Помолчав немного, Эдванна смотрит с притворной скромностью. Знаю я эти взгляды: «Попробуй, подступись ко мне».
– Дорогой Лемми, – говорит она, – жизнь порой бывает ко мне жестока. И сейчас одна из таких полос. Я бы хотела быть с вами, с радостью отправилась бы хоть на край земли, стояла бы рядом и поддерживала. Вы для меня загадочный зверь. Вы меня завораживаете.
– Да неужели? – усмехаюсь я. – Приятно слышать, но, малышка, должен сказать: если бы мы вместе добрались до края земли, то вместо поддержки вы бы прикидывали, как лучше столкнуть меня вниз.
– Эти слова приводят в отчаяние, – театрально вздыхает она. – Никак не заручиться вашим доверием. И все из-за происшествия с беднягой Уилксом. Однако моей вины в этом нет. Я же говорила, что ничего не знала.
– Так-так. Значит, вы не знали, что убиваете Родни. Получается, сделали это случайно?
Она кивает:
– Да. Я даже не подозревала, что убиваю его.
– Бывает, – снова усмехаюсь я. – Эдванна, мне кажется, вы зазвали меня сюда, чтобы предложить сделку. Если это так, положение ваше не из легких. Убийство Уилкса – неоспоримый факт, и от него не отмахнешься. Репутация уже подпорчена. Поэтому прежде, чем двинуться дальше, предлагаю рассказать обо всем, что произошло между вами и Уилксом. Вы не знали, что убиваете его. Как это понимать?
– Сейчас расскажу. С борта «Фельса Ронстрома» вы послали Джеральдине Перринер радиограмму. Сообщили о желании встретиться с ней в «Зидлер-клубе», в половине первого ночи. Радиограмму отправили от имени частного детектива Хикори.
Джеральдина показала радиограмму Сержу, и он помчался ко мне. Сказал, что ожидает вмешательства в его планы со стороны человека по фамилии Уилкс. Этот Уилкс будет на вашей встрече с Джеральдиной.
Дальше Серж мне сказал, что нам нужно выиграть время. Важно, чтобы Джеральдина ни в коем случае не встретилась с вами в клубе. Он дал мне распоряжения, которым я подчинилась. Подчинилась, поскольку всегда и во всем помогала Сержу. Как вы говорите, я доверяла ему на сто процентов.
Серж велел познакомиться с Родни Уилксом. По его требованию я позвонила Уилксу в отель «Рондо» и сказала, что у меня есть важные сведения о семье Перринер. Я должна была передать ему, что встреча со мной и мистером Хикори, который прибудет в Париж поздно вечером, крайне важна. Причем до того, как он увидится с Джеральдиной. Словом, мне надлежало появиться в «Зидлер-клубе» в четверть первого ночи и прикрепить к платью три гардении.
Серж заявил, что ни в коем случае нельзя допустить вашей встречи с Уилксом. Он вручил мне флакончик, содержимое которого я должна буду незаметно перелить в бокал Уилкса. У того схватит живот, и он спешно покинет клуб. Я должна буду успокоить его, сказав, что все сведения передам вам. Серж подчеркивал: Уилкс обязательно должен покинуть клуб. Когда крутит живот, уже не до разговоров. Мне оставалось дождаться вас и выдать себя за Джеральдину Перринер. Я должна была говорить, что не верю в похищение Бадди, он вскоре даст о себе знать, а я в любом случае выйду за Сержа.
Серж считал, что после этого вы будете настаивать на встрече с ним. Так и произошло. Я должна была привезти вас к нему на квартиру и оставить вдвоем. – Эдванна цинично улыбается. – Уж не знаю, какие сюрпризы были приготовлены у Сержа.
– Не знаете? Вы и сейчас пытаетесь запудрить мне мозги. Если отбросить все эти словесные кружева, получается вот что. Вы подмешиваете Уилксу в выпивку какую-то гадость, считая ее чем-то вроде «Микки Финна»[16]. У Родни скрутит живот, ему станет не до разговоров, и он быстренько свалит из клуба. А вы прикинетесь Джеральдиной Перринер, мы поболтаем, затем вы отвезете меня к Сержу на квартиру, где он со мной разберется. Дальше скажете: «Ах, я стреляла только потому, что вы обнаружили мертвого Уилкса в кладовке клуба». Стало быть, понимали: ситуация чревата подозрением в намеренном убийстве Родни Уилкса. И испугались, что я доставлю вас в полицию, и совсем потеряли голову. Так?
Она кивает:
– Все правильно, за исключением одного: я не потеряла голову. Просто подумала: раз меня обвинят в одном убийстве, я могу совершить второе и сбежать.
– Чушь собачья! Вы даже не пытались сбежать. Преспокойно разгуливали по Парижу. И потом, везя меня к Сержу на квартиру, были готовы к любому развитию событий. Не случайно же засунули пистолет в чулочную подвязку. Вы всегда ходите вооруженной?
– Почти всегда, – отвечает Эдванна. – У меня такая привычка.
– Не нравятся мне ваши привычки, Эдванна, – говорю ей. – И история шита белыми нитками. Но я догадываюсь, почему так упорно вы скармливаете ее мне.
– Почему?
– Если я пойму, что вы сознательно убили Родни Уилкса, зная, как действует это, с позволения сказать, слабительное, я откажусь заключать сделку. А вот если я поверю, что вы действительно могли убить его случайно, слепо выполняя указания мужа, сделка еще может выгореть.
– Значит, вы готовы пойти на сделку? – спрашивает она.
– Я не собираюсь заключать никаких сделок, но могу предложить вот что. Если я каким-то образом получу доказательства, что вы не знали про яд во флаконе и думали, будто даете Уилксу слабительное, дабы он убрался из клуба и не мешал авантюре… если расскажете правду о делишках Сержа, тогда, быть может, я и попытаюсь облегчить вашу участь. Это все, на что я способен. Надеюсь, это понятно?
Она улыбается одними губами:
– Дорогой, вы всегда слишком прямолинейны и напористы. Не возражаете, если я немного подумаю?
– Если желаете, радость моя, думайте хоть всю ночь.
Эдванна откидывается на спинку кресла. Руки заложены за голову. Взгляд устремлен в потолок. Я иду к буфету и наливаю себе еще порцию. Закуриваю и поворачиваюсь к Эдванне. Она по-прежнему напряженно думает.
Сдается мне, дамочка действительно попала в переплет и сейчас соображает, какую часть сведений можно безболезненно выдать мне, а какую лучше приберечь для себя. Не удивлюсь, если она задумала сбежать от Сержа. Почему бы и нет?
Через какое-то время она говорит:
– Лемми, предположим чисто теоретически: картина событий, которую вы мне здесь нарисовали… более или менее верна. Учтите, я сказала «предположим, она верна».
– О’кей, давайте предположим. И что дальше?
– Так вот, предположим… Серж познакомился с Джеральдиной Перринер исключительно ради похищения ее брата. Само похищение, осуществленное подручными Сержа, удалось. Однако по личным причинам, которые я не намерена сейчас объяснять, я начала уставать от всей этой затеи. Допустим, я бы смогла убедить Сержа сделать так, чтобы Бадди Перринер немедленно вернулся домой. Возможно, я бы развеяла мечты Джеральдины Перринер о замужестве с Сержем, сообщив ей, что являюсь его женой. Думаю, с вашей точки зрения это существенно прояснило бы ситуацию. Как считаете, дорогой?
Я пожимаю плечами:
– Это прояснило бы часть ситуации, и только. Да, рухнула бы затея с браком Сержа и Джеральдины, появилась бы ясность с похищением Бадди Перринера. А как быть с убийством Родни Уилкса?
– Я уже сказала: это был несчастный случай.
– Прекрасно, – усмехаюсь я. – Возможно, для вас и был. А со стороны Сержа? Вероятно, вы ничего не знали о содержимом флакона и поверили мужу, плеснув яд в бокал Родни. Ну а Серж? И он не знал?
– Может быть, не знал, – подхватывает она. – Об этом нужно поговорить с Сержем.
– Понятно. Значит, вы не против, если мужа сцапают за убийство, а вы выйдете сухой из воды?
– Знаете, дорогой Лемми, Серж начинает всерьез меня утомлять. Он не настолько умен, как я думала раньше. Можно сигарету?
Протягиваю ей сигарету.
– Так мы заключаем сделку?
– Решимости, Эдванна, вам не занимать. Наглости тоже. Думаете, мы просто посидим, поболтаем и обо всем договоримся? За кого вы меня принимаете? Сейчас я не намерен заключать каких-либо сделок. Вначале я хочу услышать историю о похищении Бадди со всеми подробностями. И от Сержа тоже. А потом у нас будет очень серьезный разговор.
Она кивает:
– Я так и думала и кое-что организовала. Серж, разумеется, не знает о нашей встрече. Я собираюсь поговорить с ним как можно скорее и дать добрый совет: выложить карты на стол и уповать на заключение сделки с вами. Думаю, для нас обоих это лучший способ выйти из опасной игры.
– Вот теперь я слышу нечто разумное, – замечаю я.
Смотрю на нее. Думаю, вы не хуже меня понимаете: на самом деле ее слова похожи на очередную уловку. Но я решаю немного подбодрить дамочку. Глядишь, что-нибудь прояснится.
– И куда мы отсюда поедем? – спрашиваю Эдванну.
– Поеду я одна, – улыбается она. – Вы останетесь здесь. – Она смотрит на ручные часики, украшенные драгоценными камнями. – Сейчас половина второго. Я отправлюсь прямо к Сержу и поговорю с ним начистоту. Рассчитываю убедить его поступить так, чтобы это устраивало всех нас. Дайте мне час.
Она встает.
– Сможете подъехать на квартиру Сержа к половине третьего? Это совсем недалеко отсюда. Думаю, мне хватит часа, чтобы вбить в его упрямую голову кое-какие здравые мысли. Нужно, чтобы вы появились вскоре после моей беседы с ним. Если ждать до утра, он может передумать.
Трачу минуту на размышления, затем говорю ей:
– О’кей, меня устраивает. Еще одна мелочь на дорожку… – Похлопываю по плечевой кобуре под пиджаком. – На этот раз я вооружен. А стрелять я умею очень метко. Если кто-то из вас или вы оба устроите мне фокусы, бед не оберетесь. Не исключено, что утро встретите в ближайшем морге или в отделении полиции. Это понятно?
– Конечно. Я все поняла. Осталось лишь надеть пальто.
Подаю ей пальто. Подойдя к двери, Эдванна оборачивается и говорит:
– Au revoir, мой любимый медведь. Пожелайте удачи!
Она выходит. Вскоре хлопает дверь. Иду и усаживаюсь перед огнем. Пожалуй, мне впервые поручили такое запутанное дело. Я прекрасно понимаю: Эдванну что-то сильно напугало, а нагнать страху на эту дамочку не очень-то легко.
Сначала она хладнокровно подлила отравы в выпивку, потом трижды стреляла в меня, когда я сказал, что это она убила Родни. И вдруг теперь у нее сдали нервы. Если Эдванна перепугалась, значит произошло что-то очень серьезное.
Продолжаю обдумывать историю, услышанную от нее. Могла ли эта особа действительно не знать, что содержалось во флаконе, полученном от Сержа? Возможно, да. Если мои догадки верны, Серж и Эдванна – парочка авантюристов, решивших подзаработать на похищении Бадди. Поскольку они еще не выставили сумму выкупа, странно, зачем им понадобилось усугублять свое положение убийством. Им ли не знать, что это лишь повредит их затее? Вероятность, что Эдванна не знала о содержащейся во флаконе отраве, невелика, но она есть. А если Эдванна не догадывалась, знал ли Серж? Или кто-то, готовя снадобье, допустил ошибку?
Часы на каминной полке показывают без двадцати два. Вздремну-ка я немного. Когда в чем-то нет ясности, сон очень помогает.
Просыпаюсь резко, словно меня растолкали. Половина третьего. Огонь в камине почти догорел. В гостиной холодрыга. Встаю, наливаю порцию ржаного виски на дорожку, затем надеваю плащ и шляпу и спускаюсь вниз. Минут десять торчу на улице, ожидая такси. Наконец оно появляется. Прошу шофера отвезти на площадь Пигаль.
Без десяти три я уже там. Расплачиваюсь с таксистом и иду к дому. Парадная не заперта. Поднимаюсь на лифте, подхожу к двери квартиры Сержа и нажимаю кнопку звонка. Молчок. Звоню снова и снова. Никто не открывает.
А может, Эдванна надула меня и они с Сержем сбежали? Вскоре убеждаюсь, что нет. Вздумай они свалить, могли бы это сделать гораздо раньше. Времени им более чем хватало. Незачем дожидаться поздней ночи, да и Эдванне не было смысла зазывать меня на разговор.
Дергаю дверь. Замок хороший, но мне он кажется старомодным. Из тех, которые открываются, если хорошенько надавить на дверь плечом. Отхожу к противоположной стене, делаю рывок к двери и наваливаюсь на нее здоровым плечом. Замок не выдерживает. Вхожу.
В прихожей горит свет. Дверь в гостиную приоткрыта. Застываю и прислушиваюсь. Тихо. Подхожу к двери и распахиваю ее настежь.
Что за чертовщина?
Первой я вижу Эдванну. Она вытянулась на бело-золотистом диване перед камином. В кресле, наклонившись вперед, сидит Серж. Его голова свесилась набок. В уголке рта вижу коричневое пятнышко. Такое же я видел у Родни. Лицо Сержа перекошено – смерть была мучительной. Правая рука свесилась с подлокотника кресла. На белом ковре валяется пистолет, выпавший из руки графа.
Подхожу ближе, останавливаюсь перед камином. Смотрю на обоих. Супруги Нароковы мертвы, и на этот счет у меня нет ни малейших сомнений. Слева от кресла Сержа валяется разбитый бокал. Похоже, выпал у него из руки. Замечаю другой бокал, на полу у дивана, где лежит Эдванна. Этот цел. Подхожу к ней и поворачиваю лицом к себе. На нижней губе такое пятно, как и у Сержа.
Выпрямляюсь. Закуриваю. Ну и поворот! Судя по всему, Эдванна не сумела убедить мужа. Похоже, супруги немного поговорили и решили вот таким быстрым способом выйти из игры. Подумав об этом, понимаю глупость предположения. С какой тогда стати Серж хватался за пистолет? Поднимаю оружие, держа его через носовой платок. Вынимаю обойму, принюхиваюсь. Обойма целехонька. Из пистолета не стреляли. Ну и дела!
К четырем часам утра возвращаюсь в отель. Настолько устал, что готов уснуть стоя, как лошадь. Похоже, с этой работенкой я и превращусь в лошадь. Ниточки, которые я едва нащупал, со смертью Нароковых оборвались.
Дежурный администратор подает конверт с шифрованной телеграммой, присланной в американское посольство в ответ на мой запрос. Поднимаюсь в номер и торопливо расшифровываю:
ФИНАНСОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ДЖЕРАЛЬДИНЫ ПЕРРИНЕР ПАРИЖЕ ПОЛНЫЙ НОЛЬ ТЧК ПОКИДАЯ НЬЮ-ЙОРК ОНА ИМЕЛА ОКОЛО ШЕСТИ ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ ТЧК ОНА ЦЕЛИКОМ ЗАВИСИТ ДЕНЕГ УИЛЛИСА ПЕРРИНЕРА ТЧК ЛАРВИ РИЛЛУОТЕР НАХОДИТСЯ НЬЮ-ЙОРКЕ И НИЧЕГО НЕ ЗНАЕТ МЕСТОНАХОЖДЕНИИ СВОЕЙ ЖЕНЫ ТЧК ПАСПОРТНЫЙ ОТДЕЛ ВЫДАЛ ПАСПОРТ ХУАНЕЛЛЕ РИЛЛУОТЕР ПРОСЬБЕ И РЕКОМЕНДАЦИИ УИЛЛИСА ПЕРРИНЕРА ТЧК ПОЗВОЛЕНИЕ ХУАНЕЛЛЕ РИЛЛУОТЕР ПОКИНУТЬ ЮРИСДИКЦИЮ ФЕДЕРАЛЬНОГО СУДА ПРИ ОТСРОЧЕННОМ ПРИГОВОРЕ ВЫДАНО ПРОСЬБЕ И ПОД ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЮРИДИЧЕСКОЙ ФИРМЫ МОЛ ГАРРАУЭЙ И ЛЭЙНЕРС ПРЕДСТАВЛЯЮЩЕЙ ИНТЕРЕСЫ ПЕРРИНЕРА ТЧК ПРОДОЛЖАЙТЕ РАССЛЕДОВАНИЕ ТЧК ФОНДЫ И ПОМОЩЬ АМЕРИКАНСКОГО ПОСОЛЬСТВА ВАШЕМ РАСПОРЯЖЕНИИ ТЧК УДАЧИ ТЧК ДИРЕКТОР ФБР ТЧК
Жиденькие сведения, надо сказать. Единственное, что я выяснил, – собственных денег у Джеральдины в обрез. Пятьдесят тысяч, которыми она собиралась меня подкупить, принадлежали Сержу. Теперь они останутся у нее, но вряд ли этой суммы ей хватит надолго.
Похоже, Ларви Риллуотер действительно не знает, что его женушка усвистала на другой берег Атлантики.
Но больше всего меня цепляет другое: выходит, это Уиллис Перринер хлопотал о выдаче паспорта Хуанелле, а его юристы выбили ей разрешение покинуть Америку. Очень милая подробность. Хотел бы я знать, какую игру ведут все эти люди.
Быть может, Перринер убедил федеральные власти, что Хуанелла Риллуотер станет для дочери прекрасной компаньонкой в Париже? А это мысль. Может, здесь я нащупаю какую-нибудь ниточку. Вы-то, парни, как считаете?
Пытаюсь поставить себя на место Уиллиса Перринера. Он всерьез обеспокоен судьбой Бадди, а тут еще Джеральдина сбегает в Париж вслед за Сержем, которого Перринер начинает подозревать в похищении сына.
Естественно, старику не нравится, что его доченька теперь крутит с Сержем в Париже. Но он не в силах что-либо доказать и потому не может помешать. Тогда он пытается хотя бы ее защитить.
Уж не знаю каким образом, но он узнает о Хуанелле. Дескать, есть такая крутая дамочка, которая ничего не боится. Он знакомится с Хуанеллой и поручает ей отправиться в Париж присматривать за Джеральдиной.
Может, у Хуанеллы есть какой-то свой интерес, хотя не понимаю, зачем ей понадобилось сваливать из Нью-Йорка тайком, не сказав ни слова Ларви. С другой стороны, почему она должна откровенничать со мной обо всем?
Принимаю теплый душ и ложусь. Оставляю свет включенным, смотрю в потолок и пытаюсь распутать клубок загадок.
Естественно, первым номером стоит история Сержа и Эдванны. Есть в их самоубийстве что-то странное и бессмысленное. Я не согласен с Эруаром, которому я сразу же позвонил и попросил оприходовать два свеженьких трупа. По его мнению, это двойное самоубийство. Супруги поняли, во что вляпались, и предпочли самый легкий выход. На мое возражение насчет пистолета Сержа Эруар спокойно ответил, что выстрелов не было. Возможно, поначалу Серж намеревался застрелить Эдванну, а затем покончить с собой. Меня такое объяснение не устраивает, поскольку я успел составить собственную картину случившегося.
Когда я там появился, Серж сидел в кресле. На ковре лежал пистолет, выпавший у него из правой руки. Разбитый бокал – тот самый, из которого он выпил отраву, – валялся слева от кресла. Однако Эдванна лежала на диване так, словно прилегла отдохнуть. Ее бокал стоял на полу. Он не падал и не разбивался. Такое ощущение, что перед уходом в мир иной она собрала всю силу воли и встретила смерть спокойно.
Сдается мне, Эдванна пыталась убедить Сержа рассказать мне правду, однако тот упрямился. И тогда Нарокова решилась на крайний шаг, пригрозив мужу, что сама все расскажет. Серж рассердился, выхватил пистолет и наставил на жену. Дескать, вякнешь – застрелю.
И в тот момент Эдванна решается на обман. Говорит, что и дальше будет играть по его правилам, выполняя все требования. Потом предлагает успокоиться и выпить. Возможно, проклятый флакон, из которого она отравила Родни Уилкса, по-прежнему лежал у нее в сумочке, и там еще что-то оставалось. А может, в квартире Сержа была целая бутылочка с отравой, и Эдванна знала где. Словом, она идет к буфету, наливает два бокала, добавляет в каждый отравы и один подает мужу. Серж выпивает, и яд мгновенно начинает действовать. Он успевает выхватить пистолет, но рука не слушается, и пистолет падает. Следом падает и разбивается бокал. Убедившись, что муж мертв, Эдванна ложится на диван и сама выпивает порцию отравы.
Вообще-то, не так уж и важно, как они свели счеты с жизнью. Парочка злодеев ускользнула раньше, чем мы смогли взять их за жабры. И это чертовски неприятно.
Одно мне предельно ясно. Я вам уже говорил, что Эдванна Нарокова – дамочка не из пугливых. А тут вдруг занервничала. По той самой причине она и предложила сделку. Иначе не стала бы распушать хвост перед федералом. Если мое предположение верно и она отравила Сержа, а следом отравилась сама, значит она чего-то очень испугалась. Люди кончают с собой либо от сильного страха, либо от сильной злости. Бывает, что и от полной безнадеги. Опять-таки если я прав, то Серж вовсе не испугался. Он не собирался заключать со мной никаких сделок. Словом, что бы ни произошло между супругами, это напугало одну Эдванну, но не Сержа.
Еще бы знать, что́ это было! Я лежу, пускаю кольца дыма, хочу, чтобы левая рука перестала ныть. Гоняю мысли, как табун по прерии. Вопросов полным-полно. Ответов – ни черта.
Встаю, перебираюсь за стол, беру лист бумаги и начинаю по пунктам выписывать свои соображения.
1) Почему Эдванна вдруг испугалась и предложила мне сделку?
2) Если она была готова сотрудничать, почему это не устроило Сержа? Ведь обоим хватило выдержки провернуть похищение и отравить Родни Уилкса. Сдается мне, Серж знал, что это «слабительное» убьет Родни.
Эдванна трижды стреляла в меня, когда перед ней замаячила перспектива встречи с французской полицией. Словом, эту парочку трудно было напугать. Значит, произошло нечто, испугавшее Эдванну, но не Сержа.
3) Каков смысл странной записки, написанной Родни Уилксом на обороте конверта?
«Раньше семи. Тебе не разбавлять? И сколько?»
4) Почему Хуанелла Риллуотер, ничего не сказав мужу, вдруг слиняла из Нью-Йорка в Париж и пристроилась в компаньонки к Джеральдине?
5) Почему Уиллис Перринер, заподозрив Сержа Нарокова в причастности к исчезновению Бадди, попросил своих адвокатов обратиться в федеральный суд за разрешением для Хуанеллы Риллуотер (муж которой – один из самых выдающихся фальшивомонетчиков) выехать за пределы Соединенных Штатов? Почему ходатайствовал о выдаче ей паспорта? Возможно, на этот вопрос у меня есть ответ. Не исключено, что Уиллис Перринер, узнав про решительный характер Хуанеллы, отправил ее присматривать за Джеральдиной.
6) Если все так, почему из этого делается секрет? Почему Перринер ничего не сказал ни мне, ни ФБР? Он знает мой парижский адрес, однако до сих пор не прислал ни одной телеграммы.
7) Если Серж Нароков и его подручные ответственны за похищение Бадди Перринера, почему не выходят на связь и не называют сумму выкупа?
Потом размышления переходят к Зельдару. Как вы помните, Серж с Зельдаром должны были в одиннадцать часов утра явиться ко мне. Зельдар обещал принести документы, подтверждающие репутацию Сержа как делового человека, у которого есть бизнес. Интересно, появится ли этот тип? Эруар пообещал пока молчать о смерти Нароковых, и потому Зельдар еще ничего не знает. В таком случае он должен к одиннадцати утра приехать сюда. Может, весть о смерти Сержа сделает его более разговорчивым? Конечно, если он вообще явится.
Вопросы, вопросы. Задавай их хоть до самого утра, ответов все равно нет. Выключаю свет и засыпаю.
Меня будят в девять утра. Встаю, подхожу к окну, смотрю на улицу. День сегодня паршивый. Дует ветер, того и гляди дождь начнется. Заказываю завтрак в номер, после чего беру такси и еду в отель «Дьедонн». Пришла мысль расспросить Джеральдину о том, как развивались события на вечеринке после моего ухода.
Приезжаю, подхожу к стойке администратора, называю имя, и… вот это сюрприз! Мне говорят, что мисс Перринер в половине четвертого утра покинула отель. Она взяла такси и погрузила туда весь свой багаж. По мнению администратора, она поехала в Ле-Бурже, но это лишь предположение. Спрашиваю, был ли кто с ней; возможно, миссис Риллуотер. Нет, она уезжала одна. Благодарю его и ухожу.
Забредаю в небольшое кафе рядом с отелем и выпиваю чашку кофе. Час от часу не легче. Похоже, что я упустил Джеральдину, хотя будет несложно установить, куда именно направилась эта малышка. В Ле-Бурже находится аэродром. Возможно, Джеральдина собралась куда-то лететь. В нынешних условиях не очень-то полетаешь, поэтому либо она отправилась куда-то в пределах Франции, либо в Англию.
Допив кофе, звоню в отель «Святая Анна» и спрашиваю, на месте ли миссис Риллуотер. Мне отвечают, что да, но она распорядилась не тревожить ее до полудня, поскольку вернулась поздно. Это меня очень радует. Почему-то кажется, что Хуанелла в курсе, куда отправилась Джеральдина. Когда она выспится, я нанесу ей визит и возьму в оборот. Даже если она превратится в кролика, ей все равно придется отвечать на мои вопросы.
Параллельно я попросил Эруара поставить неприметного парня следить за квартирой Сержа. Если Зельдар ничего не знает, он сначала заедет за своим боссом. А если знает… Ну что ж. Тем интереснее будет выяснить – откуда. Звоню Эруару и рассказываю о Джеральдине. Говорю, что буду ему вовек обязан, если он пошлет кого-то в Ле-Бурже на разведку. Пусть посланец выяснит, куда улетела Джеральдина и была ли она одна. Тут важны любые сведения. Эруар обещает выполнить просьбу.
Но на этом мои просьбы не кончаются. Нужен еще один человек, который болтался бы возле «Святой Анны» и следил за Хуанеллой. Если дамочка вздумает уйти, он должен увязаться следом и сообщить мне, куда она направилась. Эруар обещает сделать и это. По его мнению, дело очень интересное и до завершения могут быть неожиданные повороты. Я отвечаю, что мне оно не кажется слишком уж интересным. Пока все «нехорошие люди» кончают с собой. Эруар отвечает – mais oui[17], но ему это существенно упрощает работу.
Как вы уже поняли, у старшего инспектора Эруара своеобразное чувство юмора.
Если понадобится еще что-то, он предлагает обращаться без стеснения, поскольку префект уже получил запрос из американского посольства с просьбой оказать мне содействие. Префект обеими руками за проведение облавы, когда будут известны имена и адреса. Узнаю от Эруара, что следить за Хуанеллой он поручил очень толковому парню по фамилии Брике. Этот Брике свяжется со мною напрямую.
Причина, почему мне потребовалось сесть Хуанелле на хвост, вполне очевидна. Не дает покоя мысль, что я могу вытянуть из этой дамочки очень важные сведения. Если сделаю ее разговорчивой, возможно, появится место и направление для удара.
Возвращаюсь к себе. Надо подготовиться к встрече с Зельдаром. У стойки администратора меня ждет телеграмма, присланная через «Американский экспресс». Вот и Уиллис Перринер проявился.
ОТНОСИТЕЛЬНО ВАШЕГО РАССЛЕДОВАНИЯ ПАРИЖЕ ТЧК СОЖАЛЕЮ ХЛОПОТАХ ДОСТАВЛЕННЫХ ВАМ И ФБР ТЧК ПОЛНОСТЬЮ УДОВЛЕТВОРЕН ЖЕНИТЬБОЙ СЕРЖА ДЖЕРАЛЬДИНЕ ТЧК СИТУАЦИЯ БАДДИ ПРОЯСНИЛАСЬ ТЧК ПОЛУЧИЛ ЕГО СООБЩЕНИЕ ТЧК ОН ЗДОРОВ И СКОРО ВЕРНЕТСЯ ДОМОЙ ТЧК УВЕДОМИТЕ ВАШЕ РУКОВОДСТВО ТЧК УИЛЛИС ПЕРРИНЕР ТЧК
Смейтесь сколько влезет!