Еду в метро, на сиденье рядом со мной мама и мальчишка лет пяти. Он размахивает руками и громко рассказывает содержание мультика, который недавно посмотрел. Его голос летит по вагону как звуковая волна: то на горку, звонко и радостно, то вниз, с заговорщическими и таинственными интонациями. Я прислушиваюсь и невольно улыбаюсь, он так легко передает манеру речи каждого героя, что перед глазами возникает целая картинка. (Господи, когда я последний раз так увлеченно что-то рассказывала?)
Мама смотрит в телефон и периодически его прерывает.
– Тише, не кричи так громко. Не размахивай руками, ты кого-нибудь заденешь. Говори тише, я и так все слышу. Лева, перестань, – говорит она ему, пытаясь приглушить своими призывами его эмоциональность. Голос у мамы четкий и ровный, не сравнить со звонким колокольчиком сына.
Я подумала, что пройдет совсем немного времени – и мама будет слушать односложные ответы своего подростка и мечтать, как и все мамы детей в сложном возрасте, чтобы он поговорил с ней, как в детстве, открыто и искренне. Но увы.
Взрослеет ребенок, «взрослеет его интонация». Богатство детского голоса сужается, он становится суше, ровнее, скучнее.
Эмоциональные переживания заглушаются внешними сигналами. Подростку кажется, что все эти чувства не так важны, как результаты и достижения, поэтому нет смысла ими делиться.
Искренность его высказываний приглушается формальностями и обобщениями. Все сложнее открыто высказывать свои подлинные мысли, тревоги и настроения, проще говорить то, что от тебя ждут.
Коммуникативный стиль семьи ребенок подхватывает очень быстро и потом, будучи взрослым, пользуется тем, что набрал.
У каждого из нас в красках голоса не менее тысячи интонационных оттенков, но во взрослой жизни мы пользуемся ограниченным набором, с каждым годом все сужая спектр.
Стрессы, напряжение, усталость, недоверие миру, недовольство собой – все это сначала проявляется именно в голосе, он у нас «устает» первый.
Интонация становится тусклой, без особых обертонов, ровной и какой-то усредненной.
Интонация – это не просто краски речи. Она связывает наши ценности со словами, помогая передавать не только информацию и смысл, но и наше личное отношение и к сказанному, и к собеседнику.
Голос и интонация – это сила, с помощью которой слова в нашем теле раз за разом проживают свое рождение. Сначала появляется ощущение, неясный поток волны, душа хочет откликнуться. Потом ум подбирает слова, исходя из культуры, багажа, опыта, своего или чужого – неважно. Этот поток направляется к горлу, чтобы преобразоваться в звук. И здесь горлу бы раскрыться, как цветку лепестками, пропуская созидательную силу еще не выраженного слова (а она всегда созидательная, пока мы не начали ее давить), но вдруг горло сжимается, как будто включается внутренняя цензура: стоп, проверка!
Горло боится, ведь оно веками впитывало опыт сжатия и страха. Не дай бог сказать что-то лишнее, лучше фильтровать самым тщательным образом. И оно фильтрует, включая режим жесточайшего контроля.
Мы научились говорить кучу приличных слов:
• Хорошего дня.
• Приходите к нам еще.
• Обнимаю тебя.
• До встречи.
Но что мы в них вкладываем? Не превращаются ли они в пустые, формальные фразы?
Моя подруга Маша давно хочет сказать своему мужу, что больше не готова проводить отпуск на даче. Он относится к даче настолько трепетно, что летом они в отпуск едут только туда, а в другие места – ни разу. Разве что зимой. «Лето, осень и весна – дачный выпас», – как говорит Маша.
Ни на какие ее намеки муж не реагирует, просьбы не слышит и делает вид, что не замечает ее недовольство.
Может, это и мелочь, но вот для Маши вовсе нет. Потому что сейчас уже вопрос не в даче, а в отношениях. Немудрено: столько лет наступать себе на горло – это для любых отношений губительно.
Маша решила наконец поговорить напрямую, чем бы это ни закончилось.
– Я уже и текст составила, морально подготовилась. Можешь меня послушать?
Я, конечно, согласилась.
Маша начала с обычной фразы: «Я хочу с тобой серьезно поговорить», потом озвучила то, что придумала, а я закрыла глаза, чтобы отключиться от слов и прочувствовать суть через интонацию. Интонация Маши с самого первого предложения была наполнена раздражением и напряжением, которые неплохо скрывались за вежливостью. Я это называю «учительский текст».
– Тебе приятно это произносить? – спросила я.
– Не очень, точнее, совсем не приятно, – немного подумав, ответила Маша.
– Послушай себя, послушай, как ты это говоришь. Закрой глаза и произнеси эти фразы еще раз. И особенно самую первую: «Я хочу с тобой серьезно поговорить».
Маша произнесла первую фразу и поморщилась.
– Фу, как противно. Еще ничего не началось, а в голосе уже звучит претензия. Но ведь я не этого хочу, почему так получается?
К сожалению, с самого детства родители и другие значимые взрослые «дарят» нам привычку воспринимать фразу «Мне надо с тобой серьезно поговорить» и подобные ей как прелюдию к претензиям и наездам. Ничего хорошего от этого никто не ждет. Просто не приходит в голову, что это предложение может означать совсем другое. Например, «Как я рад, что ты делаешь то, что на самом деле хочешь». Ну нет же?
И конечно, к такой привычке прилагается соответствующая интонация, тут даже репетировать ничего не надо. Любые слова можно говорить, хоть «Я тебя люблю», но если внутренний настрой говорящего, пусть даже неосознанно, сконцентрирован на претензии, голос прозвучит недружественно. И это моментально почувствует собеседник. Такая неосознаваемая коммуникативная привычка делает из говорящих «истца» и «ответчика». Еще никто ничего значимого не произнес, но атмосфера уже предгрозовая.
Недавно сын мне сказал, что если учитель предлагает: «Давай поговорим как взрослые», – это будет плохой разговор, ничего хорошего не жди.
– Ну почему? Ты же не знаешь, что будет дальше? – спросила я.
– Мам, там такая интонация, что все понятно.
Что с этим делать? Настроиться на уважительную интонацию заранее, представить и прочувствовать ее до того, как прозвучит начальная фраза. Конечно, если вы нацелены все разметать и разрушить, можно не заморачиваться: открывайте рот, и пусть идет как идет. Но если вас все-таки волнует будущее отношений, позвольте себе включить в разговор интонационную мелодику слов.
У меня есть один вопрос, который снимает коммуникативное «проклятие» и поворачивает разговор в другую сторону, подальше от претензий и накопившегося недовольства. Его я и задала Маше.
– Какую самую важную ценность ты хочешь передать своему мужу в разговоре?
– Свободу и любовь. Так волнительно стало, Юля, как будто разговор не о даче, а о чем-то очень-очень важном.
– А о чем, как чувствуешь?
– О нас, о нашей любви, как бы пафосно это ни звучало.
Мы помолчали.
– Теперь попробуй передать эту ценность в интонации, как будто ведешь смычком по струнам скрипки или виолончели. Слова найдутся, не торопись.
Через некоторое время Маша поменяла и смысл того, что хотела сказать, и сами слова. Дача была лишь поводом, речь теперь шла о том, как экологично соединять свои желания в один «букет», чтобы свобода и любовь не наступали друг на друга.
– Ты знаешь, даже если мне не удастся донести до мужа суть, я получила обалденный опыт владения интонацией и глубокой включенности в произносимое. Я как будто сама себя прожила другую, пока искала слова и тон, была роскошной женщиной, а не жалующимся капризным ребенком. Супер!
Она соединяет ценности и слова, помогает обратиться к душе собеседника, а не к его задетому эго. Она создает мост от сердца к сердцу, ведь именно для этого мы разговариваем друг с другом, так ведь? Позвольте себе опыт интонационного настроя хотя бы для себя, порепетируйте свои слова через его проживание. Пусть фокус внимания будет не на словах и даже не на смысле (если вы подготовились к разговору, то смысл и слова у вас уже есть), а на мелодическом течении фраз, на интонировании, на звуковом движении. Представьте, что разговор – это холст, слова – кисть, а интонация – краски. Кто рисует? Вы.
Начините внимательно следить не за тем, что именно говорите, а за тем, как вы это делаете. Откройте рот и не мешайте себе, все получится. Когда мы позволяем интонации ожить, звучать по-настоящему, искренне, тогда и наша психика становится внимательной к словам. Она их трепетно подбирает, дает уму с ними сонастроиться, а горлу приноровиться.
• через нее мы соединяемся с нашими ценностями и можем их передавать собеседнику;
• через наблюдение за интонацией мы расслабляемся и отпускаем напряжение.
Однажды я вела сессию с клиентом, арабом по национальности. Поскольку переводчик нам нужен был в любом случае (не настолько я дружу с английским), он выбрал для работы свой родной язык, арабский.
В самой середине сессии случился сбой в интернет-связи, и Zoom у нашего переводчика отвалился. Мы с клиентом остались вдвоем, что было, конечно, неожиданно. Атмосфера к тому времени уже оказалась настолько глубокой и доверительной, что мы не сразу поняли, что разговариваем без переводчика – он на арабском, а я на русском… Так мы работали 15 минут, потом появился переводчик, и завершали мы уже вместе.
В конце сессии мой клиент сказал, что это была лучшая сессия из всех, которые он проходил, и что интонация оказалась важнее слов.
Практика
1. Вспомните любой прошлый сложный разговор, где вам было тяжело и напряженно, где слова выстреливали из горла или, наоборот, выдавливались через силу.
2. Вспомните, что вы говорили, и запишите фразы или отдельные слова.
3. Ответьте себе на вопрос, что ценного вы хотели передать в этом разговоре.
4. Опишите интонацию, которая для этого подойдет. Какой ей важно быть?
5. Проговорите сейчас те фразы и слова, которые вы записали в начале, следуя за своей интонацией, не вдаваясь в содержание.
6. Слушайте, как звучит ваш голос, какими становятся слова, что появляется в теле. Доводите каждое свое слово до конца, до выдоха в конце фразы, не торопитесь, «рисуйте» интонацию.
7. Запишите свои ощущения и впечатления. Что вам понравилось? Что было сложно? В каком ближайшем разговоре вы используете этот опыт?
8. Какими интонациями вам хотелось бы научиться разговаривать?
Позвольте себе расширять свою интонационную палитру с каждым разговором. Используйте слова и голос не как оружие в борьбе за власть, а как инструмент создания тепла и близости.