Куда девается старая луна, прошлогодний снег, падающие звезды? Пятнадцать лет назад расспрашивали о куртизанке, некогда сиявшей, и узнали, что она повесилась на собственных косах. Вчера расспрашивали о Джоконде, другой куртизанке, менее таинственной, чем героиня Леонардо да Винчи; узнали, что и она также повесилась на своих волосах. Настоящее ее имя было Леонтина Лемо.

Из роскоши она впала в нищету, потому что оспа изуродовала ее лицо. Поклонники рассыпались, как разлетаются птицы при первом порыве бури.

Распродав постепенно все свои вещи, она осталась с одной ночной сорочкой и великолепными белокурыми волосами. В последнее время жила у своей прежней кухарки и, продав все, даже кольцо, память о первой любви, решила продать свои косы, о которых прежний ее парикмахер выразился, что они представляют ценность в триста франков.

Отрезав косы, она их поцеловала и заплакала:

– Нет, нет, у меня недостанет мужества продать их, и я скорее предпочту умереть…

Она соединила обе косы, так что получилась веревка в четыре локтя длиной; она обвила ее десять раз вокруг шеи, прежде чем привязала к окну. Но прочтем ее последнее письмо:

Елене Борги, улица Тебу, 74.

Ты была добра до конца, мой дорогой друг, но я не пожелала питаться милостыней, как ни были деликатны руки, предлагавшие мне обол.

Я претерпеваю тысячу мучений со времени своей последней болезни, потому что не имею мужества работать; кроме того, когда я вздумала давать уроки музыки, встретила везде отказ, так как слишком прославилась с дурной стороны. Есть люди, привыкающие к бедности, но я предпочитаю ей могилу. Поэтому жизнь моя должна прекратиться.

Побывай в Аньере у моей матери, которая, как ты знаешь, живет там из милости; она и ты, вы обе простите меня.

Сходи на улицу Святых Отцов, к барону; он сделался жесток с того времени, как я утратила красоту, но, без сомнения, не откажет купить мне могилу. Я предпочла бы Монмартрское кладбище, потому что оно ближе и было свидетелем моей любви. Пышности никакой, простые похороны бедняка. Я только прошу барона откупить мне могилу на пять лет, потому что боюсь общей. Но если ему вздумается откупить место на вечные времена, то не препятствуй ему. Вместе со мной положи маленькое серебряное распятие, купленное мной во время последней болезни; положи также портреты, свой и моей матери; можно положить и портрет барона, если это будет ему приятно.

Развяжи мои косы; часть из них оставь себе на память, прочими закрой мне лицо.

Целую тебя и последний раз подписываю

Утром соседка, жившая напротив, не могла понять, зачем стоит у окна Леонтины женщина с повисшими руками и без всякого движения. Наконец соседка поняла, что Леонтина Лемо повесилась. Призвали полицейского комиссара.

Елена Борги искренне плакала, хороня свою приятельницу. Барон был в отчаянии и, поклявшись воздвигнуть ей неразрушимый, как его любовь, памятник, удовольствовался тем, что купил ей временную могилу.