Зал для вечеринки с участием особо важных персон украшен серебристо-золотистыми лентами и гирляндами китайских фонариков. На высоких столах стоят стеклянные вазы со свечами и цветами. Официанты носят серебряные подносы с канапе и невероятными на вид коктейлями, которые показались бы мне соблазнительными, если бы рядом не находилась моя семья.

Вот они, толпятся вокруг меня, чтобы обнять, а мама заявляет, что «я самый смешной человек на сцене всех времен», что статистически невероятно, но я с этим соглашаюсь. В конце концов, в юморе всегда присутствует элемент субъективности.

– Уже можно называть тебя лузершей при встрече? – язвит Рози.

Я пытаюсь щелкнуть ее пальцем по руке и промахиваюсь.

Семья провела со мной около получаса: Рози отмечала по именам всех мало-мальски известных личностей, которых смогла опознать, и опубликовала множество роликов в TikTok. Затем они уходят, сославшись на смену часовых поясов и мамину усталость.

– А ты оставайся сколько хочешь, – говорит мама и обнимает меня. – Я тебе доверяю.

Как только они уходят, я машу рукой Китти:

– Думаю, я заслужила сегодня повеселиться.

– Точно, – соглашается девушка и уходит за напитками.

Она возвращается со стаканами, и мы чокаемся. Я опустошаю свой большими глотками.

Внезапно прямо передо мной возникает Ройс. От него исходит какой-то странный, ангельский свет, и я не могу дождаться, когда все это закончится, а может, нам удастся улизнуть во время вечеринки, потому что мне нужно кое-что ему сказать.

– Слушай, – говорит он. – Пойдем со мной. Тут кое-кто хотел бы с тобой познакомиться.

Ройс ведет меня за руку в угол, а там – она, собственной персоной, стоит и улыбается мне. Амина Каур.

– А-а-а! – вырывается у меня весьма красноречиво.

– Да, так меня и зовут, – отвечает она с искринками-смешинками в глазах.

После того как я выражаю свое восхищение, Амина спрашивает, как у меня дела, и рассказывает, что она только что спросила Ройса, не хочет ли он выступить с ней в Сингапуре. На что тот предварительно согласился, если родители ему разрешат.

– Что?! – не верю я своим ушам.

Очевидно, что уже слишком поздно впечатлять Амину своим красноречием.

– Ройс! Я так рада за тебя! – я бросаюсь ему на шею и прижимаюсь к нему со всем своим нескрываемым пылом.

Ройс улыбается:

– Спасибо. Я решил поговорить с родителями: хочу отложить свое поступление в Гарвард на год и буду молить Бога, чтобы за это время отец нашел кого-нибудь получше меня на должность генерального директора, и тогда, может, он согласится, что я буду просто управляющим. Каким-нибудь старшим вице-президентом или типа того.

– Ого, вот это перемены.

– Попробовать стоит. Я всегда считал, что остановлюсь в стендапе на этом этапе, но потом подумал, почему бы и не продолжить? Я заслужил отдых хотя бы на год, прежде чем меня прикуют к отцовской империи цепями, верно?

Амина поворачивается ко мне.

– А ты, Агнес? – спрашивает она. – Не хочешь присоединиться к нам с Ройсом?

Я уставилась на нее диким взглядом:

– Что, простите?

Она улыбается:

– Не хочешь присоединиться к нам на сцене в Сингапуре, когда я отправлюсь в турне по Азии? Я видела другие твои выступления. В тебе есть изюминка, и она мне нравится.

Голова у меня идет кругом. Я заняла последнее место в конкурсе. В финале, который транслировался по телевидению, все так зажгли. Нет никаких объективных причин, по которым Амина должна была выбрать меня.

– Г-где?.. Когда?..

– Верн. Мне показал Верн.

Оказалось, что после церемонии награждения Верн загнал Амину в угол и показал ей клип с моим выступлением на отборочных турнирах, который записал на свой телефон. И, по-видимому, еще кучу других видео. Амина была в восторге, и он убедил ее дать мне шанс, поскольку она всегда говорила, что хотела бы поддерживать больше комикесс.

Верн…

– Между вами тремя что-то явно витает в воздухе, – продолжает Амина. – Шоураннер, который работает со мной и над другими проектами, сказал, что как раз перед предварительным раундом Верн спрашивал, может ли он тоже отказаться от участия. Его пришлось уговаривать не делать этого.

Это откровение задевает меня за живое. Я оглядываю комнату и вижу Верна, окруженного толпой поклонников, с легкой улыбкой на лице. Он показывает мне поднятый большой палец, и я отвечаю ему тем же. Он что-то говорит, но я не разбираю, а может, просто не хочу слышать.

Ох, Верн.

– Честно говоря, я не знаю, что происходит между вами троими, но в трудную минуту нужно обняться и прекратить все споры.

Я бросаю взгляд на Ройса. Сильно сомневаюсь, что мы с Верном будем обниматься. И все же… Это только начало.

– Итак, ты согласна? Выступить с мамой Аминой в Сингапуре? Будет весело! – Амина подмигивает мне. – Конечно, если ты не против поработать со своим парнем, Ройсом.

– О, – краснею я. – Мы с Ройсом не вместе.

– Тогда еще один вопрос: а ты бы этого хотела?

Она наклоняется к Ройсу.

– Ладно, чемпион, сообщение я доставила, – говорит Амина ему вполголоса, – остальное давай сам.

– Спасибо, босс.

– Рада помочь!

Мы наблюдаем, как Амина плавно вливается в толпу восторженных фанатов.

Ройс поворачивается ко мне:

– Итак, скажи мне, Агнес Чан, после всего что с нами случилось, ты хочешь быть со мной?