От мертвяка уж точно в глаз не получишь.

1

В морге всегда холодно. От этого у Сергея развились ранний ревматизм и хронический насморк. Сергей Кузов работал тут давно. Когда-то он устроился в морг из любопытства, ему было интересно, как выглядят трупы. Любопытство прошло, а работа осталась. Работа как работа. При любом режиме люди умирают, и морг всем нужен.

Как все в морге, Сергей Кузов выпивал. Нельзя не выпивать, когда каждый день видишь мертвецов. Хоть умом и понимаешь, что мертвец ничем не отличается от бревна, однако бревна никто не боится, а мертвец – страшный. Это не значит, что Кузов боялся, это так, в порядке общих рассуждений. Конечно же, проработав тут столько времени, он не боялся. Даже, наоборот, презирал их. Кабы не были они дураки, то были бы живы. Ума у них не хватило жить, вот и померли.

Не раз Кузов был свидетелем, как покойник вдруг садился. В первый раз очканул. Тогда он еще не привык к подобным вещам. Но коллеги объяснили, что у некоторых покойных скапливаются в животе газы и, когда их становится много, мертвец вскакивает, как надутый воздушный шарик. Посидит-посидит, сдуется и ляжет на место.

Когда в следующий раз при Сергее встал мертвец, Кузов презрительно плюнул ему под ноги и пошел пить спирт.

Кузов был самым старым работником морга. Никто не застревал здесь надолго. Год-два – и уходили. А он переработал всех. Напарники любили пошутить с трупами. Засунуть отрезанную руку в холодильник с продуктами, или положить ее на стол во время обеда, или в сумку кому-нибудь сунуть. Любили подложить труп на топчан к Кузову. Вставляли мертвецам в рот папироски. И тому подобные глупые шутки. Сергей в этом участия не принимал. Ему не нравилось. Но и не возражал. Он привык. Такая уж специфика. Электрики шутят с электричеством – подкладывают заряженные конденсаторы в карманы. Ядерщики засовывают коллегам изотопы в трусы. Водолазы перекрывают друг у друга кислородные крантики. Парашютисты любят спросить у новенького – не жмут ли лямки яйца. И так далее. В морге шутят с мертвецами.

Сам Кузов не понимал, какой смысл шутить? Вот бывшая жена всегда смеялась не пойми над чем, потом ушла. Сказала, что от него пахнет трупами и она не может больше этого выносить. А чем же от него должно пахнуть, если он в морге работает? Укропом, что ли?

Теперь Кузов жил один и домой не торопился. Ему было все одно, где проводить время – дома или в морге. В морге даже лучше, можно поговорить с мертвецами. А что такого? Разговаривают же со своими собаками и кошками, – само собой, домашние животные ничего не понимают. Тут главное – выговориться. Вот и он садился возле жмурика и начинал ему о чем-то рассказывать. Поговорит-поговорит, хлопнет рюмочку – хорошо. Не возражают – хорошо. Плохо, когда возражают, это вызывает душевное утомление и раздражение нервов. От этого можно раньше времени лечь на железный стол с номерком на пятке. (Загадка: с номерком на пятке в черной плащ-палатке? Отгадка: Бэтмен в морге. Эту загадку придумал напарник Кузова Альберт.)

2

Сегодня Кузов дежурил в ночь. К нескольким жмурикам прибавились два пенсионера, которых застрелили в Красном Бубне.

В это время года было мало трупов. Зимой поступали в основном пьяницы и бомжи. Весной – пенсионеры, авитаминозники, астматики и самоубийцы. Летом – сердечники, от жары. В конце августа, как сейчас, наступало некоторое затишье. Особенные же наплывы случались на праздники. Тут уже нельзя было делить на сердечников и пенсионеров, потому что все бухали, дрались, замерзали, падали, попадали под машины, захлебывались блевотиной.

Сергей открыл стеклянный шкафчик, достал пузырек со спиртом, налил полстакана, выпил, закусил бутербродом с салом и луком. Налил еще немного и посмотрел в зеркало на зрелого мужчину с умным лицом и стаканом. Из-под вязаной шапочки выбивались черные с проседью кудри. Прямой, как у орла, нос, широкие скулы, украинские усы, раздвоенный мужественный подбородок. Под правым глазом синяк. Синяк Кузов получил от милиционера. Они с Кузовым разговаривали в пивной по душам. А потом, ни с того ни с сего, милиционер врезал Сергею в глаз. Кузов от милиционера не ожидал. Хотел дать сдачи, но неохота было связываться. Ну их! Мусора всегда отмажут, скажут, что это Кузов первый начал, и не докажешь.

– Ну, Сергей Александрович, будем здоровы. – Он чокнулся с собой в зеркале и не торопясь выпил. Захотелось поговорить. – Пойду посмотрю на новеньких. От мертвяка уж точно в глаз не получишь.

3

Кузов приподнял простыню и удивился. Под простыней лежал молодой человек лет тридцати пяти. Странно. Сергей поднял другую простыню. Странно. Женщина на столе, тоже молодая. А по документам доставили пенсионеров.

Баба вообще как конфетка. Есть такие любители, которые сожительствуют с трупами. У них когда-то работал один такой, его застукали с жертвой дорожно-транспортного происшествия без головы. Ему самому за это санитары чуть башку не оторвали. Кузов не понимал таких склонностей. Но сейчас вдруг почувствовал возбуждение. Штаны оттопырились.

– Но-но! Куда прешь?

Сергей решил посмотреть еще раз документы. Документы лежали в приемной. Он открыл шкаф, налил спирта, выпил, доел бутерброд, сел за стол, открыл папку, пробежал глазами по строчкам.

– Все правильно… Пенсионеры…

Лампочка под потолком замигала и погасла. Кузов выругался и полез в стол за керосиновой лампой. Зажег, стал читать дальше: «Дегенгард Георгий Адамович, 1935 года рождения, русский. Причина смерти: огнестрельное ранение… Дегенгард Раиса Павловна, 1936 года рождения, русская. Причина смерти: огнестрельное ранение…»

Он захотел взглянуть на покойных еще раз.

4

На полпути Кузов услышал низкий протяжный гул, будто из-под земли. Кузов прислушался. С такого звука начинались землетрясения в Туркмении, где он служил в армии. Но здесь не Туркмения. Ему не доводилось слышать, чтобы в Тамбовской области трясло. Иногда земля содрогалась при взлете самолетов с военного аэродрома, но это был совсем другой звук.

Гул внезапно прекратился. Кузов постоял, прислушиваясь. Он не любил думать над тем, чему нет объяснений.

Подошел к столу, поднес поближе лампу, нагнулся. В колеблющемся свете увидел прекрасную кожу на молодом лице красавицы. Она показалась Кузову еще прекраснее, чем в прошлый раз. Спереди опять оттопырилось.

Кузов поставил лампу на стол. Какая прекрасная женщина!.. Один раз – не некрофил… Рука сама потянулась к ремню. Она дрожала. Внутри шла борьба. Человеческое общежитие не допускало сношений с трупами. Но звериным инстинктам на это плевать… Брюки упали. Сергей снял ботинки, наступая одним на другой. Брюки мешали. Путаясь в штанинах, он скинул с себя все. Наступил носками на холодный кафельный пол… Она прекрасна… Надувшийся конец покачивался, как дирижабль в небе. Он занес ногу над столом…

И тут она открыла глаза и схватила Кузова за келдыш.

Сергей отскочил было, но женщина держала крепко.

– Куда ты, красавчик?! – Голос низкий, грудной.

Кузов почему-то не испугался. Почему-то ему показалось вполне естественным такое поведение усопшей. Он вспомнил про летаргический сон, когда люди просыпаются в моргах и гробах.

– Так ты живая? – спросил он.

– Если хочешь, притворюсь мертвой.

– Нет… не надо…

– Тогда залезай на меня. – Женщина подергала Сергею.

– Лезу… – «Слишком холодная для ожившей». – Замерзла?

– Ага…

– Сейчас я тебя согрею.

– Согрей меня, красавчик. – Женщина раздвинула ноги и задала Кузову нужный курс.

Кузов, как ледокол «Ленин», вспорол ледяные покровы…

На соседнем столе что-то зашуршало. Покойный муж откинул простыню, открыл глаза и повернул голову.

– Вы что же это?! – заревел он на весь морг. – Воспользовались положением!

Кузов растерялся и замер.

– Извините, – сказал он робко, – я думал, что вы это… того уже… А вы, оказывается, нет… – (Совершенно идиотское положение. Он на чужой жене при ожившем муже. К тому же любовница под ним никак не согревается, а наоборот, становилась все холоднее и холоднее. Будто он голый лежит на сугробе с воткнутым в снег градусником.) – Все-все-все. Уже слезаю. Извините, если что. Бес попутал… – Он хотел слезть, но женщина крепко обхватила его ногами. – Пусти, дура! Муж вернулся!

– Подумаешь, муж! Пусть себе кого-нибудь с полки достанет и пользуется на здоровье!

– Ах так! – закричал муж. – Я так и поступлю! – Он спрыгнул со стола и за ногу стащил с полки старуху Карпову.

– Вот эта подойдет! А ты, Раиска, смотри и ревнуй!

Он затащил старуху на стол и лег сверху.

– Видишь, – сказала Раиса Кузову, – муж успокоился. Давай, сладкий, грей меня дальше.

– Пусти, – выдавил он. – Я больше не хочу…

– Я тебе уже не нравлюсь? – Женщина сжала Кузова так, что у него перехватило дыхание.

– Пусти же.

– Или ты импотент?

– Пусти! Я задыхаюсь! – Он никогда бы не подумал, что в этой маленькой женщине скрывается такая силища. – Мне больно! Мне…

– Я хочу поцеловать тебя, красавчик! – Она впилась губами в его губы и высосала из него весь воздух.

Его внутренности сейчас сорвутся со своих мест и улетят к ней в рот.

– У! У! У!

Она кончила сосаться и захохотала так, будто не смеялась, а лаяла.

– Георгий! Меня увлек мерзавец!

– Так убей его!

– Хорошо! – Ее нос вытянулся и превратился в волчий. Шерсть полезла из пор ее кожи. Огромные клыки, желтые глаза, красная пасть!

– Ты обманул меня, красавчик, – прорычала волчица. – И заплатишь за это!

Кузов закричал, но вместо крика из его рта вырвалось какое-то сиплое шипение.

Волчица вонзила в его шею страшные зубы.