Декабрь 1904 г.

29 ноября: «Мистер Карнеги прочитал это сообщение и назвал его абсурдным. Мистер Карнеги знать не знает эту женщину» [1]. Карнеги надеялся, что после того, как Бертрам передаст его слова прессе, все вопросы машинально отпадут. Мир оставит его в покое, избавив от наветов этой Чедвик. Он больше не хотел слышать о ней ни слова.

Однако новости о ее проделках продолжали поступать отовсюду. Кэсси Чедвик каким-то образом проникла в его жизнь. Ее история давно была секретом полишинеля в кливлендском высшем свете. Марк Ханна даже поручился за нее перед Министерством финансов.

А половина бизнесменов Питтсбурга считали миссис Чедвик его, Карнеги, дочерью! Люди, с которыми он регулярно встречался и вел дела! Джеймс Френд и Фрэнк Хоффстот, шурин Генри Фиппса. Томас Чантлер, поверенный Фиппса. Эта женщина годами наживалась на репутации Карнеги.

Что ж, по крайней мере, теперь он положил этому конец.

Газета Evening-Times Republican от 2 декабря 1904 года: «Карнеги оплачивает долги Чедвик» [2].

East Oregonian от 1 декабря 1904 года: «190 800 $ возвращаются: результаты встречи миссис Чедвик и юристов Карнеги с Уолл-стрит» [3].

Plain Dealer от 3 декабря 1904 года: «Окажет ли помощь Стальной Король?» [4].

Спустя нескольких дней стало очевидно, что заявление Карнеги почти никого не убедило. Его слова либо выворачивали в поисках скрытого смысла, подтверждающего рассказ Кэсси Чедвик, либо вообще не обращали на них внимания.

Репортеры то и дело требовали прокомментировать ситуацию. Карнеги сразу вспомнил Хомстед: тогда они тоже поджидали его за каждым углом, алча услышать что-нибудь такое, на чем потом смогут его подловить. Куда бы он ни шел, за ним наблюдали. И шептались, казалось, тоже только о нем.

Хуже того, газеты сообщали, что люди из агентства Пинкертона следят за этой женщиной в отеле [5]. Пинкертонцы! Публике было достаточно связать Карнеги и пинкертонцев, чтобы вспомнить о Хомстеде.

5 декабря в газетах появилось сообщение, что окружной прокурор Кливленда Дж. Дж. Салливан утверждает, якобы у него есть вексель на 250 000 долларов, подписанный Карнеги. Читая слова Салливана, Карнеги изо всех сил старался сохранять спокойствие. Когда же это закончится? Бедная Луиза! Его прекрасной жене приходится терпеть эти гнусные наветы.

И Карнеги передал через слугу еще одно заявление для репортеров: «Мистер Карнеги говорит, что уже много лет не подписывал долговые соглашения и какие-либо поручительства. Он говорит, что в настоящее время от его имени не выдано ни одного векселя» [6].

Заявление адвоката Филипа Карпентера от 5 декабря: «Насколько я могу судить, мистер Карнеги лично не проявился в этом деле. Все его предполагаемые опровержения получены устно от его слуг. Мистер Карнеги, насколько мне известно, лично никак – ни устно, ни письменно – не опровергал тот факт, что его имя фигурирует в некоторых ценных бумагах миссис Чедвик» [7].

Он же Эндрю Карнеги. Его слова должно было быть достаточно. Но оказалось, что нет. Его положение, его деньги и престиж прогнулись перед этой Кэсси Чедвик.

Позже в тот же день, 5 декабря, Карнеги передал через Бертрама еще одно заявление: «Мистер Карнеги попросил меня сказать, что он не желает, чтобы его беспокоили из-за этой Чедвик. Он очень недоволен столь настойчивым упоминанием его имени и хочет, чтобы это прекратилось немедленно. Он заявляет раз и навсегда, что никогда не был знаком с миссис Чедвик или какой-либо другой подобной женщиной и никогда не подписывал бумаг, о которых говорят газеты. Это все» [8].