Теперь была очередь республиканца рассказывать.

Ширак, врач герцога Орлеанского, был весьма умный оригинал, не умевший сказать ни одного глупого слова.

Он не замечал своей болезни, до такой степени заботился о здоровье своих ближних; но раз ему вздумалось пощупать у себя пульс. «Ах, черт возьми, – сказал он, – человек-то должен умереть – меня позвали слишком поздно!»

Теперешнее общество щупает себе пульс и повторяет слова Ширака; оно воображает, что погибло и что поздно приглашать врача. По моему мнению, общество плохо пощупало себе пульс; это просто женщина, страдающая головокружением, скучающая от своего счастья и жаждущая приключений.

Однако все к лучшему в самой нереспубликанской республике. Теперь только счастливые люди жалуются; миллионы считают себя нищими и боятся завтрашнего дня. Добродетель плохо вознаграждается добродетелью. «Как постелешь, так и уснешь» – пословица не основательная; общество уснуло на золотом ложе и хочет повернуться на другой бок. Я не отчаиваюсь увидеть через год неожиданно зеленеющую Аркадию, ибо поговаривают о поощрении рогатого скота.

После всего этого что делать со светом, где «я» слишком явно занимает первое место; это деспотизм «я»: говорят без устали о свободе, не понимая этого слова. Хотят свободы для «я», а «я» – беспощадный деспотизм.

Вчера один из моих друзей, лучший в мире человек, видит на Елисейских полях джентльмена, упавшего на мостовую из фаэтона.

– Боже мой! – вскричал мой друг, взглянув на джентльмена, лишившегося чувств. – Какое ужасное зрелище! К счастью, со мной всегда флакон с водкой. – И он одним духом выпивает флакон. – Без этого я заболел бы, – продолжал он, бледный и взволнованный.

Общество говорит, что ищет себе спасения и призывает всех докторов: докторов политики, докторов морали, докторов теологии, докторов атеизма. Это напоминает мне одну великосветскую даму, жившую в своем нормандском имении; постоянно скучая, она каждый вечер и каждое утро придумывала новые выходки в соседнем городе; ее кучера и почтальоны имели на нее зуб и возили ее самым отвратительным образом. Однажды она призывает садовника.

– Матюрен, – сказала она ему, – можешь ли заменить кучера на нынешний день?

– Могу ли! Вы, конечно, забыли, что прошлой осенью я имел честь опрокинуть вас?

Общество похоже на эту даму.