Цветок Зла, столь скромная в отношении Жанны и приветствовавшая ее только взглядом в лесу или в театре, когда та с участием на нее смотрела, Цветок Зла снова явилась ей на помощь против маркиза Кормелля. Вот как было дело.

Известно, что в Париже лучшие мужья не оставляют накануне брака своего прежнего образа жизни, а продолжают нестись по течению, нисколько не изменяя своих привычек. Не один раз маркиз Кормелль имел мимолетные связи с Цветком Зла, которая обладала искусством попадаться ему на глаза и очаровывать его. Наконец он не мог больше сопротивляться и на письмо Цветка Зла отвечал хорошенькой запиской, правда, не подписанной, но стоившей банкового билета. Поэтому Цветок Зла, вне себя от радости, прибежала к Жанне и вручила ей обвинительные документы.

Когда приехал Кормелль с обычным визитом, лакей вручил ему упомянутые документы и от имени Жанны передал, что его не могут принять.

Маркиз понял; он вернулся через час, но получил отказ; писал, ему не отвечали. Дело было окончено.

Жанна отослала ему подаренное им обручальное кольцо с просьбой отдать его Цветку Зла, что и было сделано, к величайшей радости обеих женщин.

– Решительно, – сказала Жанна, – Цветок Зла названа так ради антифразиса. Отныне я буду ее называть не иначе как Цветок Добра.

Теперь она могла верить в возможность счастья для нее. Со следующего же дня Марциал начал ежедневно посещать их. На приготовления к свадьбе не тратили много времени.

– Уже два века я жду тебя, – говорил Марциал.

– А я еще больше, потому что жду два года, – отвечала Жанна.

* * *

Свадьба была тихая, во время скачек, когда в Париже нет никого из высшего света.

Разослали письма с известием о состоявшемся бракосочетании, при котором присутствовали только свидетели и госпожа Трамон.

В углу церкви на коленях молилась пламенно Цветок Зла.

Была еще другая женщина под густой вуалью, но эта не молилась.

Никогда Жанна не находилась в более набожном настроении духа; она понимала необходимость Божьей помощи.

Но всякий приближающийся к счастью не может сделать шага, не подняв очей с упованием на небо. Сам Марциал находился под величественным впечатлением таинства.

Жанна пламенно благодарила Господа за возвращение Марциала к истине и святости жизни. Марциал понял, что, вступая в храм, находит утраченный истинный свет и силы для совершения блага.

Никакой древний стоицизм не стоит одного слова Спасителя, потому что чувство лучше рассудка, потому что лучшая часть человека – душа, божественная искра.