Полчаса спустя в кабинет, где я теперь был один, не считая покойного, тихо вошел Джулиан Эндерби.

Развернув сложенную простыню, которую принес с собой, Джулиан накрыл ею тело Логана. Меня восхищала неторопливая точность его действий. Красивый стервец, пусть лицо его за последнее время и несколько округлилось. Тщательно приглаженные волосы сияли на солнце, как полированные. Он был большим дамским угодником, этот Джулиан. Даже в конце переполненного делами дня под его ногтями не появлялось ни пятнышка грязи. Чересчур скрытный, по мнению некоторых, и уделяющий слишком большое внимание таким мелочам, как фунты, шиллинги и пенсы, он тем не менее обладал множеством хороших качеств.

Сейчас Джулиан явно нервничал.

– Слушай, Боб, я позвонил в полицию, – сказал он. – Скверное дело.

Я, продолжая сидеть и листать журнал за столом, расположенным в центре комнаты, лишь согласно хмыкнул в ответ.

– Скверное дело, – повторил Джулиан, усаживаясь напротив меня. – Нас пригласили на вечеринку, а вместо нее – убийство. Такое никогда ни к чему хорошему не приводит.

– Не приводит.

Он задумался, затем глянул на меня через стол. Мы порой называем это «бросить взгляд», не вкладывая в слова особого смысла, однако на сей раз взгляд Джулиана был и впрямь в меня брошен, словно предмет, который мне следовало поймать. Солнечные лучи придавали рельефу его лица особую четкость. Подбородок поднят. Маленькие морщинки вокруг глаз словно прочерчены острием булавки.

– Кто эта женщина? – спросил он.

– Миссис Логан?

– Да. Она что? – Он постучал себя по лбу.

– Что угодно, но не безумна.

По его широко распахнутым глазам было видно, что ответ мой он счел странным, однако дальнейших вопросов на эту тему он задавать не стал.

– Я ехал сюда без особенного желания, – принялся сетовать он. – Затея мне сразу показалась какой-то глупостью. И о Логане был наслышан, что он в общении совершенно невыносим.

– Он был определенно порядочным человеком.

– С чего ты раскипятился по этому поводу? – Джулиан не сводил с меня глаз.

Небольшая деталь, связанная с покойным, прочно засела в моей памяти: вот он стоит, полубезумный от сознания, что встретил любовника своей жены. В руках у него револьвер со взведенным курком. Но прежде, чем броситься на меня с кулаками, он опускает оружие в карман. Убийца Логана сомнениями не мучился.

– Позволю себе настаивать, Джулиан, что Логан был неплохим человеком. Это убийство, как мне представляется…

– Ничего не хочу слышать об этом, – поторопился прервать меня Джулиан. – Чем меньше на сей счет узнаю, тем меньше потом мне придется рассказывать. И тебе, Боб, советую придерживаться того же. Но ситуация тем не менее необычная.

Его трезвый пытливый ум, однако, уже принялся взвешивать и сопоставлять улики. Джулиан вскочил со стула.

– Давай-ка рассмотрим все факты данного дела, – откашлявшись, предложил он, расхаживая взад-вперед вдоль камина. Взгляд его опустился туда, где лежал на полу револьвер, но он к нему не притронулся. – Во-первых, у тебя нет оснований категорически утверждать, что это убийство. Нет никаких оснований, – повторил он, предвидя мои возражения. – Существуют три вероятности произошедшего: а) самоубийство; б) случайность; в) убийство. Хотя случайность кажется наименее вероятной.

– Да какое тут, к черту, самоубийство. Я ведь Логана видел в окно.

Джулиан меня выслушал с подчеркнуто сдержанным и одновременно напыщенным видом, чуть склонив набок голову.

– Да, звучит и впрямь убедительно, – вынужден был признать он. – Тогда продолжим. Вторая версия, то есть случайность, представляется мне менее основательной. Оружие не стреляет само, да чтобы потом еще приземлиться на пол в дюжине футов от жертвы. Кроме того, ты говоришь, что прежде это пустое место на дымоходе занимал кавалерийский пистолет наполеоновских времен. Иными словами, в расположении коллекции прослеживался определенный порядок.

– Порядок! Порядок! – сказал я.

– Продолжим. – Джулиан не обратил на меня внимания. – Я разговаривал с… э-э-э… миссис Логан. Она настаивает на невероятной истории, что револьвер слетел со стены и по собственному почину застрелил ее мужа. Это ее заявление можно расценивать: а) как правду; б) как ложь; в) как самообман. Данная версия не должна вызывать у нас смех. Отнюдь не должна. – Джулиан был очень серьезен. – Рассмотрим ее без предубеждения.

– И что получается, старина? – спросил я.

– Тут важно, какой человек эта миссис Логан, – продолжил он. – Точнее, какого сорта она свидетель. Правдивый? Лживый? Правдивый, но невнимательный? С развитым воображением или…

– Подожди…

Джулиан неохотно умолк. Я, встав со стула, подошел к камину. Хорошая идея – как доверху полное ведро на голове: чуть отвлечешься – и расплескаешь. Чтобы рассмотреть получше опустевшие деревянные колышки, я быстро встал на каменную плиту перед топкой камина. Теперь три колышка оказались прямо перед моими глазами. Красный кирпич возле первого из них потемнел от размазанного пятна. Вплотную оно мне было отчетливо видно. И еще я почувствовал его запах. Достаточно характерный.

– Следы пороха.

– Что? – спросил Джулиан.

– Следы пороха сбоку. Револьвер находился на этих колышках и был прижат к стене, когда выстрелил.

Мы оба осмотрели комнату. Картина произошедшего нам начинала видеться все четче – так мало-помалу возникает фотоснимок на бумаге, лежащей в проявителе.

Револьвер сорок пятого калибра висел на камине, направленный стволом влево. Бентли Логан за пишущей машинкой находился лицом к стволу, примерно на расстоянии шести футов, и револьверное дуло смотрело в центр его лба.

– Посмотрите на пишущую машинку, – призвал голос за нашими спинами.

Обернувшись, мы увидели Тэсс. Она появилась незаметно для нас, но тем не менее стояла так близко, что Джулиан, оборачиваясь, коснулся ее плеча. Она выразительно кивнула на то, к чему ей хотелось привлечь наше внимание. Безобразная механика совершенного преступления стала еще явственнее.

Стол с пишущей машинкой был узок, длинен и прижимался к окну боком, выступая в пространство комнаты гораздо дальше, как я заметил еще прошлой ночью, чем бок камина. Поверхность стола по-прежнему покрывали разбросанные бумаги. Но машинка была прошлой ночью придвинута близко к окну, а теперь оказалась на одной линии с передней частью камина.

– Ее подвинули, – не своим голосом произнесла Тэсс. – Кто-то подвинул, а мистер Логан, войдя сюда, принялся передвигать на прежнее место.

Я, подойдя к столу, повторил действия Логана, и мне немедленно стало понятно, в сколь хитроумную он угодил ловушку. Пишущую машинку оказалось возможным поднять лишь единственным способом. Я вынужден был нагнуться к ней и завести ладони под ее дно. Точнейший расчет. Лоб мой приходился ровно на линию смертоносного выстрела.

– Видите? – вскричала Тэсс, нагибаясь за револьвером.

Джулиан предупреждающе завопил про отпечатки пальцев. Тэсс, не обращая внимания, вернула револьвер на пустовавшие колышки. Я поднял взгляд из своей позиции перед пишущей машинкой. С дымохода на меня уставились дула двенадцати стволов, но только в одном из них могла находиться покрытая никелем пуля сорок пятого калибра. И не было никаких сомнений, что, выстрели оружие сейчас, она бы разнесла мне голову.

Я невольно отшатнулся назад, споткнувшись о ногу прикрытого простыней Логана.

Тэсс сильно изменилась со вчерашнего вечера. Цвет лица нездоровый. Даже красивые черные волосы выглядели сейчас какими-то тусклыми и безжизненными. Подойдя к столу, она встала спиной к нам.

Джулиан сохранял спокойствие.

– Интересно, – пробормотал он, теребя изящную цепочку карманных часов. – Невероятно интересно. Но ты, дорогая Тэсс, не должна была дотрагиваться до этого проклятого револьвера.

– Ой, да кому какое дело.

– Мне есть дело, дорогая. Но ты прямо настоящий детектив, Тэсс.

– Я знала: с этими пистолетами что-то не так. Еще вчера вечером мне от них сделалось не по себе, – ответила она.

Я мог подтвердить ее слова, но она ко мне за подтверждением не обратилась. И ее напряженные плечи показывали, что сейчас она предпочитает вообще ко мне не обращаться.

– Да. Именно так я им всем говорила, – сквозь зубы произнесла она. – Чувствовала, случится что-то ужасное, но они не обращали внимания. И вот случилось…

Джулиан поднял брови:

– Случилось?.. Верно ли я понимаю? Тебе это кажется неопровержимым?

Тэсс резко к нему повернулась.

– Согласен, что каждый факт, на который ты нам указываешь, выглядит убедительно, – продолжил Джулиан. – Включая пороховой след и передвинутую пишущую машинку. Прекрасно. Очень хорошо. Но скажи мне на милость, как этот револьвер выстрелил?

Повисла пауза, после которой последовало весьма невнятное объяснение Тэсс:

– Ну-у, веревка, привязанная к спусковому крючку, или что-нибудь вроде того…

Будучи умной девушкой, на этом она осеклась.

Мы все видели, в чем проблема: кладка камина со всех сторон была прочной до монументальности.

– Как этот револьвер выстрелил? – повторил Джулиан.

– Но…

– Это не мое дело… – Джулиану непременно требовалось подчеркнуть сей факт. – Обещаете меня не цитировать?

– Ой, да продолжай уже.

– Пистолет способен висеть на стене, но выстрелить сам не способен, да еще именно в тот самый миг, когда предполагаемая жертва появится перед ним. Едва ли такое возможно. Значит, первоочередная задача – определить, кому и как удалось им воспользоваться. Я уже объяснил Бобу несколько минут назад: очень многое будет зависеть от показаний миссис Логан. Она либо сказала правду, либо подпала под власть заблуждения. Единственный человек, который, кроме убитого, находился здесь в момент выстрела. Если она солгала, само по себе напрашивается предположение, что миссис Логан, сняв пистолет, без всяких там фокусов-покусов просто застрелила мужа. Это одно решение.

Я запротестовал:

– Но миссис Логан не лжет. Пороховой след – достаточное доказательство.

– А если он старый?

– Нет. Понюхай его и сам убедишься. И остальное вполне объяснимо. У сорок пятых сильная отдача. Если он выстрелил, находясь на колышках, его и должно было снести отдачей ровно туда, где мы его обнаружили.

– К чему ты клонишь? – тихо спросил Джулиан.

– К тому, что испуганной и наделенной воображением женщине вполне могло показаться, будто револьвер поднялся со стены в воздух и застрелил ее мужа именно так, как она уверяет.

Джулиан глубоко задумался. Теребя цепочку часов, он начал расхаживать взад-вперед по комнате. Его гладкое лицо раскраснелось то ли от озадаченности, то ли от раздражения, что я его перебил.

– Сказанное тобой, быть может, разумно… но не разумно, – глянув своими проницательными глазами сперва на Тэсс, затем на меня, нервозно проговорил он. – Мы снова возвращаемся к прежней загадке. Из револьвера выстрелили. Но как?

– Не знаю, – пожал плечами я.

– И что в таком случае?

– Ну, вероятно, необходимо дальше искать разгадку. Бог знает каким образом. Есть свидетельница, миссис Логан, она присутствовала на месте непосредственно в момент преступления. Но даже она не видела, что привело в действие револьвер. Веревки и прочее исключаются. Мы с Энди Хантером примчались сюда меньше чем через двадцать секунд после выстрела. За такое малое время никак не избавиться от каких-либо приспособлений, даже если ты, Джулиан, и объяснишь, что именно здесь могло так хитроумно сработать. Да произойди это не в десять утра, а в полночь, все мы тряслись бы от ужаса перед привидением.

– Как миссис Логан, – пробормотала Тэсс.

Она старалась по-прежнему не смотреть в мою сторону, породив во мне ощущение на уровне вибрации в воздухе, что, возможно, я несколько переборщил с защитой миссис Логан.

– Все равно пистолет никак не мог выстрелить сам! – уже чуть не закричал Джулиан.

– А что насчет тайного прохода?

Отчаяние на лице Джулиана сменилось ехидным поблескиваньем глаз.

– Боб, нам, конечно, известно, насколько богатым воображением ты обладаешь. Замогильные стенания на лестнице и прозрачные леди в белом – твоя стихия. Но как ни пришлась бы тебе по душе сдвигающаяся панель в стене этой комнаты, придерживайся фактов. Тайный проход не имеет никакого отношения к этому делу.

– Разве? А погляди на дымоход.

– И что с ним?

– Он новый, – ответил я. – Относительно новый. В семнадцатом веке таких не строили. Этот явно сделан при модернизации дома после войны. Может, эта кирпичная стенка фальшивая и за ней пустота? Тогда там мог кто-то спрятаться и, совершенно невидимый для миссис Логан, нажать на спусковой крючок.

Звучало это настолько нелепо, что слова застревали у меня в горле, но я все же высказался. Довод мой как-никак до определенной степени был разумен.

– Нужно же, друг мой, хотя бы прикинуть возможные варианты. Даже ты…

– У меня никаких вариантов нет, – отрезал Джулиан. – И возьму на себя снова труд повторить, что не имею к этому делу никакого касательства. С какой стати я должен быть им заинтересован, если даже еще не успел встретиться с нашим хозяином. Этот мистер Кларк…

– Кстати, а где мистер Кларк? – спросила Тэсс.

Вопрос в точку. Подсознательно мы все им задавались. Отсутствие Кларка тревожило. Он должен был ринуться в эпицентр происшествия, давить на нас энергией своей личности, будто тяжестью опущенного плашмя меча. Ведь на его дом пало убийство. Кларк, однако, не только не появился, но и голоса его слышно не было.

Тэсс содрогнулась.

– Где же он? – снова спросила она. – Кто-нибудь видел его сегодня утром?

– Я – нет, – отозвался Джулиан. – Сам как раз только что собирался об этом упомянуть. У дверей меня по прибытии встретила пожилая седая женщина. Экономка, предполагаю.

– Да. Миссис Уинч, – подтвердила Тэсс.

Джулиана стало вновь охватывать раздражение.

– Я, естественно, попросил провести меня к мистеру Кларку. Она мне ответила, что он, «давным-давно поднямшись, ушел на задний двор», следом за чем любезно проинформировала, что «он, бедная душа, ничем не завтракает, окромя чашки кофе». Расшифровав словосочетание «на задний двор» как указание на его местонахождение, я пошел поискать туда мистера Логана. Там меня и застиг грохот выстрела, но хозяин мне так нигде на глаза не попался.

– Выходит, никто его не видел, – уточнила Тэсс.

– Не предполагаешь ли ты, дорогая Тэсс, что этот джентльмен сбежал? – посмотрел на нее внимательно Джулиан.

– Нет, – покачала головой она. – Но опасаюсь предположить худшее.

От подъездной дороги донесся рокот мотора, и мимо окон промелькнул автомобиль. По всей видимости, прибыла полиция. Этот звук заставил нас вздрогнуть, словно нашкодивших подростков, и всем троим захотелось быстренько улизнуть. Мы ведь прикасались к уликам и, прочитав немало детективных романов, знали, что это плохо.

В проеме двери, ведущей в гостиную, возник Энди Хантер.

– Эй, – сообщил он мне, несколько запыхавшись, – там снаружи двое мужчин. Один…

– Все в порядке, – не без самодовольства заверил Джулиан. – Это полиция. Я на себя взял труд им позвонить, так как никто другой, похоже, не собирался.

Энди подчеркнуто пропустил его сообщение мимо ушей. У Джулиана сделался такой вид, будто его ударили по лицу.

– Это не местная полиция, – тем временем продолжал говорить Энди, обращаясь только ко мне. Его смуглые, покрытые волосками пальцы принялись теребить лацканы спортивного пиджака. – Один из них назвался детективом-инспектором Эллиотом из Скотленд-Ярда.

– Да, – подтвердил я, – но…

– А другой, – не дослушал меня Энди, – и мне, черт возьми, приходилось немало слышать о нем… это Гидеон Фелл.

Джулиан Эндерби присвистнул.

– Если это доктор Фелл, – произнес он с упором на звание, – лучшего советчика вам не найти. Умный человек. Очень. Не слишком ли удивительная случайность, чтобы оказаться правдой? – Он с подозрением изогнул свои светлые брови. – Инспектор из Скотленд-Ярда. Как-то уж чересчур. Открой-ка, Боб, несколько карт. Что он здесь делает?

Энди, по-прежнему игнорируя Джулиана, уставился на меня обвиняющим взглядом.

– Ну, журналист ты наш, растрепал, значит, секрет всему миру? Эллиот уверяет, что ты послал за ним.