Эй, парень, не тревожь мою задницу…
Белоснежная вилла. Изумрудная зелень. Экзотические цветы. Энни сидит в шезлонге с бокалом сухого мартини. В бассейне – загорелый мускулистый Мешалкин. Это Америка. Больше не нужно работать. У нее есть все: деньги, слава, а главное – любовь! В бассейне плавает муж, известный скульптор. Его работы стоят очень дорого, за них дерутся самые модные галереи. А богатейшие люди Америки записываются в очередь, чтобы купить их. Недавно сама Мадонна купила несколько штук. Одну из них, с разрешения автора, Мадонна поместила на обложке своей последней пластинки «Корень зла» – американский супермен и русский медведь долбят молотками по пеньку. Мадонна спросила, что он этим хотел сказать, и Юра объяснил: Россия и Америка забивают корень зла…
Он покачивается на надувном матрасе, пьет коктейль из водки. Самой Ирине не очень нравится этот коктейль, для нее он слишком резкий. Она предпочитает мартини.
– Эй, Билли! – кричит Юра садовнику, который стрижет кусты. – Хочешь выпить?
Энни морщится. Ей не нравится русская манера выпивать с прислугой. Надо соблюдать дистанцию. Но она любит Мешалкина, а любовь выше условностей. Она грозит Юре пальцем.
Юра посылает ей воздушный поцелуй с матраса. Подгребает к краю, наполняет Биллу стакан. Они о чем-то говорят, выпивают и смеются. Ох уж эти мужчины!
Энни хорошо понимает русскую душу. Время, проведенное в России, не прошло даром. Но это не главное. Любовь – вот что полностью захватило ее и несет… Она счастлива. Она не представляла, что счастье может длиться так долго. «Мама… милая мама, если бы ты могла видеть меня теперь…» Мама… Школа… Церковь… «Когда ты подрастешь, за тобой станут охотиться мужчины, и тут уж надо держать ухо востро. Не позволяй обмануть себя проходимцу – короткое удовольствие, долгая расплата за него… Аборты, тяжелая беременность, смерть при родах, пьянство мужа, побои, издевательства, домашний изнурительный труд, преждевременная старость и одиночество – вот что ждет тебя, если ты не будешь осторожна…»
Она хорошо училась. Поступила в престижный колледж. Прямо оттуда попала в спецшколу ЦРУ. Перед выпускными экзаменами в колледже появилась приятная пара. Мужчина в дорогом костюме. Подтянутая женщина в очках. Они предложили продолжить обучение в очень интересном закрытом заведении. Предложение заманчивое. Жалованье, какое ей и не снилось. Энн согласилась. Пять лет спецподготовки. Иногда Энни боялась, что не выдержит. Плакала по ночам… жалела, что так распорядилась своим будущим. В то время как она с утра до ночи занималась физической подготовкой, зубрила языки, изучала десятки других предметов, ее сверстницы развлекались, пьянствовали и употребляли наркотики. Ей тоже хотелось попробовать все это… Постепенно Энни вошла в ритм. Впереди замаячили интересные перспективы – она посмотрит мир, пощупает своими руками египетские пирамиды, мавзолей Ленина, Пизанскую, Эйфелеву и Останкинскую башни. А чего стоят встречи с неординарными людьми – политиками, дипломатами, бизнесменами… На какой другой работе она имела бы такие колоссальные возможности?.. Но… мавзолей Ленина она так и не потрогала, потому что не покидала Тамбовскую область. А общалась только с шоферами и трактористами. Зато теперь у нее есть все. И всюду она может побывать. И мужчина у нее лучший в мире. Приятно, когда мужчина прилично зарабатывает. Это важно для психологического климата в семье. А главное – Юра не просто зарабатывал, он занимался любимым делом. Энни гордилась мужем…
Она потягивается, вылезает из шезлонга и ныряет в бассейн. Вода приятно охлаждает. Энни подныривает под Юрин матрас и переворачивает его.
– Ах! – Юра со стаканом водки летит в воду. – Ах ты, моя маленькая разбойница! – Он хватает ее за ноги, пытается расстегнуть лифчик.
– Юра! Мы не одни! – Энни делает вид, что рассердилась. Она вылезает из бассейна и ложится на полотенце.
Мешалкин видит, что она не сердится.
– Ирина Пирогова! – кричит он. – Если бы мы в России вылили в бассейн стакан водки, нас бы не поняли!
Энни поднимает голову, смотрит на Мешалкина.
– Джоук! – кричит Юра и смеется. – Шутка!
Вечерами Юра работает в мастерской. В это время его лучше не беспокоить. Пол мастерской завален кудрявой стружкой, в воздухе запах свежеструганого дерева.
Энни идет к океану, садится на берегу и смотрит, как огромное оранжевое светило опускается в воду. У нее есть любимое место. Специально для нее Юра смастерил там лавочку. Это необычная лавочка. Ее ножки выполнены в виде коньков-горбунков. На спинке рельефно воспроизведена картина «Иван-царевич и Василиса Прекрасная скачут на Сером Волке». У Ивана-царевича – лицо Мешалкина, а у Василисы – ее, Энни Батлер. На сиденье по русскому обычаю вырезана надпись: «ЮРА + ИРА = Л».
Энни потягивает мартини, смотрит на закат. Ей хорошо.
Неожиданно появляется садовник Билл. Он улыбается.
– Разрешите?.. – Он присаживается рядом. – Миссис Батлер…
– Да? – Энни недовольна. Она не любит, когда ей мешают отдыхать. Она любит сидеть здесь одна или с Юрой.
– Миссис Батлер… У меня к вам серьезный разговор.
«Знаю я эти серьезные разговоры. Сейчас попросит прибавить жалованье или отпустить его на неделю к родственникам. Мог бы выбрать другое время».
Билл вытаскивает удостоверение агента ФБР:
– Агент ФБР Рэндольф Даррелл.
У Энни брови ползут вверх. Конечно же, она предполагала, что за ней присматривают, для людей ее профессии это в порядке вещей. Но…
– Что дальше? – помолчав, спрашивает она. – Зачем вы мне это показываете? Может быть, вы хотите, чтобы я вам прибавила жалованье?.. Не в каждом же доме работает садовником агент ФБР.
– О нет, миссис Батлер. – Агент Даррелл улыбается. – Мне неплохо платят по основному месту работы, плюс то, что я зарабатываю как ваш садовник… В общем, мне удается сводить концы с концами.
– Хорошо, что вы сказали, – наседает Энни. – Значит, я могу вам вообще не платить. За одну и ту же работу вы получаете в двух местах.
– Интересная у нас выходит беседа, – меняет тему агент Даррелл. – Но я пришел сюда, чтобы поговорить о другом. – Он вынимает из кармана пакет с фотографиями. – Узнаете?
На фотографии Юра с каким-то незнакомцем. Юра и незнакомец в каком-то парке. Юра передает незнакомцу деревянную белку.
– Это, – Даррелл указывает на незнакомца, – натурализовавшийся резидент русской разведки Виктор Потапенко. А это… вы, наверное, узнали кто?.. Смотрим следующее фото.
На фотографии разобранная на части белка. Внутри выдолблен тайник, в тайнике – капсула. Следующее фото – раскрытая капсула, в капсуле – микропленка.
– Ваш муж занимается шпионажем!
– Откуда я знаю, что это не фальшивка?
– Если бы у нас не было стопроцентной уверенности, мы не стали бы вас беспокоить.
Агент Даррелл говорит, что, если она будет наблюдать за мужем и докладывать куда надо, это в дальнейшем смягчит участь Мешалкина-шпиона. Правительство доверяет ей и просит, чтобы Энни продолжила работу внутри своей семьи…
Энни любит Америку. Но и Юру она любит. Что для нее важнее? Кого она любит больше? Мужа или родину?
– Хорошо, – соглашается она, поднимается и уходит.
Энни не выдерживает. Она приходит вечером в мастерскую. Юра строгает палку. По заказу старого рэпера МС Хаммера вырезает трость с набалдашником в виде мухомора.
– Юра, брось палку! Нужно поговорить.
Она говорит, что все знает, очень страдает от того, что он ее обманывал. У них нет и не может быть никаких секретов. Она плачет.
Юра растерян. Он прижимает Энн к себе и рассказывает, как русские коррумпированные органы шантажировали его. Они сказали, что Юра должен выполнить одно-единственное задание – передать Потапенко микропленку в белке. И все, больше от него ничего не потребуется. Если он откажется, они убьют Солженицына. У него не было выбора. Если бы Солженицын погиб из-за него, Юра не смог бы дальше жить и творить. Он плачет.
Энни верит. Это должно было быть именно так, чтобы Юра согласился…
Они решают бежать. Сделать это нелегко. ФБР – мощнейшее в мире Бюро расследований. Но у Юры и Ирины достаточно денег и опыта. Надо попытаться. Другого выхода нет. Первое, что нужно сделать, – уйти от агента Даррелла…
Юра сидит на краю бассейна в кресле и потягивает водку с колой. Садовник Билл стрижет кусты. Юра предлагает ему выпить. Агент Даррелл подходит. Юра поднимается ему навстречу и как бы случайно роняет зажигалку. Даррелл наклоняется, чтобы поднять ее, Юра бьет его по голове литровой «Смирнофф». Они связывают фэбээровца, заклеивают ему рот липкой лентой и запирают в гараже.
Переводят все деньги со своих счетов на новые счета до востребования. И на неприметном «форде» покидают виллу.
Они поменяли уже третью машину. К мексиканской границе подъехали с новыми документами. Америку покидали два новых гражданина – миссис и мистер Маккормик. Миссис Джейн и мистер Фрэнк.
Они поселились в маленьком городке на берегу океана.
Прошло несколько лет. Юра сидел на балконе их небольшого, но уютного домика и вырезал деревянную фигурку медведя. С тех пор как они скрылись в Мексике, он занимался этим только для себя и для нее. Энни не раз предостерегала, что теперь он никому не может показывать свои работы, по его яркому почерку их могут вычислить. Это огорчало Юру. Он хотел делиться своим искусством с людьми, дарить им радость и подзаряжаться их отзывами. Юра полюбил эту удивительную и нелогичную страну. Своей трансцендентальностью она напоминала Россию. Вместо водки стал пить текилу и ром. Любовь к Мексике не могла не отразиться и на творчестве. Его работы превратились в мировой сплав, духовный синтез Мексики и России. Жаль, что никто не мог этого увидеть и оценить…
Юра отложил резец и осмотрел фигурку медведя с горшком меда в лапах. Это был чудо какой медведь! «Мадонна бы не раздумывая предложила за него миллион долларов. Но я бы не продал. Я бы подарил его музею современного искусства, чтобы миллионы людей могли на него смотреть…» Юра вздохнул.
«А что, если…» Он положил медведя на коленки и посидел неподвижно, о чем-то задумавшись…
Потом достал краски и покрыл медведя традиционным мексиканским орнаментом. Получилось неплохо. Даже лучше получилось, чем было до этого. «Теперь надо покрыть лаком, чтобы краска не потекла…» Юра вспомнил, как когда-то в России он делал для вернисажа в Измайлове матрешек. Лучше всех продавались матрешки с историческими деятелями: Ельцин, Горбачев, Брежнев, Хрущев, Пушкин. Сам он к матрешкам относился не очень, однако фигурки в Измайлове шли плохо, да и жалко было их продавать. Но и в матрешки Юра старался привнести творческое начало. Например, он первый придумал надевать политическим матрешкам мини-папахи. Их вязала его тогдашняя теща и получала с продажи неплохие отчисления. Именно с этого момента родственники жены стали лучше к нему относиться. Он первым сообразил, что можно раскрашивать матрешек под американских героев – Микки Мауса, Бэтмена, Симпсонов. Сам он, правда, делать этого не стал, но идеей с хорошими людьми поделился. Часто вечерами, сидя у камина и потягивая коктейль, Юра рассказывал Энни про снежные московские зимы, которые он проводил в Измайлове, как одевался в валенки, овчинный тулуп, собачью шапку; с какими творческими людьми он там подружился, как они разговаривали про искусство и его роль в жизни людей, как выпивали, чтобы не замерзнуть, водку из матрешек; как милицейские винтили их за валютные операции; как его друг, по кличке Столыпин, делал сервировочные столики, а на столешницу закатывал под лак пачки из-под импортных сигарет, какой он сделал к стодевяностолетию Пушкина прекрасный стол – в середине стола изображен сам Пушкин, а вокруг – его друзья-декабристы; какие его друзья-керамисты делали великолепные чайники, пудреницы из фарфора-бисквита, свистульки-окарины в виде инопланетных сил, как его друг Демин слепил из глины окарину Анну Каренину, а на пятках у Карениной написал стихи:
Всегда с паровозиком
Дома и в ванне
Любила играться
Каренина Аня.
Подобных историй было столько, что в другое время Энни посоветовала бы Юре записать все и выпустить книгу «Воспоминания о перестройке». С его именем на обложке книга, безусловно, стала бы бестселлером. Энни даже обложку придумала – на фоне собора Василия Блаженного стоят Ельцин, Горбачев и Брежнев в папахах.
Юра просит у Энни лак для волос и покрывает им медведя-мексиканца…
Проходит несколько месяцев. Однажды Энни выходит из дома, чтобы купить фрукты. На другой стороне улицы крутится какой-то субъект. Она уже видела его накануне. Это не местный. Всех местных она знает. Городок маленький. Скорее всего, это чей-то родственник, приехавший погостить. Но что-то не нравится ей… На следующий день она видит там уже двоих – того вчерашнего и еще какого-то чужака. Похоже, их выследили. Юра признается, что не удержался и отправил в музей современного искусства русско-мексиканского медведя. Он думал, никто не догадается, что это его работа, он же подписался фамилией Гонзалес.
Они бросают в сумку самое необходимое и черным ходом пытаются уйти. Но там их уже ждут. Дом окружен. Повсюду снайперы.
Энни принимает решение – уходить через бельепровод. В дверь ломятся. Энни передергивает затвор поршневого винчестера и стреляет. Юра кидает гранату. Оглушительный взрыв застает фэбээровцев врасплох. За дымом, огнем, стрельбой и криками раненых никто не замечает, как Энни и Юра ныряют в желоб бельепровода и исчезают в нем. Они вываливаются в прачечной на гору грязного белья. Энни на ходу перетягивает руку полотенцем – ее задело осколком гранаты. Юра поднимает стул и разбивает окно. Они выбираются. У забора, спиной к ним, стоит агент спецслужбы и говорит по рации. Энни обрушивает тяжелый приклад на бритый затылок. Агент впечатывается лицом в кирпичный забор, хрустят кости носа, агент сползает на землю.
Энни забирает у него рацию, а пистолет бросает Юре. Юра засовывает оружие под ремень сзади. Они перелезают через забор в сад к соседям. Из него – на дорогу.
По дороге едет кроваво-красный кабриолет. За рулем – пижон в лайковом пиджаке цвета кофе со сливками. Из колонок старики «Криденс» жарят свой «Бег через джунгли». Энни голосует. Машина тормозит. Девушка хватает пижона за шиворот и встряхивает.
– Какого черта?!
Юра запрыгивает в автомобиль и наставляет на него пистолет.
Тачка срывается с места.
За ними гонится целая вереница машин.
Скоро лобовое стекло покрывается трещинами и дырками от пуль. Ничего не видно. Энни прикладом вышибает стекло. Ветер бьет в лицо, развевает волосы, яркий галстук Юры хлопает на ветру, как флаг. Преследователи все ближе. Юра швыряет гранату под колеса ближайшей машины преследователей, она взлетает на воздух, переворачивается и падает. В нее врезаются остальные.
Юра хохочет, показывает средний палец и целует Энни.
Они скрылись в горах, в месте, которое специально держали на такой случай. В зарослях чапараля стоит маленький домик, о котором знают только они и индеец, который продал белой паре участок земли с ненужным ему домом. Теперь Энни немного жалеет, что покупала дом напрямую. Нужно было действовать через посредника. Но что сделано, то сделано. Всю жизнь они здесь жить не собираются. Этот дом послужит им временным укрытием.
Однажды вечером они сидят на крыльце и курят марихуану, которую Юра собрал неподалеку. Неожиданно им приходит мысль – посмотреть через прибор ночного видения, как это все вокруг выглядит в темноте по обкурке. Энни надевает очки. Ей жутко смешно. Все вокруг – зеленое. Но что это, интересно, за зеленые фигурки, которые смешно ползут по горе? Кто это там карабкается? До Энни наконец доходит, что́ это за фигуры и куда они ползут. Она хватает Юру и затаскивает в дом.
Фэбээровцам удалось найти их. Сначала они нашли индейца, замучили и убили. А теперь пришли за ними. Энни достает гранатомет, а Юре вручает крупнокалиберный пулемет. Они обвешиваются гранатами, запасными обоймами, пистолетами и дымовыми шашками. Нужно бежать. За перевалом – море. Если они доберутся до него – они спасены. Они бегут наверх, прячутся за камнем и наблюдают. Фэбээровцы окружают дом и врываются в него. Энни стреляет из гранатомета. Дом разносит на куски. Беглецы целуются и бегут к вершине.
Ду-ду-ду-ду-ду-ду-ду! Что это? Что за звуки? Что это за черная птица выползает из-за горы? Вертолет! Луч прожектора выхватывает их. Пулеметные очереди поднимают столбики пыли. Юра палит из пулемета. Хвост вертолета вспыхивает и отваливается. Вертолет заваливается на бок и врезается в землю.
Энни и Юра забираются на вершину. Внизу, на берегу океана, еще один вертолет. Они спускаются. У вертолета – двое. Третий – в кабине на месте пилота. Энни и Юра подкрадываются и одновременно бьют прикладами по затылкам. Юра надевает форму и бейсболку.
– Офицер, – он открывает дверцу кабины, – закурить не найдется?
Агент лезет в карман и получает прикладом по лбу. Энни отступает назад, чтобы, падая, он не задел ее. Фэбээровец цепляется за Энни. Пытаясь удержаться, он срывает с ее шеи цепочку с деревянным крестиком, который вырезал для нее Юра еще в России. С тех пор она не снимала этот крестик, он охраняет ее от бед. Она выталкивает фэбээровца из кабины и садится за штурвал. Рядом усаживается Юра. Энни заводит мотор, лопасти вертолета вращаются. По привычке ее рука тянется к шее, чтобы потрогать на счастье крестик. Крестика на шее нет! Куда он мог деться?!
– Я сейчас! – Она выпрыгивает из кабины.
Вот он! Крестик в руке агента! Энни выпрямляется, и тут злая пчела жалит ее в грудь. Со всех сторон бегут черные фигуры.
Прижимая руку к груди, Энни забирается в кабину. Еще одна пуля попадает в плечо. Энни вздрагивает.
– Что с тобой, милая?! – кричит Юра.
Энни машет рукой: «Потом» – и захлопывает дверцу кабины.
Преследователи уже рядом.
Руки Энни проносятся по панели управления, нажимая кнопки, опуская и поднимая тумблеры.
Вертолет отрывается от земли. Ветер от лопастей заставляет фэбээровцев пригнуться и придерживать руками черные бейсболки. Песок засыпает им глаза. Один из них цепляется за подножку, перехватывает рукой дверцу. Юра замечает непрошеного пассажира, резко распахивает дверь. На стекле расплющивается фэбээровская морда, агент откидывается назад и цепляется ногами за подножку. Голова болтается. Бейсболка летит вниз. Вертолет уже высоко. Агент оказал им услугу: пока он висел, фэбээровцы боялись стрелять.
– Спасибо, приятель, за службу! – Мешалкин бьет его пяткой.
Тот пропадает во тьме.
Юра поворачивается к Энни. Она вся в крови. Юра вскрикивает.
– Тихо, – говорит она слабым голосом. – Через пару минут я отключусь. Я должна успеть научить тебя управлять вертолетом.
Она быстро учит Юру.
– Вот и все. Теперь я спокойна. Я рада, что мы встретились…
– Нет! Не говори так! Ты поправишься!
– Нет… Я умираю… Прощай, любимый… Я умираю счастливой… А ты счастливым живи за нас двоих… Раньше я не верила, что бывает такая любовь… а теперь я знаю. И я умираю с ней… – Кулак разжимается, на пол падает крестик.
Энни умирает на руках у Юры, высоко в небе над темным океаном. На ее губах счастливая улыбка.