Когда цвета платья не подходят к сезону, несовместимы с оттенками весны или с мелодией осени, все старания – пустое, как роса на траве.
Через месяц после моего возвращения на родину меня пригласили выступить в телепрограмме «Сказать по правде» как уникальную особу, оказавшуюся в роли гейши, не будучи японкой. Перед участниками телевикторины была поставлена задача найти «гейшу-антрополога» из трех женщин, одетых в кимоно. По сценарию передачи каждой из них полагалось в кадре сказать: «Меня зовут Лиза Крифилд», после чего пройти десять шагов и сесть лицом к экрану с левой стороны. Во время репетиции режиссер замотала головой и крикнула: «Стоп! Правильный ответ сразу же понятен».
После годовой практики манера грациозно передвигаться в кимоно стала моей второй натурой. Обе напарницы, хоть и старательно повторяли за мной нужные приемы, были просто не в состоянии за один день усвоить умение ходить по-японски.
Я много раз показывала им, как скользить одной ногой впереди другой, как поджимать при ходьбе пальцы ног и немного сгибать колени. Пыталась объяснить, что плечи надо чуть-чуть опустить, а изящно согнутые руки держать поближе к телу. Мы с напарницами пытались свести до минимума разницу в нашем поведении перед телекамерой. Девушки вовсю старались мне подражать, а я пыталась восстановить былую неловкость движений, с которой делала первые шаги в кимоно. Но все оказалось напрасно, и на следующий день во время передачи никто из зрителей обманут не был. Язык наших жестов и телодвижений тут же выдал разницу.
Умение правильно носить кимоно было самым трудным этапом в моем обучении. Но, видимо, я добилась успеха, поскольку особенно не выделялась среди других гейш. Специальных уроков ношения кимоно в Японии, естественно, не преподают. Большинство девушек учатся грациозно двигаться в традиционном наряде благодаря урокам танца. Всякое неловкое движение сразу замечается, и мамы никогда не упустят случая одернуть нескладную майко.
Когда я жила в Понтотё, ядовитая тетушка «Мицубы» неизменно отпускала едкие замечания в мой адрес, когда перед выходом на прием в чайный домик я выносила на суд окасан свой наряд и макияж. Мне еще удавалось правильно сочетать цвет кимоно с оби и оби-агэ (кушак наподобие шарфа, который повязывается под оби и чуть виднеется из-под него), но ушло много месяцев, прежде чем я научилась одеваться так, чтобы по дороге не пришлось много раз поправлять детали наряда. Только достигнув настоящего мастерства и умудрившись самостоятельно облачиться в кимоно за двадцать минут, я услышала наконец ворчливое одобрение из уст нашей вечно недовольной тетушки.
От прочих японок гейша отличается тем, что постоянно ходит в кимоно. И на ней оно сидит совсем не так, как на обычной женщине среднего класса, которая раз-другой в году наденет традиционное платье на свадьбу, на выпускной вечер или по случаю выхода на пенсию. Ей в столь вычурном наряде неловко, и это очень заметно.
На неискушенный взгляд, кимоно гейши ничем не отличается от того, что изредка носит обычная женщина. Парадным костюмом гейши считается кимоно с длинным шлейфом и глубоким вырезом на спине, но его надевают нечасто. Обычный наряд работницы чайного домика составляет шелковое кимоно до щиколотки с укороченным рукавом и чуть более мягкой расцветки, чем кимоно обычных женщин. Есть небольшая разница в ширине рукава, в цвете и в манере завязывания пояса, но она настолько незначительна, что даже сами японцы ее не всегда замечают. Но если наблюдатель владеет «языком кимоно», нюансы от него не ускользнут, и он сумеет оценить, насколько правильно сидит наряд. Ему будет понятен лексикон деталей, которые ясно скажут о провинции, социальном происхождении, возрасте и профессии той, кто носит кимоно. И настоящую гейшу по этим признакам легко отличить.
Отдельные элементы кимоно, по сути, составляют определенный код. Он открылся мне, когда в начале своей карьеры в качестве гейши я стала ненароком смешивать некоторые детали туалета, пока у меня не было своего гардероба и я пользовалась тем, что могла одолжить у самых рослых гейш. Первое в моей жизни кимоно я взяла у Юрико, состоятельной токийской приятельницы из среднего класса. Оно было приятного темно-оранжевого цвета с веточками плакучей ивы в коричневых тонах с золотом. Юрико надевала его пару раз до замужества. Потом этот цвет стал ей не к лицу, и она вообще не собиралась больше носить кимоно. Даже пояс теперь ей, наверное, не завязать, жаловалась она.
Когда окасан попросила меня впервые помочь ей на банкете в «Мицубе», где я могла понаблюдать за работой гейш, я с радостью согласилась, собираясь облачиться именно в это кимоно, единственное в моем распоряжении. Помогая мне в одевании, окасан заметила, что кимоно прекрасное, но в будущем мне совершенно не подойдет. По стилю оно годится для молодой дамы из буржуазной среды и для предстоящего банкета сойдет, но в целом оно не для гейши. Окасан дала мне кушак цвета зеленого чая с бледно-кремовыми орхидеями и старый шарф для оби-агэ, который сама носила во времена ученичества много лет назад.
Оби-агэ был из белого шелка с рисунком из разбросанных вееров, выполненным с помощью особой технологии крашения. Окасан перекинула шарф через подушечку, которая держит сзади петлю оби, и, завязывая спереди узлом, сказала:
– Вот в чем хитрость, чтобы узел не сбивался назад. Все гейши завязывают оби-агэ именно так.
Затем она сделала на конце петлю, сложив ее так, чтобы рисунок красного веера был виден целиком, после чего продела сквозь петлю другой конец кушака. В результате получился простой и легкий узел, без громоздкого переплетения двух связанных концов. Мама разгладила шарф и подоткнула его под оби так, что осталась видна только узенькая полоска белого и красного. Тут же мне напомнили, что надо выпустить край нижнего белья из-под выреза кимоно. Поскольку оби-агэ по существу тоже считается «нижним бельем», это замечание оказалось для меня много значительнее, чем я могла предполагать.
В таком наряде я вышла после банкета из гостиницы. В баре мне попались две преподавательницы местного колледжа, и я разговорилась с ними. Пришлось рассказать, почему и как я оказалась в Японии. И тут в наш разговор вмешался бармен:
– Смотрю на вас и удивляюсь. Говорите, вы студентка, и по вашему кимоно я понял, что вы из хорошей семьи и не замужем. Но вот кушак совершенно не такой, как надо. По-моему, шарф под оби завязан как у гейши.
Я еще ничего не успела сказать о моем интересе к жизни гейш и была огорошена наблюдательностью обычного японца.
Моя неопытность привела к тому, что своим нарядом я очень четко показала всю специфику положения, в котором оказалась. Я не была такой уж скромницей, но еще не стала гейшей. В моем облике перемешались сразу несколько стилей и вкусов, так что, на искушенный в одежде взгляд, наряд действительно выглядел странно. Бармен точно прочел смысл деталей наряда, но общая суть никак не укладывалась у него в голове.
Японское слово моно означает «вещь» и вместе с ки («носить») составляет понятие кимоно, то есть «одежда». Однако не все, что носит японка, называется этим термином. Ныне разграничение пролегло между европейской одеждой и традиционным костюмом.
Большинство японских женщин носит те же вещи, что и женщины во всем мире. У некоторых японок даже нет кимоно, а очень многие, подобно моей знакомой Юрико, разучились его носить и убрали подальше. Теперь в Японии очень редки случаи, когда женщине никак не обойтись без кимоно.
У большинства японок для торжественного случая есть одно темное кимоно с изображением семейного символа. Обычно это основная часть приданого невесты. В японских семьях приято дарить дочерям на Новый год пышное кимоно с длинным рукавом, так что у многих с девичества где-то в дальних ящиках хранится такой костюм. Японские женщины просто отвыкли его носить и в этом отношении не отличаются от иностранок. Они с облегчением вздыхают, когда наконец могут развязать тугой оби и снова влезть в привычное европейское платье.
Вращаясь среди гейш и присматриваясь к идеальным кимоно, я со временем стала замечать, как неловки и неграциозны оказываются в традиционном костюме простые женщины. Чаще всего его носят во время новогодних празднеств. Девочки, круглый год бегающие в школу в кроссовках, вдруг начинают семенить в деревянной обуви, которая обязательна в комплекте с кимоно с длинным рукавом. Руки болтаются, коленки прыгают вверх-вниз, как при ходьбе в коротких юбчонках, и девчушки похожи на вышагивающих по воде фламинго с подрезанными крыльями. Нарядные, но неуклюжие, они ярко расцвечивают на несколько дней унылые январские улицы города, пока после каникул снова не переоденутся в бело-голубую школьную форму. Женщинам за пятьдесят, наоборот, удобно в кимоно. Очевидно, это связано с воспоминаниями детства, а вернуться к тем дням человеку всегда приятно.
Состоятельные представительницы среднего класса теперь приходят к пониманию особой прелести национального платья. Оно вновь входит в моду. Тратящая по двести долларов на туалеты женщина может позволить себе выложить за кимоно в пять раз больше. В конце концов, кимоно – хорошее вложение денег. Оно никогда не устареет, его не надо переделывать, когда пропадает талия, а позже оно вполне сгодится для дочери. Если говорить о престиже, то трудно найти костюм, даже идеально сшитый, который стоил бы тысячу долларов, а в кимоно женщина может выглядеть и на несколько тысяч, и притом безо всякой кичливости. Способность традиционного наряда явно, но неброско показывать свою дороговизну как нельзя лучше подходит для того, чтобы кому-то «утереть нос».
Однако носить кимоно в современной Японии не так просто. Помимо того что платье довольно дорогое, оно изначально приспособлено к совершенно определенному стилю и темпу жизни. Его еще можно кое-где наблюдать, скажем в мире гейш, но в целом современная жизнь такова, что практичным кимоно никак не назовешь.
В свое время кимоно было предметом бытовой культуры, который полностью отвечал потребностям повседневности. На платье влияли все стороны жизни, и само кимоно диктовало каноны красоты: оно подчеркивало одни стороны фигуры (затылок и шею, лодыжки, бедра) и маскировало другие (талию, ноги и грудь). Понятно, что кимоно идеально подходило для типичной фигуры японки с низкой талией, длинными бедрами и короткими икрами. Физические свойства японской женщины оказали влияние и на представления об идеальной красоте тела, которые тоже со временем изменились, и нельзя не удивляться, до чего быстро завоевал послевоенную Японию европейский стандарт с большой грудью и длинными ногами. Женская фигура современного типа, получившая широкое распространение, не очень хорошо выглядит в кимоно.
Но зато традиционный наряд прекрасно вписывается в устройство жизненного пространства старого японского дома. Вся деятельность там проходила на полу и за низким столиком, трудиться за которым приходилось стоя на коленях. Для японца вид обутого человека в доме столь же дик, как для европейца закинутые на обеденный стол ноги. Пол в доме японцев всегда чистый и гладкий, и это позволяет подолу свободно скользить по поверхности; в богатых домах принято, чтобы платье женщины обвивало ноги, когда она скользит по залу и переходит с одного татами на другой. Шлейф кимоно гармонично дополняет весь ансамбль, придавая фигуре подчеркнутую элегантность. Здесь снова нужно привести в пример вечерний наряд гейши, чтобы уловить смысл этого стиля. Современное кимоно не бывает длиннее щиколотки, и обычно его длину регулируют особой складкой на талии. Теперь в наряде главное не длина, а силуэт.
Былая культурная целостность японского быта, составной частью которого являлось кимоно, ныне распалась, и главный виновник крушения – стул. Этот предмет мебели совершенно несовместим с кимоно, они и в физическом, и эстетическом отношении абсолютно враждебны друг другу.
Женщина в кимоно, разумеется, может сидеть на стуле, но в целом наряд плохо приспособлен к такой позе человека: он предназначен для сидения на полу. Европейцы садятся на пол только в самой расслабленной обстановке, а у японцев все наоборот, ведь сидеть на стуле, держа спину прямо, значительно легче и проще, нежели на полу. По-японски даже сам процесс обозначается двумя разными глаголами: значение «сидеть на стуле» по-японски передается выражением «прикрыть бедра».
Европейцы, желая показать японцам, что умеют соблюдать этикет, берутся просидеть всю чайную церемонию или банкет на полу, но через полчаса колени у них затекают, а ноги совершенно отказываются слушаться. В таких случаях можно утешить себя тем, что молодым японцам свойственны те же ощущения. Испытываемое от сидения на полу неудобство частично объясняется тем, что спина теряет опору и постепенно начинает искривляться; при этом юбка задирается, белье перекашивается, тугой пояс впивается в живот. А кимоно, которое сминается при сидении на стуле и заставляет балансировать на самом краешке, на полу благодаря оби обеспечивает хорошую опору для спины и оказывается очень удобным. Для этого оно и было изобретено.
Лучше всего женщина в традиционном платье смотрится со спины. Обычно на тыльной стороне оби, которая формируется в виде большой петли с плоским верхом, именуемой в обиходе тайко («барабан»)[33], вышивается или прокрашивается общий рисунок. Этот узел площадью примерно с книгу, что вы держите в руках, контрастно выделяется на общем фоне кимоно. Мой взгляд часто приковывала живописность фигуры, сидящей на полу. Когда женщина находится на стуле, узел оби не только не виден, но еще и мешает откинуться на спинку.
Мне кажется, эстетический смысл вида сзади одетой в кимоно фигуры продиктован внутренним устройством японского дома и тем, как там передвигается женщина в присутствии гостей. По такому случаю низенькие столики выставляются в форме буквы П. Гости рассаживаются на индивидуальных подушках по внешней стороне этой фигуры. Таким образом, все сидят рядом друг с другом, а не напротив.
Места за японским столом имеют строгую иерархию: самых почетных гостей сажают у алькова, кого попроще – ближе к выходу. Японцы очень ревностно относятся к своему положению, поэтому рассаживание всегда сопровождается вежливыми препирательствами. Банкет начинается только после того, как все займут свои места. Каждый раскланивается с сидящими в другом ряду, перекидываясь приветствиями или обмениваясь тостами. Центр помещения, ограниченный по бокам рядами столиков, – ничейная земля. Здесь пиршество может происходить в более свободной и раскованной обстановке.
Когда банкет проводится с участием гейш, они часто заходят в это пространство, чтобы поговорить по очереди со всеми гостями. В этот момент гейша неизбежно поворачивается спиной к сидящим в другом ряду. На своем самом первом банкете в традиционном японском стиле я обратила внимание, как изящно выглядит гейша, разговаривающая с гостем на противоположной стороне стола. И теперь, вспоминая те впечатления, я думаю, что этот ракурс совершенно не случайно наиболее выигрышный для женщины в кимоно.
В своей основе кимоно мало изменилось с той поры, когда в эпоху Нара, двенадцать столетий назад, придворные дамы переняли моду одеваться у китайского двора императорской династии Тан. Число одеяний, носимых женщиной одновременно, менялось с двенадцати платьев без подкладки периода Хэйан (794–1185) до обычных двух – нижнего и собственно кимоно, – которые носятся сегодня. Материал также варьировался от мешковины или простого хлопкового полотна у крестьянок, для которых кимоно было предметом роскоши, до самых изысканных и дорогих шелков у придворных дам, жен самураев, купчих и дорогих проституток.
Кимоно закрепляется на теле кушаком того или иного вида. Придворные дамы эпохи Хэйан с грудой всевозможных дорогих нарядов, скорее всего, предпочитали узенькие тесемки. Эстетика платья и амбиции его хозяйки выражались в сочетании цвета разных одежд в проемах широких рукавов и на груди, где слои выглядывали один из-под другого.
Оби оставался очень простым, даже когда придворная мода на многослойное платье прошла.
В XIII веке власть в Японии захватили самураи; к порядкам в императорском Киото они относились с презрением, а столичных жителей обвиняли в упадничестве и разложении. «Двенадцатиэтажные» наряды посчитали признаком болезненного излишества, и жены воинов-рыцарей стали носить одно кимоно, редко два или три, которые закреплялись простым и неброским кушаком на бедрах.
В эпоху Эдо, расцвет которой пришелся на два с половиной столетия мирной жизни в Японии, фасон кимоно почти совсем не изменился, однако веяния моды отразились в поясе-оби. Его теперь завязывали по-разному, был он разной ширины, и по нему узнавали о социальном положении обладательницы. Здесь самым интересным явлением был оби с завязками спереди, служивший отличительным знаком дорогих куртизанок. На рисунках и картинах можно видеть, что на рубеже XVIII и XIX столетий мягкие тканые кушаки уступили место жестким, коврового типа. С тех пор фасон и декор все более усложнялись, пока наконец оби не сделался едва ли не самым главным компонентом наряда. Эта тенденция продолжается до настоящего времени, когда собственно кимоно иногда служит только фоном для оби.
Кушаки, которые носят в наши дни, представляют собой жесткий и широкий пояс, охватывающий женскую талию, словно панцирь.
Женщина не может изменить ширину оби ни на йоту, если не хочет показаться модницей из другого века. Ей позволено лишь чуточку поднять пояс или опустить его. Разница в высоте даже на пару сантиметров вносит в общий облик существенное различие. Положение оби говорит очень многое. Добродетельная жена завяжет оби сразу под грудью, а девушка (или та, что хочет ею казаться) передвинет его еще выше, пряча грудь под широким и тяжелым с виду кушаком.
Томные красавицы на гравюрах Утамаро с мягкими, приспущенными на бедра поясами резко отличаются от современных женщин в кимоно. Если попадется где-то вольность в ношении оби, то только у гейш, которым нет нужды проявлять особую чопорность. Гейши завязывают оби ниже прочих женщин, чем придают своему наряду исключительно чувственное звучание. Также у них шире белая полоска подкладки на воротнике и ниже вырез на спине.
Сейчас гейши составляют единственную четко определяемую группу японских женщин, постоянно носящих кимоно. Новичкам в этой профессии и в пользовании нарядом помогают бывшие гейши – мамы и коллеги-сестры. Молодые гейши учатся у них, перенимая опыт методом подражания и повторения. У представительниц состоятельных слоев населения, носящих кимоно для собственного удовольствия или из честолюбия, нет такого окружения, где можно научиться непростому искусству ношения традиционного японского наряда. Они могут пройти аналогичную школу на специальных учебных курсах, которые стали открываться в последнее время. Школы кимоно эксплуатируют удачную конъюнктуру: нашлось достаточно много женщин со средствами, которые хотели бы носить традиционное платье, но или не умеют, или просто не решаются начать. На таких курсах дамам дают ряд уроков, начиная с общих правил ношения кимоно и заканчивая способами завязывания оби «нарцисс» и «журавль, сложивший крылья».
Руководители курсов стараются убедить публику, что только им известен секрет кимоно, только они знают, как его надо носить, и преподносят свои правила в качестве идеала. Реклама одной из таких школ, например, обещает научить пожилых женщин носить кимоно с достоинством, женщин среднего возраста – солидно, а молодых девушек – аккуратно и элегантно. Подобные представления проистекают из мещанских идеалов верхушки правящего класса, диктовавшего некогда моду, а точнее сказать – из окостеневшей самурайской психологии, ценившей в дамском туалете и поведении лишь одно качество: приличие. А то, что кимоно всегда было и остается нарядом чрезвычайно соблазнительным и волнующим, в таких школах напрочь игнорируют.
С помощью разумного использования подкладки женщина с любой фигурой может добиться изящного силуэта кимоно, но школы зачастую делают из клиенток почти цилиндр: советуют наматывать на талию полотенце, надставлять плечи, затягивать грудь и выравнивать нижний изгиб спины. Чтобы белая отделка ворота сидела ровно, продаются всевозможные зажимы, прищепки и пластиковые застежки-молнии. Эти устройства призваны заменить практическое умение правильно надевать и носить кимоно, однако гейши обходятся без подобных ухищрений, и все у них получается как надо.
Начав носить кимоно, я тоже в первое время пользовалась полотенцем и носовыми платками, подкладывая их там и сям, а также закрепляла подкладку ворота маленькими зажимами. Когда кимоно стало моей повседневной одеждой и я научилась двигаться в соответствии с ограничениями платья, выяснилось, что можно прекрасно обходиться без подложек и подкладок, и фигура будет выглядеть безупречной. Неопытная в ношении кимоно дама обычно так затягивает пояс, что ни дышать, ни есть она не в состоянии, и все равно через пару часов оби развязывается. Гейши и другие искушенные женщины завязывают кушак таким образом, что он надежно держит платье и совсем не мешает. Одна полненькая знакомая гейша признавалась мне, что специально надевает к обеду кимоно, чтобы как следует поесть.
Платье не столько помогает спрятать недостатки фигуры, сколько раскрывает сущность и характер человека. Начав носить иноземный наряд, мы сразу ощущаем неудобство. Более того, переодевшись в чужой традиционный костюм, мы будто лишаемся части себя самого. А такое обязывающее платье, как кимоно, полностью преображает женщину, поэтому, как и в случае изучения иностранного языка, проходит немало времени, прежде чем она начнет чувствовать себя свободно.
– Ты не идешь, а будто зайцем скачешь, – саркастично замечала тетушка «Мицубы», провожая меня на первые банкеты, которые я посещала в качестве гейши. Приходилось так тщательно следить за походкой и манерой двигаться, что я забывала, куда и зачем иду. Постепенно движения приобретали большую естественность, но одновременно появилось ощущение, что в кимоно я уже совсем другой человек. И это не случайно: язык жестов и тела у японок, поколениями носивших кимоно, совсем иной, притом настолько, что я, к своему удивлению, почувствовала, что в кимоно мне даже говорить по-английски стало не с руки. Привычный мне язык жестов в кимоно просто не давался.
Переключаться с ношения японского платья на европейское тоже оказалось делом непростым. Большинство гейш в юбке и блузке чувствуют себя неловко. Совершенно ослепительная и чрезвычайно умная пожилая гейша, которую я наблюдала накануне на вечернем банкете, показалась мне заурядной неряхой, когда я встретила ее на улице на следующий день в темно-синем трикотажном костюме. В европейском платье гейша по привычке волочит ноги по земле, как в деревянной обуви. Манера гейш ставить ступни носками внутрь, благодаря чему кимоно мягко шуршит, в туфлях и европейском платье делает женщин просто косолапыми. Кажется, что они сих пор в кимоно и руки у них продеты в широченные рукава.
Пожалуй, все гейши, которых я знаю, питают любовь к кимоно и коллекционируют их. Эта страсть выходит далеко за пределы обязательного набора по сезонам, составляющего рабочий гардероб гейши. Кимоно – главная расходная статья для работниц чайных домиков. Начиная карьеру, молодая женщина должна приобрести не меньше десяти нарядов, не считая оби, чтобы всегда быть прилично одетой. На кимоно уходит не менее десяти тысяч долларов, поэтому обычно молодая гейша поначалу залезает в большие долги. В некоторых случаях чайный дом может дать новенькой заем на приобретение гардероба, но для этого обычно требуется поручитель со стороны. Сейчас девушки стали чаще обращаться к банковским кредитам, а также к покупке необходимых вещей в рассрочку.
Старая пословица гласит, что жители Осаки транжирят на еду, а жители Киото живут на одном голом рисе, чтобы покупать наряды. Киотские гейши – типичные представительницы своего города. По собственному опыту знаю, как трудно работать при скромном гардеробе. А когда привыкнешь носить кимоно, страсть пополнять коллекцию становится непреодолимой. В Киото каждая женщина мечтает стать обладательницей множества традиционных нарядов. Нет такой гейши, которой не снилось бы, что ей принадлежат десятки кимоно, и бедняга ежегодно тратит тысячи на новые наряды.
Перед гостями гейша появляется только в шелковом кимоно, притом определенного вида и фасона. Считается, что это просто японский национальный вид дамского платья, отличный от принятых в Европе и на Западе вообще. В самой же Японии на кимоно смотрят совсем иначе, и там существует целая наука, где расписано, что и в каком случае следует надевать.
Японцы различают два основных вида национальной одежды: фуданги – для повседневной носки и харэги – праздничное, выходное платье. Харэги подразделяется на несколько видов: черное кимоно с пятью фамильными символами (самое официальное платье), цветное кимоно с пятью символами и хомонги («для визитов») – обычно с одним символом вверху по центру спинки или с тремя символами, одним на спине и двумя по бокам ворота спереди. Рисунок на ткани, прокрашенный, рисованный, вышитый или комбинированный, допускается только на плечах, на рукавах и на подоле. Стиль хомонги, объединяющий несколько видов кимоно от полуофициального до официального, сформировался относительно недавно. Впервые он появился в период Мэйдзи и окончательно утвердился в качестве общепринятого лишь в современную эпоху Сёва. Таким образом, фуданги и харэги составляют два основных вида японского платья, но, поскольку гейша работает на людях и выходит к гостям, она чаще всего носит хомонги. Оно всегда шелковое, хотя не всякое шелковое кимоно является хомонги. Для работы гейша никогда не наденет фуданги (обычно шерстяной, хлопчатобумажный или чесучовый наряд).
Как в любой классификации, выходное платье, в свою очередь, подразделяется на несколько более тонких подвидов. Одежда во всех культурах служит главным средством выделять то или иное жизненное событие, и как события могут варьироваться в широком спектре общественной и личной значимости, так и платье, а равно и способы его ношения могут принимать самые причудливые вариации и оттенки.
Свою роль в определении места того или иного костюма на ступенях классификации играют качество ткани и ее отделки, способ производства, вид и цвет рисунка. Правила распространяются и на шелка, которые могут ткаться из крашеных нитей (кимоно из такой ткани называется ори) или краситься после того, как были вытканы (такие кимоно называются сомэ, «крашеные»). За небольшим исключением кимоно ори считаются простыми, а сомэ – более изысканными.
Самым нарядным и торжественным считается кимоно сомэ с фамильным девизом или символом. Ниже по иерархии идут другие хомонги в соответствии со значимостью и изяществом нанесенного краской рисунка. Например, цукэсагэ будет уместно для любого случая, кроме самого торжественного и официального. Там рисунок идет по всему рулону ткани с различием переда и спины; граница проходит по линии плеча, а мотив рисунка концентрируется на груди, на спине и по подолу. У гейши должно быть несколько нарядов такого типа. Она ходит на самые разные встречи и банкеты, и содержание гардероба должно охватывать большое разнообразие поводов. Исключаются лишь кимоно фуданги, хотя кимоно с девизом также будет неуместно на свободной дружеской встрече небольшой группы людей.
Следующим за цукэсагэ идет комон из шелка с мелким рисунком, равномерно разбросанным по всему полю. Такое кимоно можно оформить более и менее нарядно в зависимости от оби. В платьях стиля комон гейша ходит на встречу с хорошо знакомыми гостями.
Существует еще несколько типов облачения, но эти три плюс одноцветное кимоно сейчас самые ходовые. Кимоно с пятью девизами достойно украсит женщину, например, на свадьбе, а для гейши самым высоким уровнем может стать длинное платье со шлейфом из шелка, украшенное пятью рисунками и вышивкой по подолу.
Характер встречи – только одна сторона выбора костюма и его соответствия случаю. Возраст – другая категория, определяющая вид и стиль наряда. Молодые женщины широко используют яркие цвета и оттенки, с возрастом дамам больше подобают мягкие, приглушенные тона. Размещение узора по подолу тоже меняется: чем моложе женщина, тем выше идет рисунок. Цвет и узор поддаются точной градации по шкале возраста, но существенной роли не играют. Куда большее значение имеет рукав: именно он определяет четкую границу между девичеством и взрослой женщиной.
Девочка и девушка носят кимоно фурисодэ, что означает «болтающийся рукав». Оно считается самым торжественным платьем. Именно в таком наряде появляется на свадьбе невеста. При опущенных руках конец рукавов достигает щиколотки. Кимоно такого типа носят майко. Когда женщина становится взрослой, что обычно связывается с замужеством, она снимает фурисодэ и надевает томэсодэ, рукава которого опускаются чуть ниже бедра. Название складывается из содэ (рукав) томэм (кто остается здесь, то есть выходит замуж в определенный дом).
Раньше женщины укорачивали рукава уже в позднем подростковом возрасте: незамужняя женщина двадцати лет считалось аномалией, как и гейша-девственница в двадцать два года. В наши дни временны́е рамки девичества раздвинулись, поскольку социальное взросление женщины, кроме вступления в половые связи, стало определяться рядом других факторов. Но примерно к двадцати трем годам каждая японка «укорачивает рукав» и даже девственница-майко надевает кимоно томэсодэ.
Женщина после двадцати, даже если она не замужем, будет смешна в кимоно фурисодэ. То же относится и к майко, пусть им до 20–22 лет не светит стать полноценной гейшей и они по-прежнему остаются в статусе девочек-учениц.
В старые времена ученица чайного домика не могла переодеться в томэсодэ, пока не начнет половую жизнь и пока покровитель не купит ей полный гардероб взрослой женщины[34]. Так уж повелось, что жизнь взрослой женщины у гейш связывалась с началом активной половой жизни, что обычно случалось в 17–19 лет, когда обычная девушка выходила замуж. Таким образом, вид рукава женского кимоно был тесно связан с сексуальным статусом девушки, а потому весьма красноречив. Длинный рукав символизировал невинность и чистоту, поэтому соотносился с девочкой и девушкой. Для взрослой женщины, утратившей невинность, он уже никак не подходил.
У нынешних гейш «церемония лишения девственности» как таковая больше не проводится. Молодые гейши редко обзаводятся патроном до 24–28 лет, когда их уже не считают «невинными», даже если они физически девственны. Поэтому они много раньше снимают кимоно майко и меняют прическу. В итоге у гейши, как и в обществе в целом, существует известное несоответствие между истинным социальным положением женщины и стилем ее кимоно.
Время года – еще один показатель для выбора наряда. Подобно хайку, классическому жанру японской поэзии, кимоно обязательно содержит сезонный мотив. В зависимости от времени года платья подразделяются на три группы, каждая со своим покроем и фасоном.
С сентября по апрель женщины носят кимоно на подкладке, которые называются авазэ. Обычно оно шьется из плотного шелкового крепдешина с подкладкой из более тонкого крепа или шелкового муслина. Лет двадцать – тридцать назад подкладку делали красной, теперь она обычно кремовая, белая, пастельных тонов или с переходом от одного цвета к другому, что считается особенно модным.
Кимоно авазэ, таким образом, носят восемь месяцев в году, поэтому они составляют основную часть гардероба по сравнению с кимоно без подкладки хитоэ для мая и июня и легких ажурных кимоно ро для июля и августа. Хорошее летнее ро стоит дороже иного авазэ, однако отличного качества авазэ может оказаться самым дорогим из всех.
Кимоно без подкладки особым спросом сейчас не пользуются. Женщины не располагают таким гардеробом, чтобы позволить себе приобрести наряд, пригодный для ношения месяц – полтора. Если женщина наденет в мае авазэ, никто пожимать плечами не будет, а вот в хитоэ десять месяцев в году уж никак не выдержать. В итоге, несмотря на относительную дешевизну, платья без подкладки считаются предметом роскоши из-за непродолжительности их использования.
У гейши кимоно связаны с временами года значительно больше, чем у остальных японских женщин. Официальное парадное черное кимоно со шлейфом надевается лишь на Новый год, в январе его заменяют таким же нарядом, но другого цвета. В феврале и марте полагается иметь сразу два платья; на апрель для официального приема подходит кимоно на подкладке и с подбитым подолом, а в мае – аналогичное, но без подбивки. Июнь требует хитоэ без подкладки, июль – из легкого шелка, август – ажурное из полосатой ткани, а с сентября идет возврат к авазэ на подкладке.
Японцы любят повторять, что смена сезонов сформировала их эстетическое восприятие. К этому можно с той же долей уверенности добавить, что даже особенно жарким маем никто не посмеет выйти в летнем ро, легком и открытом, призванном нести прохладу. Другими словами, текущие погодные и природные условия не столь существенны по сравнению с заведенным порядком, согласно которому лето начинается только в июне.
Первого июня во всех домах Понтотё, где живут гейши, происходит одно и то же событие. На татами раскладывается белье, которое надевают под кимоно, и мамы спарывают белые шелковые воротники. Эта деталь нижнего белья выступает из-под ворота кимоно и потому всегда бросается в глаза. С помощью растворителя с воротников снимают следы косметики, которые неизбежно там остаются, а затем пришивают снова. Женщины воспринимают послезимнюю чистку и стирку как своего рода смену кожи: неважно, грязные были воротники или чистые, их спарывают, стирают и пришивают заново, теперь уже на летние ро.
Темой рисунка на платье часто служат цветы, птицы и бабочки. Абстрактным узорам и универсальным изображениям вроде веера предпочитают рисунки, связанные с временем года. В некоторых случаях акцент делается на характерном признаке месяца: сосна для января, слива для февраля, ирисы для мая. Но чаще используются символы более широких ассоциаций: цветы вишни означают весну, рыбки – лето, кленовый лист – осень.
Когда у женщины всего несколько платьев, она поостережется привязывать рисунок к определенному времени года, чтобы иметь возможность подольше носить кимоно. И все же, хотя сезонный дизайн ограничивает сроки его носки, он значительно повышает ценность наряда. Гейши ходят в традиционном платье круглый год, поэтому могут позволить себе украшать его весенними сливами, летними птичками ржанками и осенними оленями.
Цвет также несет на себе печать сезона. Традиционным является подбор оттенка, характерного для распускающихся в данное время растений. Например, цвет января – молодая зелень с темным пурпуром; комбинация носит название «сосна». Цвет октября – розовый с примесью серовато-голубого: «японский клевер». Хотя тут используются термины живой природы – сосна, персик, крыло цикады, полынь и прочие, – сами оттенки нередко отличаются от реальных. Майская комбинация цветов, называемая «оранжевый цветок мандарина» (на самом деле цветок мандарина белый), состоит из пурпурного с желтизной увядших листьев.
Число весенних и осенних мотивов значительно превосходит количество тем для зимы и лета. На летних кимоно часто изображается водный поток, но изображения волн присутствуют не только на летней одежде. Точно так же излюбленным узором зимы являются стилизованные снежинки, но они могут встречаться и на одежде других сезонов. Зимняя тематика включает также изображение журавлей, восход солнца и магическую комбинацию сётикубаи (сосна, бамбук и слива).
Цветовая гамма иромэ касанэ была разработана в эпоху Хэйан (794–1185) и с дополнениями и некоторыми изменениями дошла до наших времен. Надо признать, что сейчас в Японии мало кто разбирается в разновидностях сезонных оттенков, но художники, которые расписывают и красят шелка, их хорошо помнят, а самые тонкие знатоки высоко ценят плавные и малозаметные переходы от одной сезонной одежды к другой.
Кимоно играет большую роль в жизни гейши, ибо сама жизнь для нее тоже род искусства. Традиционное платье стоит в одном ряду с музыкой, танцем и пением, поскольку служит особым художественным средством выражения эстетического образа. Деньги, что тратит гейша на облачение, кажутся умопомрачительными, но это тем не менее не делает из нее манекенщицу. Высокая мода Запада толкает американок на лихорадочный поиск способа выражения собственной индивидуальности; все пытаются с помощью одежды создать неповторимый образ. Цель состоит в том, чтобы обойти, опередить других, пусть и в разумных пределах общих условностей, притом стараться идти в ногу с быстро меняющимися критериями красоты.
Эстетика кимоно иная. Там задача состоит в том, чтобы показать себя в гармонии со всем окружением, природным и общественным, с учетом времени года и важности события. Критерии оценки кимоно весьма многоплановы. Хотя некоторые правила очень строги (шерстяное кимоно на банкете недопустимо, замужняя женщина не может носить длинный рукав, летнее кимоно нельзя надевать осенью и т.д.), возможности выбора во всех определяющих категориях – уместность наряда, соответствие возрасту, сезонная специфика – всегда имеются.
И тут все решает вкус женщины, позволяя составить комбинацию элементов, наиболее соответствующих ее индивидуальности. Дело это весьма тонкое, оно требует развитого эстетического чутья и хорошего знания специфики кимоно, что встречается не так уж часто.
Плохой вкус в выборе кимоно нередок, как и безвкусица в прочих сферах. Но когда встречаешь женщину в хорошо подобранном наряде, где виден хороший вкус и чувство меры, где каждая деталь продумана и соответствует времени и месту, от такого зрелища просто захватывает дух.