Второй раз за эти выходные в голове у меня снова вакуум.

– Эй, прием, прием. Земля вызывает Агнес Чан, – говорит Ройс, улыбаясь мне.

Я моргаю и вытягиваюсь по стойке «смирно».

– Ммм, когда ты говоришь «быть со мной», что ты имеешь в виду? Выйти на сцену с тобой и Аминой или…

Он хрипло смеется, и у меня внутри все превращается в желе.

– Стать моей девушкой, Агнес. И выступить вместе со мной на разогреве.

– Ах, ну тогда – да! И да!

Глаза Ройса сверкают.

– Я немного переживал, что ты можешь отказаться от одного или обоих вариантов. И что все мои планы на наше совместное жаркое лето перед поступлением в колледж закончатся, даже не начавшись. – Он морщится. – Ну, жаркое лето, видимо, втроем. Раз уж я прикован к Джиту.

– Я здесь и все слышу, – внезапно раздается голос Джита из тени, заставляя меня подпрыгнуть. Обалдеть, как он хорош в своей работе.

– Джит, ты знаешь, что я имею в виду, – шутливо поддакивает Ройс.

– Интересно, как это сработает? – любопытствую я.

– Детали мы обсудим позже, – тихо отвечает он, притягивая меня к себе.

Джит вздыхает и бормочет, что ему нужно выйти на улицу и посмотреть, что там с погодой или пробками на дорогах, или что-то такое.

Я вырываюсь.

– Прежде чем мы приступим к самому интересному, я должна… я должна поблагодарить Верна, ну, ты понимаешь. За то, что он сделал для меня, поговорил с Аминой.

– Да, конечно. Делай, что нужно.

Я ухожу, чтобы поговорить с Верном, и уже на полпути к переполненному залу вижу, как к Ройсу подходит какой-то неряшливый бородач. Я резко оборачиваюсь, и меня охватывает паранойя. Проталкиваюсь сквозь выражающую недовольство толпу. Где же этот Джит, когда он так нужен?

– Ройс! – предупреждающе кричу я, стоя в нескольких шагах позади мужчины.

Но чем ближе я подхожу, тем больше понимаю, что где-то видела его раньше. Подождите, это же…

– Ройс, – окликает мужчина, и в этот момент Таслим издает сдавленный крик узнавания и обнимает его.

– Рэйфорд!

Это Рэйфорд Таслим.

Теперь все встает на свои места. Рэй Лим. Я никогда не спрашивала Ройса, почему он выбрал именно этот псевдоним. А теперь понимаю – в честь брата. Так он пытался сохранить память о нем.

Братья обнимаются так крепко, что падают друг на друга, плача и смеясь.

– Я горжусь тобой, – говорит Рэй. – Ты замечательно выступил.

– Спасибо, – отвечает Ройс глухим голосом. – Не ожидал, что ты… Я предполагал, что ты можешь быть в Нью-Йорке, но…

К братьям подходит девушка и хлопает Рэя по плечу. Парни отпускают друг друга с застенчивыми улыбками.

– Ройс, это Алексис, – сообщает Рэй, вытирая глаза. – Моя… подруга.

Ройс просто сияет.

– Привет, Алексис.

– Привет, – кивает в ответ Алексис. – Твой брат все это время следил за твоей карьерой и не переставал говорить о тебе. Я так рада, что нам удалось застать тебя в городе. Он перенес, наверное, пять тренингов личностного роста, чтобы оказаться в Нью-Йорке в одно время с тобой.

– Когда пришло уведомление от Google Alert, я действовал быстро, – подтвердил Рэй.

Ройс жестом подзывает меня к себе.

– А это Агнес. Моя, э-э, тоже подруга.

Он наклоняется и что-то долго шепчет Рэю на ухо, на что тот коротко отвечает: «Мило».

Я все еще смотрю на Рэя, и что-то не дает мне покоя.

– Кажется, я тебя знаю.

Он склоняет голову набок, рассматривая меня.

– Серьезно?

– Да. Ты же играешь в CF?

– Кто ж не играет, – соглашается Рэй.

– Ты – НердВульф, – с удовлетворением выдаю я. – Вот прям чувствовала, что видела тебя раньше. Ты выглядишь точно так же, как на картинке в профиле. А я – Вспышка-малышка!

Он щелкает пальцами.

– Вспышка-малышка? Да ну? С ума сойти, не думал, что мы когда-нибудь встретимся. – Мы жмем друг другу руки, широко улыбаясь. – Хотя должен признаться: у меня была эгоистичная причина, по которой я так долго тусил с тобой в одной команде, хотя в игре ты – сущая бандитка

– Да ладно?

– Со временем я понял, что ты учишься в одной школе с Ройсом. Ты же без конца говорила об напыщенном качке с лицом, вечно раздутым от собственной важности. – Рэй поворачивается к Ройсу с извиняющимся видом. – Она даже придумала для тебя специальное прозвище, когда ты стал ее особенно раздражать, сразу после того, как ее сбила машина.

– И что за прозвище? – небрежно спрашивает Ройс, и мне приходится отвести взгляд.

– Ройси-снобси. – Рэй прочищает горло. – И я решил, что это, должно быть, ты, потому что в вашей части света не так уж много богатых подростков-спортсменов по имени Ройс.

– Это было еще до того, как я лучше тебя узнала, – уверяю я Ройса сдавленным голосом. – Сейчас я почти не применяю некоторые, э-э-э, не очень хорошие прозвища. Ты же знаешь, эмоции во время игры иногда зашкаливают.

Рэй улыбается, но взгляд у него становится серьезным.

– Я рад, что ты такая болтушка. Это был единственный способ узнавать новости о моем напыщенном, заносчивом брате.

– Ну спасибо, – ворчит Ройс.

Рэй обнимает меня за плечи.

– В любом случае, – говорит он Ройсу, – я бы никогда в жизни не стал плохо думать о своем брате. Так, а что мы все будем делать сегодня вечером?

Ройс бросает взгляд на Рэя:

– Дело в том, что… ну, у нас с Агнес вроде как… есть планы на сегодняшний вечер.

Ройс многозначительно смотрит на меня, и я краснею. В памяти сразу вспыхивает наш первый поцелуй.

– Ах… верно! – отвечает Рэй, быстро соображая. – Конечно, без проблем! Тогда, может, встретимся завтра?

– Договорились, – кивает Ройс. – Но перед встречей нам придется продумать кое-какие маневры. Что-то вроде соглашения о неразглашении.

Он кивает на Джита, который только что вернулся после того, как оставил нас с Ройсом наедине, и теперь смотрит на Рэя так, словно тот – уродливый близнец клоуна Пеннивайза.

– Дело в том, – театрально шепчет Ройс, – что Джит никогда не видел Рэя Таслима во плоти.

Мы все смеемся, когда Джит бледнеет. Бедняга, сколько ему приходится вытерпеть!

– Итак, встречаемся завтра днем? – спрашивает Алексис.

Мы все киваем.

– И чем займемся?

– Если ни у кого нет планов получше, я бы с удовольствием съела рогалик на бранче в Russ and Daughters, потом хот-дог в Nathan’s Famous, а десерт попробовала бы в кондитерской Sugar Sweet Sunshine Bakery и затем заглянула бы в Коллекцию Фрика[59], – бодро вступаю я, как раз вовремя оправившись от смущения, которое только что испытала.

– Но ресторан Nathan’s находится в Бруклине, – начинает Алексис.

– Что ж, тогда я, пожалуй, ограничусь рогаликами и кексиками и, может, Фриком.

Тут со мной никто не сможет поспорить, что я не знаю своих приоритетов.

Затем Ройс извиняется и отводит меня в тихий уголок. Мы оба не отрываем друг от друга взгляда.

– Итак, Агнес Чан.

– Итак, Ройс Таслим.

Он обнимает меня за талию.

– Сейчас я тебя поцелую, если ты не против.

– Целуй уже давай, – шепчу я.

Ройс наклоняет голову и легонько целует меня в лоб, потом в кончик носа, а затем, думаю, пытается изобразить поцелуй бабочки[60] у меня на подбородке, но я ему не позволяю. Я ловлю его губы, обхватываю лицо руками и жадно притягиваю к своему, а затем целую Ройса так, словно заявляю на него права, что в некотором смысле так и есть.

* * *

Окей, окей, не буду вдаваться в подробности того, что происходило дальше.

Ну ладно, кое-что расскажу. Это была умопомрачительная ночь до звезд в глазах, просто МЯУ-ВАУ-ВАУ

Мы ускользаем от Джита и бежим в отель к Ройсу, смеясь и держась за руки. Вприпрыжку взбегаем по лестнице, потому что лифт занят. Преодолеваем три этажа как ни в чем не бывало, и наши сердца бьются где-то в горле. Ройс останавливается перед дверью своего номера, внезапно оробев, и я призываю его поторопиться. Он обнимает меня за талию, притягивает к себе и закрывает дверь в номер. Наши поцелуи – неистовые, возбуждающие, дыхание – горячее от шепота и желания, и Ройс без конца повторяет: «Агнес, Агнес», как мантру, а потом я прижимаю его к себе и забываю обо всем.

На следующее утро я просыпаюсь рядом с Ройсом с растрепанными волосами и улыбаюсь. На мне его рубашка и мои джинсовые шорты. А он – голый по пояс, и это страшно отвлекает.

– Эй, привет, – говорит Ройс.

– Привет, эй, – отвечаю я притворно-серьезно.

Он проводит пальцем по моей щеке.

– Эй, привет, – повторяет, наклоняясь, чтобы запечатлеть еще один поцелуй на моих губах.

Этим мы и занимаемся еще некоторое время.

– Послушай, нам уже наконец нужно почистить зубы и позавтракать, – наконец говорит Ройс, когда у меня урчит в животе.

Он проводит ладонью по моим волосам, и я чуть было не останавливаю его и не говорю: «Давай останемся». Но, учитывая, что мы отключили телефоны и до нас нельзя было дозвониться более двенадцати часов, думаю, Джита необходимо оповестить, что с нами все в порядке. Или подкупить, или убить.

Шучу. Он предан Ройсу.

– Пойдем, – соглашаюсь я, вытаскивая Талсима из кровати.

Мы быстро одеваемся и выходим на холодный солнечный свет. Март в Нью-Йорке бодрит. Мы покупаем кофе навынос и круассаны в ближайшей пекарне и возвращаемся в отель.

– Надеюсь, Джит не слишком зол, – говорю я.

Джит не знал, что Ройс тайно поменял комнаты, когда вчера заселял мою семью, так что он наверняка уже беспокоится, поскольку не в курсе, что происходит.

– Я его предупредил, что мы хотим побыть наедине и ему не стоит волноваться. Но да, вероятно, он немного зол.

Ройс стучит в дверь, и, как и следовало ожидать, на пороге возникает Джит. И он, похоже, не рад нас видеть, хотя мы принесли кофе и круассаны. Может, Джит ненавидит глютен. Или кофеин. Или меня.

– Извини, Джит, – говорит Ройс и указывает на мобильный телефон телохранителя, который выглядит невероятно хрупким в его мускулистой руке. – Ты же видел сообщения, которые я отправил, когда я поменял комнаты? Надеюсь, ты не испугался, когда потерял нас.

Губы Джита подергиваются.

– Ну, ребята, – отвечает он, – я же следил за вами, когда вы ушли с площадки, всю дорогу до вашего номера. Вы двое не очень-то скрывались все это время, так что это было довольно легко. Ночь вы провели в номере триста тринадцать.

Ройс ухмыляется:

– Ты должен получить повышение.

– И прибавку к зарплате, – добавляет Джит.

– Я поговорю с руководством, – обещает Ройс.

– Если ты поедешь в Нью-Йорк, – предупреждает телохранитель, – твои родители вряд ли отправят меня с тобой. Им будет нужен кто-то, преданный им на все сто процентов.

– Знаю. Спасибо за вчера.

Джит кивает:

– Предупреди, если вам понадобится… побыть… немного в триста тринадцатом номере. Я подожду у себя.

Ройс поворачивается ко мне, а я – к нему: мы как раз на том этапе, когда для общения нам достаточно одного взгляда, но даже и без этого у Ройса получается считывать, что я ему шепчу одними губами, не сказать, что очень тихо.

– Кажется, Агнес проголодалась, так что нам пора. Мы, наверное, прогуляемся по городу, посмотрим на статую Свободы, Таймс-сквер, попробуем что-нибудь из местной кухни…

– Тако с кимчи! Absolute Bagels![61] Levain Bakery![62] – выпаливаю я, поскольку уже давно составила список.

– А потом посмотрим какую-нибудь комедию в Comedy Cellar[63]. И, может, потом еще послушаем джаз.

– Хочешь с нами? – спрашиваю я Джита.

У него на лице появляется что-то похожее на улыбку.

– Хорошо.

На самом деле выбора у него нет, но я, как и любой другой человек, знаю, как приятно чувствовать себя нужным.

* * *

А теперь я расскажу вам, что будет дальше, если все пойдет хорошо.

В июле Амина начнет гастролировать, а это значит, что у нас с Ройсом будет несколько месяцев, чтобы отточить свои получасовые сеты к нашему официальному дебюту в Сингапуре. Мы, конечно же, будем проводить время с нашими семьями и планировать дальнейшие перемещения в сентябре, когда Ройс отправится в Нью-Йорк, а я поеду учиться в Род-Айленд на стипендию и при этом (надеюсь) начну работать неполный рабочий день в кампусе и онлайн (каким-то образом я стала авторитетным микроинфлюенсером в соцсетях благодаря выступлению в конкурсе JOGGCo).

Амина пообещала нам с Ройсом, что, если мы успешно выступим на ее шоу в Сингапуре, она сможет предложить нам и другие возможности, когда будет выступать на небольших площадках в Нью-Йорке этой осенью, чтобы опробовать новый материал в рамках подготовки к своему туру в следующем году. Мы с Ройсом будем навещать друг друга (вернее, в основном он будет навещать меня, потому что может себе это позволить) как можно чаще, и я научусь чувствовать себя комфортно, когда за мной неотступно следует крадущаяся фигура в черном.

Я снова начну пытаться бегать, не участвуя в соревнованиях. Научусь переносить холод.

Надеюсь, что мама, папа, Рози и моя младшая сестренка Йина (которая наверняка будет настоящей проказницей) приедут навестить меня на зимних каникулах и мы всей семьей отправимся в Новый Орлеан, откуда Стэнли родом.

У нас с Зи тоже есть планы навещать друг друга, курсируя с побережья на побережье.

В этом сценарии много непредвиденных обстоятельств. Много «может быть», «если» и «когда». До сентября или после того, как я поступлю в колледж этой осенью, может произойти многое – например производитель красивого нижнего белья с мультяшными героями, столь любимого мною, перестанет выпускать его в стандартном белом цвете, который предпочитаю я; у Ройса появится привычка произносить «гав» или что-нибудь в этом роде или он начнет всерьез носить шапочки-бини даже летом; или я устану от выступлений в стендапе и займусь написанием рассказов и романов о скрытой жизни людей, которые выглядят и говорят как я. Возможно, я снова смогу участвовать в соревнованиях по бегу, даже без хирургического вмешательства, кто знает. Или же на нас внезапно налетит зомби-апокалипсис, разрушив все вокруг и покончив со всеми нами.

Случиться может все что угодно, и это… вполне приемлемо.

Это эпоха Агнес Чан, и я так сильно хочу жить, и хочу жить хорошо.