Декабрь 1904 г.

Даже обитые дамасским шелком стены с номере отеля Holland House вибрировали от напряжения – так яро трое приезжих пытались договориться. Это оказалось непросто. Джеймс Вуд Френд и Кэсси Чедвик нагло преуменьшали ее долги, лишь пожимая плечами в ответ на аргумент, что у нее может не оказаться денег, чтобы выплатить их. Поверенный из Кливленда Эндрю Сквайр к уверенности оппонентов отнесся с холодным скептицизмом.

Этот Сквайр, представитель Ири Рейнольдса и других кредиторов, вцепился в них, как бульдог. Он хотел не гарантий, а денег. Что ж, Френд хорошо его понимал.

Сколько бы ни была должна Кэсси клиентам Сквайра, эти суммы меркли перед теми, что она задолжала самому Френду. С тех пор как три года назад она повадилась занимать у него и Фрэнка Хоффстота, ее долг вырос до 790 000 долларов [1]. Френд искренне надеялся, что эта потрясающая цифра не станет известна общественности. Не то чтобы они с Хоффстотом глупо рискнули деньгами – наоборот, миссис Чедвик согласилась на огромные проценты. Сотрудничество с ней было вполне разумным решением.

Тем не менее Эндрю Сквайр, сидя напротив, буквально сверлил его маленькими злыми глазками. Вот же упрямец. Ему следовало бы предоставить миссис Чедвик как можно больше свободы действий. В конце концов, деньги-то гарантированы, раз уж исходят от самого Карнеги.

Кэсси, со своей стороны, тянула неизменный припев: разумеется, она заплатит, еще немного терпения, и все останутся более чем довольны. Но Сквайр продолжал давить на нее. Люди – и банки – рассчитывают, что он доведет это дело до конца. Деньги и репутация отдельных личностей и целых учреждений висят на волоске. Так что миссис Чедвик не удастся умаслить его новыми обещаниями.

По мнению Френда, вся эта история слишком затянулась. Нужно было что-то предпринять, и он уже придумал, что именно. Он знал два факта: что миссис Чедвик – дочь Эндрю Карнеги и что в конечном счете ее долги будут погашены. Так почему бы не использовать один факт для ускорения другого? Маленькая ложь – исключительно ложь во спасение – решила бы уйму проблем. Сквайр наверняка только поблагодарит его, если когда-нибудь узнает правду. Как, впрочем, и сам Карнеги.

И Френд заявил Сквайру, что он абсолютно уверен: долги миссис Чедвик будут погашены. Он точно знает. Откуда? Ну, его близкий друг Эндрю Карнеги сам признался ему, что Кэсси – его незаконнорожденная дочь. Разумеется, Карнеги просил держать эту информацию в секрете. Об этом знают лишь несколько самых доверенных лиц. Однако ситуация вынуждает его раскрыть тайну… Тут Френд умолк и глянул на сидевшую чуть поодаль миссис Чедвик. Та одобрительно кивнула.

Сквайр, казалось, все еще не верил. Тогда Френд встал, подошел к миссис Чедвик и медленно поднял руку, прикрывая нижнюю часть ее лица. Ее пронзительные глаза смотрели поверх его пальцев, тонкие изящные брови изогнулись дугой.

– Мистер Сквайр, кого вы видите? – спросил Френд.

– Никого, кроме миссис Чедвик, – ответил Сквайр.

– А я вижу Эндрю Карнеги! – воскликнул Френд [2].