На следующий день я выхожу на сцену первой, сразу после того, как ведущий объявляет состав и порядок выступления исполнителей. Честно говоря, это самое сложное, но я улыбаюсь, волноваться уже бессмысленно. Что еще плохого может со мной случиться? Разве что я сломаю вторую ногу? Ха-ха! И свой сет я исполняю с удовольствием. Со страстью. Выкладываюсь на все сто, даже если и не рассчитываю на победу.

Я даже добавила еще один эпизод, наугад, рассказав о том, что заставляет людей выбирать конкретную медицинскую специализацию, в частности проктологию, и как даже родители-азиаты, когда их спрашивают, не проктолог ли их ребенок, отвечают: «Нет-нет, он просто обычный терапевт». И еще один: «О боже, неужели это Чоу Юнь Фат[56] входит в двери этого нашего “димсам паласа”[57]?» Очень, очень рискованная шутка, но меня это не волнует. Мне она нравится, и я хочу поделиться ею с единственным человеком в зале, который ее поймет.

Потому что жизнь – она не только о победах. Конечно, победа важна. Быть победителем приятно. Но выигрыш не должен быть тем единственным, что заставляет вас летать. Жизнь многогранна, великолепна, и в ней есть место не только для побед.

Сегодня я выступаю для себя и только для себя (ок, может, еще для трехсот человек, которые на меня смотрят, и для людей, которые, возможно, однажды увидят это… ух, вот ужас-то!).

Было так здорово смешить всех этих людей, которые старше меня. Что я узнала о жизни взрослых? Мы настолько зацикливаемся на решении повседневных проблем, что забываем смеяться над разными мелочами, например такими…

Испуганный иглобрюх.

Малыш, который думает, что он умеет ходить.

Слово «пук», которое довольно популярно в «Скрабл»[58]. И вообще все звукоподражания в целом.

А когда вы забываете смеяться над мелочами, то, возможно, через некоторое время перестаете замечать все чудеса, которые вас окружают. Вы перестаете просыпаться по ночам и думать: «Черт возьми, кто же тот гений, который решил смешивать арахисовое масло с желе? Или соевый соус с кунжутным маслом? Или рыбный соус с сахаром?»

Ладно, наверное, я немного проголодалась.

Все, что я хочу этим сказать, – вставай, иди и сражайся! И я иду и сражаюсь. Так же упорно, как Верн и Ройс. И три других финалиста.

Затем судьи приступают к обсуждению, а я откидываюсь на спинку стула в комнате ожидания рядом со сценой, зажатая между Ройсом и Сатоши. Верн сидит в самом дальнем углу на единственном складном стуле, время от времени наши взгляды встречаются и тут же отрываются друг от друга. Я желаю ему всего наилучшего, честно.

Всем участникам я желаю всего самого хорошего.

Когда дело доходит до объявления результатов, я спокойна. Я сделала все, что могла, и при этом отлично провела время. Это важнее победы.

Главный судья – Маргарет Чжоу, американка азиатского происхождения, легендарная задиристая комикесса. Она появляется на сцене в буйстве блесток и мартенсах и благодарит всех за поддержку новых комиков.

– А теперь давайте разобьем несколько хрупких сердечек поколения Z! Третье место – Китти Грэм!

Сердце у меня бешено колотится. Ладно, признаюсь, я все же лелеяла тайную надежду, что могу занять третье, если не второе место.

– Второе место – Верн Го!

Я хлопаю в ладоши. Правда, хлопаю.

Ройс рядом со мной тяжело дышит. Я скрещиваю пальцы, чтобы подбодрить его. Маргарет Чжоу приподнимает брови.

– И главный приз. Барабанная дробь, пожалуйста. Первое место достается… РОЙСУ ТАСЛИМУ!

Я вскрикиваю. Я визжу. Я плачу.

Ройс, пошатываясь, поднимается на сцену, и из комнаты ожидания нам видно, как он выходит на сцену, улыбаясь и приветствуя публику. Ройс смотрит в зал, где во втором ряду сидят мои родители и Рози, а в третьем – Джит, и я знаю, что он надеется найти там – свое собственное чудо, но не видит его. Конечно, их там нет. Я имею в виду его семью. Хобби не так уж важно, когда у тебя есть империя, которой нужно управлять, и нуждающиеся в расширении территории.

Интересно, понимает ли сейчас Ройс, что, даже если самые дорогие ему люди не воспринимают его увлечение всерьез, важно то, что он сам чувствует – именно он, а не другие.

В конце концов, единственный человек, который может решить, в чем ваша индивидуальность, – только вы сами.

По лицу Ройса пробегает тень. Затем он берет себя в руки.

– Дамы и господа, я счастлив, что стал сегодня победителем!

– Ройс! Ройс! Ройс! – начинает скандировать толпа.

– Но, как это ни печально, я не приму эту награду. Я отказываюсь.

Не говоря больше ни слова, Ройс уходит со сцены в комнату ожидания.

Зрители ахают. Воцаряется потрясенная тишина, затем на нас взрывом обрушивается шум выкриков.

– Эй! Тебе надо выйти на сцену! Сейчас будет церемония вручения призов, – говорит один из ассистентов с микрофоном, когда Ройс возвращается в комнату. За ним с недовольным видом следуют трое судей.

– Кто-нибудь, пожалуйста, объясните нам, что происходит? – спрашивает Либби Келк, одна из судей.

– Я самоустраняюсь, – спокойно объясняет Ройс. – И прошу прощения за причиненные неудобства.

– Что случилось, Таслим? – спрашивает Майк Д’Арси, другой судья. – Ты же победил.

– Победил, но мне эта победа не так уж и нужна, – отвечает Ройс.

Он обращается к судьям, но я знаю, что на самом деле он говорит это мне.

– Всю мою жизнь от меня и для меня все время хотят чего-то другие люди. А стендап – это первое, чего я захотел сам для себя, чем стал заниматься по собственной воле. Мне просто нужно было понять, достаточно ли я хорош, чтобы бороться за победу. Теперь я это знаю. А деньги и титул пусть получит кто-нибудь другой.

Ройс бросает взгляд на Верна и тихо говорит ему.

– Например тот, кто занял второе место.

Глаза Верна вспыхивают.

– Мне не нужны твои жалкие деньги, Таслим!

– Все не так, Верн. Я выбываю. По правилам конкурсант, занявший второе место, перемещается на первое. И далее все по порядку.

– Значит, я вторая? – уточняет Китти. – Здорово!

– А кто четвертый? Он же переходит на третье место? – спрашивает Сатоши.

– Четвертый – Сатоши, – говорит Маргарет.

– Йо-хо-хо, – восклицает он, потрясая кулаком. – Круто!

Ройс стоит довольно близко ко мне, и я слышу, как он шепчет Верну:

– Ты попал сюда по-честному. Я всего лишь уравниваю шансы. Просто возьми деньги и используй их для своей тети.

Я наблюдаю за тем, как Верн обдумывает такой поворот событий. Сколько я знаю Верна, он всегда ставил своей конечной целью победу, но не думаю, что он мог предвидеть, что взойдет на вершину таким образом. Даже если по иронии судьбы, это была самая настоящая победа, насколько вообще возможно. Лицо Верна омрачается, и он коротко кивает Ройсу, что судьи расценивают как согласие.

Либби закатывает глаза и вздыхает.

– Вот и славно, – с облегчением произносит она. – Сейчас еще раз объявим победителей в исправленном составе и попросим продюсеров вырезать ту часть, где Ройс самоустраняется.

– Де-е-ети! – добавляет она после небольшой паузы, и не сказать чтобы шепотом.