Об этом я никогда никому не рассказывал.

Мне было девять. Я уверен, что мне было именно столько, потому что я все еще с гордостью носил золотую цепочку, которую мне подарила бабушка. Цепочка была довольно толстая, ну или я так помню, и на ней висел медальон с изображением Святой Девы, к которой у бабушки было особое отношение.

Бабушка дарила одинаковые медальоны всем своим внукам и внучкам, когда они принимали первое причастие, но я всегда думал, что уж мне-то она его не подарит. Бабушка была не очень сильна в выражении чувств, и я почему-то был уверен, что буду единственным внуком, который не получит медальон. Когда я понял, что ошибался, я ощутил умиротворение, какое невозможно выразить словами: да, моя бабушка меня любит!

Мне было девять лет, и я все еще сиял от гордости, с бабушкиным медальоном на шее. Я был на школьном дворе – как всегда, один, глядя, как другие дети занимаются всякими детскими делами, пока я не занимаюсь ничем. Я не заметил, как меня окружили. Меня стали с криками толкать и бить. Инстинктивно я убрал бабушкин медальон за шиворот: пусть бьют меня, но они не повредят любовь моей бабушки!

Удары длились бесконечно, пока я не решил защищаться; и тогда, зажмурившись, со всей силы, какая у меня была в девять лет, я ударил наугад: и от меня досталось сыну моего учителя испанского, а сам учитель в это время наблюдал за тем, как меня унижают, ничего не предпринимая.

Но когда он увидел, что я ударил его сына, то в четыре шага пересек двор, набросился на меня, схватил за шиворот, поднял на несколько сантиметров над землей и залепил мне такую сильную пощечину, что отпечаток его пальцев оставался у меня на лице до вечера. Когда он меня отпустил и я скорчился, чтобы набрать воздуха и заплакать, то увидел на земле порванную бабушкину цепочку.

– Немедленно извинись за то, что ударил моего сына! – сказал учитель (напоминаю, посреди перемены, на глазах у сотни детей).

– Вы порвали подарок моей бабушки, – смог я проговорить сквозь слезы.

– Не веди себя как нюня: или ты извинишься, или я тебе голову разобью!

Когда я извинился перед его сыном, учитель испанского потребовал извиниться перед всеми детьми, которые несколько минут назад меня избили. Они громко гоготали, пока я, умирая от страха и стыда, говорил им, одному за другим, слова извинений. Я не преувеличу, сказав, что до сих пор прекрасно помню их лица, их смех и чувство паралича в моем теле.

– Пойди умойся, на тебя смотреть противно, – сказал учитель испанского, когда я закончил извиняться.

Я направился в туалет – умыться, поплакать злыми слезами, убрать бабушкину цепочку в карман и подготовиться к возвращению в класс: начинался урок испанского.

Годами после этого я просил прощения за все. Кто бы ни был виноват в конфликте, если он со мной случался, я извинялся чуть ли не за то, что существую. К счастью, жизнь научила меня, когда следует извиняться и как это делать правильно.

Научимся извиняться?

КОГДА НУЖНО ПРОСИТЬ ПРОЩЕНИЯ?

Попробуйте вспомнить, когда последний раз вы произносили слово «извините». Возможно, в споре, когда вы поняли, что действительно неправы, а может быть, сегодня утром, когда вас кто-то толкнул в автобусе, а вы извинились (за что?), или подозвали официантку, чтобы попросить кофе («Извините, можно кофе?»), или в супермаркете попытались не дать какому-то покупателю пролезть перед вами к кассе («Извините, сейчас моя очередь»).

Вам не кажется, что мы живем, постоянно извиняясь?

У меня иногда такое чувство, что мы по-прежнему те самые малыши, которых взрослые заставляли просить прощения, – не важно, знали ли они настоящую причину, по которой требовали извинений, или им просто так хотелось. В детстве нас порой заставляли это делать даже тогда, когда мы не чувствовали себя виноватыми. Так мы усвоили слово «извини» как некий символ – то, что формально положено говорить, лишая ценности истинную важность извинений, правильной просьбы о прощении.

А что, если мы это изменим?

Когда я осознал, что тоже так поступаю, я стал делать очень простую вещь: заменил слово «извините» на «пожалуйста». Когда кто-то толкает меня в автобусе, я говорю: «Пожалуйста, осторожнее». Когда прошу кофе, говорю официантке: «Пожалуйста, один эспрессо», а когда женщина в возрасте пытается обойти меня в очереди в супермаркете, я реагирую словами «Пожалуйста, соблюдайте очередь». Невероятно, как такое простое упражнение может приносить такие результаты.

Прекратить извиняться просто за то, что вы существуете – причиняете неудобство, защищаете свои права, – это подарок, который вы делаете сами себе. Не верите мне – попробуйте.

С моей точки зрения, извиняться нужно только и исключительно в ситуациях, когда мы знаем, что причинили вред – намеренно или нечаянно, – и хотим все исправить, чтобы сохранить отношения с другим человеком. Если вы поступили плохо и хотите, чтобы другой человек знал, что вы это осознаете и готовы на все, чтобы это не повторилось. «Вред», о котором я говорю, содержится в наших каждодневных спорах: недопонимание, повышение голоса без необходимости или проявление недостаточной эмпатии в нужный момент – ситуации, в которые мы попадаем чуть ли не каждый день.

Извинения существуют потому, что мы не идеальны и не претендуем на это

Научиться правильно спорить означает непременно научиться правильно извиняться. И именно поэтому извинениям нашлось место в этой книге. Признать свою ответственность за конфликт, понять, что другая сторона имеет такое же право воспринимать реальность иначе, чем мы, и принять, что в некоторых случаях мы не правы. Каждый раз, когда вы ошибаетесь, у вас два варианта: упорствовать в собственной версии событий или проявить любопытство к чужой версии. Нет хорошего или плохого варианта: часто (я говорю, например, о манипуляции) лучше не пытаться оправдать другого и не уступать тому, что он хочет навязать. В здоровых – нормальных – отношениях любопытство поможет вам воспринять чужую реальность, извлечь из нее урок и, если есть за что, попросить прощения.

ЭТО НЕ ИЗВИНЕНИЯ

В нас так сильно въелась дурная привычка постоянно просить прощения, что, когда извиняются перед нами, нам уже сложно понять, что настоящее сожаление, а что нет. Вот какие фразы на первый взгляд выглядят как извинение, но это не так:

В большинстве случаев мы плохо извиняемся не нарочно, а потому, что не научились этого делать

Как можно заметить, в таких извинениях не признается ошибка, не принимаются в расчет чувства другого человека, не содержится плана по исправлению ущерба: это не настоящие извинения. Если вы обычно используете одну из этих фальшивых реплик, – это нормально, вы пока не умеете лучше, – задумайтесь о возможности научиться извиняться по-настоящему, принимая в расчет чужую реальность. А если в вашем окружении кто-то обычно извиняется таким образом, читайте дальше.

КАК НАДО ИЗВИНЯТЬСЯ

Рассмотрим пример. Представьте, что вы за столом с семьей и вам приходит сообщение от вашей лучшей подруги Сильвии: «Подруга, ты где?» Вы, недоумевая, отвечаете, что ужинаете с семьей, на что она отвечает: «Мы договаривались поужинать вместе в пиццерии, я тебя уже минут 15 жду!» Вы в шоке – это правда, вы совершенно об этом забыли. Время принести правильные извинения, которые должны включать в себя следующие элементы:

Этой же схемы можно придерживаться в любой ситуации и для любых извинений. Как видите, научиться извиняться – когда вы должны и хотите – куда проще, чем все те пируэты, которые мы выделываем, лишь бы этого не делать. Когда кто-то извиняется перед вами так, что вас это не устраивает, и если вы хотите протянуть ему руку помощи – спросите:

«Как ты думаешь, почему меня ранило то, что ты сделал?»

«Что бы ты сделал, если бы я поступила так с тобой?»

«Как ты думаешь, чего бы я хотела сейчас?»

«Как, по-твоему, я буду вести себя после этого?»

«Что ты собираешься делать, чтобы это не повторилось?»

А ЕСЛИ Я НЕ ХОЧУ ПРОЩАТЬ?

Если вы не хотите или не можете простить, не делайте этого. Прощать необязательно. Несмотря на то, что нам твердили в детстве, прощать стоит не всегда, а только если ситуация или люди действительно этого заслуживают.

Вы не становитесь лучше или хуже от того, что не хотите или не можете простить другого

Обида – это высокофункциональная эмоция, которая заставляет нас помнить о том, что нас ранило, и готовит к тому, чтобы защищаться в сходных ситуациях. Поэтому вы помните то, что причинило вам сильную боль, а я – до сих пор со страхом – своего учителя испанского. Прощать не просто необязательно. Скажу больше: люди могут принять то, что произошло, и жить дальше, не прощая.

Но в то же время простить не означает оправдать случившееся. Люди ошибаются, часто ошибаются, и не все их поступки можно оправдать. В таком смысле простить – значит заново оценить отношения с человеком, признать, что то хорошее, что он вам дает, больше, чем то, что причинило вам боль, и решить продолжать отношения, несмотря на случившееся. Если переоценка показывает в итоге отрицательный баланс (то, что вам сделали, неприемлемо или не компенсируется тем хорошим, что вы получаете), попрощайтесь и уходите. Еще раз: принимать или нет извинения – ваше личное решение.

С другой стороны, не забывайте, что, если вы хотите простить, нужно установить границы. Если другой человек не предлагает плана действий, чтобы то, что вас ранило, не повторялось, вам следует потребовать этого максимально прямо. Можете использовать какой-нибудь из вопросов, которые я приводил выше, и оценить, соответствует ли его дальнейшее поведение вашему соглашению или нет. Если он извиняется, но не меняется, если просит прощения и снова делает то же самое – он не сожалел, он врал.

А КАК МНЕ ПРОСТИТЬ САМОГО СЕБЯ?

Заканчивая главу, позвольте задать вам вопрос. Подумайте о чем-то, что вы сделали годы или десятилетия назад и что до сих пор вас мучает, о том, за что вы до сих пор себя не простили. Вспомнили? А теперь ответьте на вопрос:

Если бы вы знали тогда все, что знаете сейчас, как вы думаете, вы поступили бы так же?

Не совру, если скажу вам, что в свои 38 лет я все еще воображаю, что поступил бы по-другому, когда тот учитель меня унизил перед всей школой. Иногда я думаю, что не надо было извиняться, что нужно было бежать в кабинет директора и что нужно было рассказать маме настоящую версию произошедшего, а не ее подправленную часть. Но тот девятилетний мальчик, которым я был, еще не научился защищаться: судить его по тому, что я знаю в 38, глубоко несправедливо – как по отношению к тому ребенку, так и по отношению ко мне нынешнему.

Простить себя – значит принять, что мы сделали лучшее из того, на что были способны, с тем, что имели. Мы ошибались и иногда делали что-то, зная, что поступаем плохо, и признаем это. Однако моя позиция в том, что лучше спросить: что вы собираетесь делать сейчас, когда уже знаете то, что знаете?

Я думаю, что мы должны чаще обнимать тех детей, которыми были. Я думаю, что нам стоит меньше критиковать себя и смотреть на себя с бóльшим сочувствием. Я думаю, что, если бы я знал то, что знаю сейчас, 30 лет назад, моя жизнь была бы совсем другой и что именно поэтому я должен продолжать учиться: чтобы другой я через 20 или 30 лет гордился всем, чего я достиг.

Научиться извиняться – перед другими и перед собой – проявление величайшего самосострадания, которое мы можем себе подарить.