравилось, – амбициозность, яростная независимость, способность не обращать внимания на то, что думают другие люди, – превратилось в наших отношениях в точки напряжения.
Амбициозность вылилась в тревожащее меня соперничество между нами. Яростная независимость привела к тому, что Бриэль переступала через мои границы. Выяснилось, что ее способность не заботиться о том, что думают другие люди, одновременно означала, что ее не слишком заботило и то, какое впечатление ее действия и слова могут произвести на меня – ее предполагаемую лучшую подругу.
Ее продиктованное тревожностью стремление постоянно меня контролировать было подобно медленной утечке газа, который в результате отравил нас обоих. Бриэль казалось, что я – ее лучшая подруга – должна быть рядом в любое время. Например, если я по какой-то причине была недоступна – потому что в тот день встречалась с кем-то еще или просто решила немного поспать днем, – она выслеживала меня, как Лиам Нисон в фильме «Заложница» выслеживал свою пропавшую дочь-подростка. Если я не отвечала на первый телефонный звонок, она начинала звонить мне каждые четыре минуты. За этим следовал поток сообщений типа: «Привет, я тебе звонила. Где ты?» Следующим шагом была отправка мне на электронную почту письма с просьбой «Позвони мне». Наша дружба становилась утомительной, я начала задыхаться.
Когда мы бывали вместе, я переставала нравиться самой себе. Я чувствовала себя маленькой, смирившейся и запуганной. У меня исчезло ощущение равноправного партнерства; казалось, что ее эмоции и потребности – единственное, что имеет значение.
Мне приходилось тратить все больше сил, чтобы успокаивать Бриэль. Было легче пойти навстречу ее желаниям («Хорошо, поедем на вечеринку через весь город, чтобы посмотреть на твой новый предмет обожания»), чем пытаться защитить себя и свои желания («Честно говоря, мне вовсе не интересно смотреть, как ты гоняешься за очередным эмоционально недоступным парнем, вечерами по совместительству работающим диджеем»).
Бриэль была упряма и высокомерна. Моя старая темно-синяя одежда слишком дешево выглядит, говорила она. Мой вкус в музыке слишком попсовый. Она высмеивала тихих парней, с которыми я встречалась. Она даже заставила меня расстаться с некоторыми из них, поскольку настаивала, что они «недостаточно хороши» для меня. Недостаточно хороши для чего? Вместе выпить пива во вторник вечером? КАК СКАЖЕШЬ, БРИЭЛЬ.
Если бы вы тогда спросили меня, были ли мои отношения с ней токсичными (все события происходили где-то в 2010 году), я бы чересчур усердно это отрицала. Скорее всего, я попыталась бы придумать оправдания ее недостаткам: она вовсе не проявила бесчувственность, просто ее неправильно поняли. Она не считает, что ей все должны, просто она знает себе цену. Она не хочет никого обидеть, просто у нее склонность к черному юмору. Затем я бы начала перечислять ее положительные качества: она верная подруга, вовлеченная в мои дела, просто у нее своя точка зрения по всем вопросам.
Теплым июньским днем все встало на свои места. Бриэль помешала планам, о которых мы договорились с одной новой подругой. Мне было крайне неловко. Увидев ее имя на экране телефона, я испытала чувство физического страха – и поняла, что дружбе конец. Но у меня не хватило силы духа (?) или храбрости (?) противостоять ей. Это было все равно что пытаться урезонить торнадо.
В тот день моя подруга Лили не пригласила Бриэль в гости, но, как мы уже знаем, Бриэль не особенно волновало, что о ней думают другие. Я уверена, что если бы вы спросили ее, то она бы ответила, что если пригласили меня, то как моя лучшая подруга она автоматически чувствует себя приглашенной. Однажды она даже напросилась со мной в отпуск. Она выпытывала у меня информацию о поездке. Когда ты едешь? Какой авиакомпанией летишь? Какой выбрала отель? Затем она просто решила приехать туда же, даже не спросив меня. Она потащилась вместе со мной, когда я решила съездить к своей хорошей подруге в Чикаго, и потом еще раз, когда я хотела навестить приятельницу в Вашингтоне.
Чувствуя себя в ловушке, я начала жаловаться на Бриэль другим своим друзьям. В тот момент возможность высказаться воспринималась мной как приятное высвобождение, но в конечном итоге эти разговоры ничего не меняли в сложившейся ситуации. Никто из друзей не знал, что мне сказать. Им тоже не хотелось навлечь на себя гнев Бриэль. Но даже если бы я набралась храбрости и высказала Бриэль все претензии, что у меня накопились, – как я несчастна в нашей дружбе, – я не была уверена, что имеет смысл просить ее внести какие-либо изменения в свое поведение. Просить ее быть… добрее? Просить ее перестать быть… собой?
Мне было 32 года, и это значит, что я кое-что знала о мире, в котором живу (например, в чем состоит разница между лагером и стаутом, как оплатить счет за электроэнергию через интернет). Тем не менее я все еще не умела справляться с не слишком хорошей подругой. Должна ли я перестать отвечать на ее сообщения? Устроить громкую пьяную драку в свой день рождения? Рассказать всем знакомым, какой ужасной лучшей подругой она стала, и при этом бесконечно продолжать тусоваться с ней? Я выбрала последний вариант, что было ошибкой. 0 из 10, вообще не рекомендую.
Наше прежде уютное партнерство переросло в диктатуру. Я начала фантазировать, что Бриэль наконец найдет другую лучшую подругу и исчезнет. Возможно, она влюбится в одного из своих долговязых придурков и последует за ним в Лондон, Ванкувер или Шанхай – меня бы устроил любой сценарий, при котором мне не пришлось бы ругаться с ней по поводу моего желания положить конец нашей дружбе.
Она заставляла меня чувствовать себя человеком, которым я не хотела быть. Это было неприемлемо и в конечном итоге сделало дружбу несостоятельной. Наш медленный разрыв показал мне, что дружба – гораздо более сложное явление, чем я ожидала.
Из личного опыта Хуаниты
Отношения Хуаниты со своим парнем, мягко говоря, зашли в тупик. Она обнаружила, что он ей изменил. Как бы ей ни было больно, она не хотела рассказывать об этом друзьям. Но те все равно поняли, что с ней что-то не так, после чего некоторые из них – даже те, с которыми она дружила уже 15 лет, – начали отдаляться от нее.
Друзья просили объяснить, в чем дело. Лучшая подруга сказала Хуаните: «Если ты не можешь честно рассказать мне, что с тобой происходит, – каким бы хорошим, плохим или безобразным это ни оказалось, – мне не очень нужна такая дружба».
Это разбило сердце Хуаните. Она плакала несколько месяцев. Ситуация заставила ее заглянуть внутрь себя и осознать, что ее неспособность поделиться создает пропасть между ней и друзьями. Ей одновременно хотелось и защитить свои отношения с парнем, и управлять реакцией друзей.
Наконец она рассказала о своих проблемах лучшей подруге. Этот случай заставил ее осознать, что ей очень нужно нравиться окружающим, чтобы не чувствовать себя уязвимой. Она все время пыталась успокоить всех вокруг, потому что думала, что друзья не смогут правильно воспринять информацию об измене ее парня.
«Стремление защититься не стоило потери подруги, – сказала она. – Это было ужасно. И это действительно заставило меня открыться». С тех пор Хуанита взяла за правило делиться со своей лучшей подругой, если в ее жизни будет происходить что-нибудь неприятное. Ведь близкие друзья нужны именно для этого.
Отказ Хуаниты делиться тем, что с ней на самом деле происходит, создал дистанцию между ней и ее лучшей подругой. С точки зрения этой подруги, это было похоже на ложь через умолчание. К счастью, Хуанита смогла исправить ситуацию и сохранить с ней отношения.
Бриэль не лгала мне и никому не раскрывала мои секреты. Невозможно назвать какое-то отдельное событие, которое вызвало желание расстаться с ней. Я лишь чувствовала нависшие над нашими отношениями темные тучи, а не истинную связь.
Доктор Глассер, специалист по теории выбора, перечисляет семь позитивных привычек, которые приводят к формированию прочных отношений[63]. Все они так или иначе присутствуют в здоровых дружеских отношениях и свидетельствуют об эмоциональной зрелости.
1. Поддержка.
2. Поощрение.
3. Готовность выслушать.
4. Принятие.
5. Доверие.
6. Уважение.
7. Способность преодолевать разногласия.
И хотя изначально Бриэль проявляла все эти черты, постепенно они одна за другой исчезали, что и привело к нашему разрыву. Большинство из этих черт вполне очевидны. Наиболее тонкий момент в этом списке – способность преодолевать разногласия, поскольку те могут быть как высказанными, так и невысказанными. Джон Готтман в своей книге «Лекарство для отношений» описывает некоторые из возможных источников будущих разногласий, которые необходимо разрешить путем переговоров[64].
● Насколько близкой и интимной будет дружба?
● Будете ли вы делиться друг с другом своими истинными чувствами?
● Сколько времени вы собираетесь проводить вместе?
● Как вы будете поддерживать контакт?
● Кто будет играть основную роль при составлении планов?
● Кто будет играть поддерживающую роль?
Цель подобных переговоров – найти баланс и основу для формирующихся отношений, в результате чего вероятность последующих обид снижается.
Доктор Глассер также выделяет семь привычек, смертельных для отношений и отталкивающих людей друг от друга[65].
1. Жалобы.
2. Критика.
3. Обвинения.
4. Надоедливость.
5. Угрозы.
6. Наказание.
7. Подкуп или вознаграждение за возможность контролировать другого человека.
Теперь я вижу, что со временем в поведении Бриэль оказалось больше пунктов из второго списка, чем из первого. Стоит ли удивляться, что я решила положить конец нашей дружбе?
Из личного опыта Мишель
«Я хотела бы понимать, как нужно говорить о трудностях или напряжении, которые возникают в отношениях с некоторыми друзьями, – говорит Мишель. – На самом деле таких друзей всего несколько, но зачастую это одни и те же люди. Я все время делаю вид, что проблем нет, даже если они есть». Мишель знает лишь несколько человек в своем окружении, которым удалось провести продуктивные переговоры со своими друзьями и улучшить взаимопонимание. «Но я боюсь сказать что-то не то, в результате чего исчезнет химия, а я буду выглядеть мелочной или нуждающейся в помощи», – говорит она.
Из личного опыта Джиллиан
Джиллиан спросила меня, почему в обществе так плохо относятся к завершению дружбы, лучшие времена в которой давно позади. С ее точки зрения, необходимо нормализовать отношение общества к подобным ситуациям.
«Существует невероятно сильное социальное давление, заставляющее мириться с тем, что у вас плохие друзья или те, что вам не подходят», – говорит она. Джиллиан считает, что завершение таких отношений не должно сопровождаться общественным осуждением. «Люди меняются, и я думаю, что это нормально – положить конец дружбе». Джиллиан была удивлена, узнав, что люди склонны с этим не соглашаться. Они обижаются, когда с ними начинаешь говорить о том, что отношения следует прекратить. «Я столкнулась с большим сопротивлением со стороны друзей, которые отчаянно хотят сохранить прежние отношения. Но я не хочу, чтобы они ради этого менялись, и не собираюсь меняться сама, – говорит она. – Почему нельзя просто расстаться, без обид?»
Как видите, существует разброс мнений даже в том, что касается конфликтов. С одной стороны, Мишель хотела бы разрешать конфликты, но не знает, как это делается. С другой стороны, Джиллиан просто хочет, чтобы общество более терпимо относилось к завершению дружбы. Откуда у нас вообще установка, что дружба должна быть вечной, когда ясно, что это совершенно нереалистичное ожидание?
Из личного опыта Кэтлин
У Кэтлин есть подруга, близость отношений с которой она оценивает на четыре балла из десяти. «Мы знаем друг друга с начальной школы, и, несмотря на то что встречаемся раз в месяц, чтобы обменяться новостями, я часто не чувствую настоящей связи с ней, а кроме того, она иногда позволяет себе вести себя со мной некорректно. Поэтому я постоянно задаю себе этот сложный вопрос: стоит ли поддерживать отношения с этой подругой, которую я знаю практически всю жизнь?» Она говорит, что ей трудно разорвать эту дружбу, несмотря на то что та далека от идеала. Они знают друг друга так давно, что Кэтлин страшно и подумать о том, чтобы прекратить эти отношения.
По мнению журнала Psychology Today, имеется пять основных причин, почему многим людям трудно прекратить отжившую свое дружбу[66]. При этом одновременно могут действовать несколько из них.
● Давние связи. У вас двоих много общего. Это проблема Кэтлин.
● Сильное чувство преданности. Друг был рядом с вами в трудные времена. Поэтому вычеркивать его из своей жизни сейчас, когда дела идут лучше, кажется жестоким.
● Нежелание нарушать свои социальные связи. Когда у вас с другом один и тот же круг общения, может оказаться достаточно сложным отказаться от общения со всеми только потому, что вы недовольны отношениями с одним человеком из этой группы. Легче просто игнорировать дискомфорт, чем рисковать потерять всех разом.
● Страх потенциального конфликта. Переговоры о новых границах в отношениях могут быть тяжелыми, да и просто страшно их начинать. Иногда кажется, что легче смириться с дискомфортом и сохранять статус-кво. Это проблема Мишель.
● Вы просто не знаете, как это делается. Возможно, никто не учил вас, как прекращать отношения с прежними друзьями. Вы и понятия не имеете, как выбраться из такой сложной ситуации.
Умом я понимала, что разрыв с Бриэль в краткосрочной перспективе затруднит мое общение с остальными людьми из нашего общего круга. А с эмоциональной точки зрения моя преданность ей, страх конфликта и непонимание, как справиться с ситуацией, смешались в один отвратительный комок дерьма.
Теперь, когда я понимаю все это, я вижу, что основная проблема разрыва с Бриэль заключалась в том, что у нас был один и тот же круг общения. Я боялась ссориться с ней и понятия не имела, как пережить конец дружбы. Идеальный рецепт для того, чтобы чувствовать себя несчастной.
Оглядываясь назад, я понимаю, что дружба с Бриэль шла к концу, но мне было неясно, почему так происходит. Теперь, зная, почему дружба либо крепнет, либо заканчивается, я лучше понимаю, почему мучилась в сомнениях. Ее издевательства и высокомерие, безусловно, повлияли на мое желание отказаться от продолжения отношений. Но в конечном итоге они были обречены именно из-за моего нежелания отстаивать свои границы. Я не знала, как подступиться к разговору с Бриэль, и у меня не хватило силы духа, чтобы серьезно взглянуть на саму себя. Гораздо легче было винить во всем неприемлемое поведение Бриэль, а не свою неспособность отстоять личные границы.
«Когда вы долгое время не говорите человеку, что́ вы от него хотите, вы охладеваете к нему. Вам становится все равно, потому что в противном случае вы просто чувствуете свое бессилие», – пишет Хизер Гаврилески в своей колонке «Спросите Полли» в журнале The Cut, отвечая женщине, которая нуждалась в совете, как положить конец токсичной дружбе[67].
Конечно, подруга автора письма была несносной занудой и демонстрировала все возможные виды деструктивного поведения, имеющие право на существование. «Но невозможно понять, стоит ли пытаться наладить с ней отношения, пока вы не выскажете ей – спокойно и без гнева, – какого рода отношения вам нужны и с чем ради них вы совершенно не готовы мириться, – пишет далее Гаврилески. – Возможно, она так и останется неуверенной в себе, стервозной и по-прежнему будет вас раздражать. Но также не исключено, что она вынесет для себя урок из того, как вы постояли за себя и свои интересы, при этом не обвиняя ее во всех смертных грехах».
Из личного опыта Лизы
Лиза рассказала мне, что когда она проводит время со школьными подругами (они уже более 10 лет живут в разных городах), то иногда обнаруживает, что возвращается к старым привычкам. «Я вновь позволяю им нарушать мои личные границы и не учитывать мои потребности, стремлюсь избегать конфликтов – короче, делаю совершенно не то, над чем так упорно работала в отношениях с другими людьми», – рассказала она. Осенью 2020 года она переехала в Филадельфию из Бостона, поэтому ей сложно понять, что сильнее повлияло на ее связи – пандемия или переезд.
«Должна признаться, что из-за этого мне было трудно заводить друзей в новом городе, это был сложный и медленный процесс. Но я думаю, что произошел культурный сдвиг в том, как люди относятся к человеческой потребности в общении и болезненным последствиям изоляции и одиночества. По моему опыту, в отношении к одиночеству в обществе теперь куда меньше стыда и стигматизации. Теперь приемлемо нуждаться в других людях, чтобы чувствовать себя хорошо. Это облегчило мне задачу выстраивания новых дружеских отношений, которые я завела сразу же после того, как все стало налаживаться».
Дружба не есть некий таинственный, неуправляемый и непознаваемый опыт, который просто случается; это отношения, в которые мы сознательно решаем вкладывать время, заботу и внимание. И мы хотим в них развиваться.
Из личного опыта Ребекки
Я спросила Ребекку, что бы она хотела знать в молодости о дружбе. Было бы для нее полезно заранее знать, как трудно взрослым поддерживать эти отношения? «Честно говоря, в детстве мне бы не хотелось ничего знать о дружбе взрослых людей. Мне кажется, это меня расстроило бы, – ответила она.
«О чем мне точно хотелось бы знать раньше, так это о том, что иногда необходимо провести трудный разговор, и это того стоит. Нам приходится вести подобные разговоры, когда мы находимся в романтических отношениях; почему бы не делать то же с друзьями?» Ей все еще трудно отпустить старые связи. «Я по-прежнему переживаю из-за того, что мои лучшие школьные подруги уже далеки от меня, – говорит она. – Мне интересно, можно ли было спасти эти отношения, поговорив начистоту».
Если вы изо всех сил пытаетесь навести порядок в своих давних дружеских отношениях, пожалейте себя. Вы не одиноки. Многие из нас (и я в том числе) плохо понимают, что́ необходимо сказать или предпринять, чтобы расстаться с друзьями.
В конце концов Бриэль выдала один из моих секретов нашей общей подруге, и именно тогда я поняла, что не буду больше бороться за сохранение отношений. Когда я узнала, что она проболталась, я предъявила ей свои претензии. Она извинилась, что злоупотребила моим доверием, но для меня этого было недостаточно. Я сказала ей, что будет лучше, если наши пути разойдутся. Я была прямолинейна и тверда. С тех пор мы ни разу не разговаривали.
Иногда мы не хотим дружить даже с очень хорошими людьми. Бывает неловко постоянно отказывать человеку, который стремится быть в твоей жизни. Как отклонить подобные предложения, не выглядя при этом бесчувственным истуканом и не придумывая отговорок? Главное – быть вежливым, прямолинейным и доброжелательным, именно в таком порядке.
«Спасибо за ваше предложение [вежливость], но я не заинтересован вступать в клуб дегустаторов медовухи [прямолинейность]. Удачи в формировании команды единомышленников! [доброжелательность]».
«Спасибо за приглашение вместе пообедать [вежливость], но в обеденный перерыв я предпочитаю просто почитать [прямолинейность]. Желаю приятно провести время! [доброжелательность]».
«Спасибо, что написали мне [вежливость], но у меня в этом месяце очень плотный график, поэтому я не смогу присутствовать на вашем барбекю [прямолинейность]. Наслаждайтесь погодой, пока она хорошая! [доброжелательность]».
Если вы чувствуете, что вам нужно более убедительно дать понять, что вы не хотите продолжать дружбу, поставьте точку, сказав так:
«Спасибо за приглашение поужинать вместе [вежливость]. Я ценю твое внимание, но сейчас я не могу уделять нашей дружбе больше времени [прямолинейность]. Желаю тебе всего наилучшего! [от всей души]».
Это отличная стратегия, потому что, если вы когда-нибудь передумаете, дверь для общения, надеюсь, все еще будет открыта.
Упражнение: нарисуйте «карту» разрыва дружеских отношений
Проделайте это упражнение для всех друзей, с которыми вы расстались, чтобы прояснить причины разрыва отношений.
Имя друга, с которым у вас возник конфликт:
Почему вы так долго оставались друзьями:
давние отношения;
преданность;
нежелание нарушать свои социальные связи;
страх конфликта;
избегание.
Чем все закончилось:
вы прекратили дружеские отношения;
дистанцировались от вашего друга;
отделили отношения с этим другом от других сторон вашей жизни.
Вопросы для размышления
1. Что бы вы сделали по-другому, чтобы разрешить конфликт с другом?
2. Какой совет задним числом вы бы дали самому себе в этой ситуации?
3. Что вы чувствуете сейчас, думая об этом?
Первый возможный шаг, чтобы понять, можно ли спасти отношения, – выяснить, почему в них нарушилось равновесие. Вторая часть этой книги посвящена тому, как поддерживать необходимый хрупкий баланс, чтобы вам больше никогда не приходилось задаваться вопросом, почему те или иные дружеские отношения налаживаются (или нет). Мы попытаемся разобраться, как вернуть дружбу в правильное русло, если вы считаете, что дело того стоит. В следующей части я подробно объясню, что нужно для создания подлинных дружеских отношений и как реализовать это на практике.