Как-то после долгой работы онлайн, я решила переключиться на нечто земное и вышла прогуляться до магазина. Побродив мимо полок, купила кофе в стаканчике, шоколадку и не спеша пошла к дому. Проходя мимо детской площадки, услышала пронзительный женский голос. Хотя голосом это можно было назвать, только сильно романтизируя, скорее, это был визг:
– Быстро ко мне подошла! И не строй из себя глухую! Мне еще ужин готовить и уборку делать, а я, между прочим, работала весь день!
Женщина кричала, добавляя децибел с каждым словом и не ограничивая себя в коммуникативных изысках.
Я оглянулась. Захотелось увидеть, для какого монстра предназначен такой ор. В песочнице возилась девчонка лет пяти, которая, несмотря на такое голосовое сопровождение, упрямо продолжала что-то там лепить из песка.
Женщина не останавливалась, россыпью добавляя унизительных слов, в ход пошел такой «мусор», как «неблагодарная», «козявка», «засранка» и даже кое-что похлеще. У меня мелькнула мысль: «Слава богу, она ограничивалась только словесным “поносом”, без рукоприкладства».
Каюсь, до сих пор не научилась проходить мимо таких сюжетов. Чаще всего мой внутренний спасатель поднимает голову, и я влезаю.
Вот и тут я с трудом сдержалась, уже даже открыла рот, чтобы прекратить по возможности этот ужас, но почему-то притормозила.
Память подсветила эпизоды, где я кричала на своих детей, сама того не желая. В тот момент мне самой было так плохо, что казалось, этими криками я снимаю хоть каплю душевной боли.
” Великая, почти гипнотическая, неосознанная иллюзия коммуникации – вера в то, что крик снимает тяжесть.
В голове зазвенели вопросы.
Какая должна быть внутри этой женщины боль, чтобы так орать на ребенка? Сколько не вылитых слез? Не вытолкнутых из горла комков? Не сказанных по адресу слов? На кого на самом деле она сейчас кричит? Возможно, на себя?
Я подошла к ней.
– Устали сегодня? – спросила я без всяких прелюдий.
Женщина резко повернулась ко мне возмущенным лицом, собираясь, видимо, послать меня куда подальше, но вдруг произнесла:
– Очень… Смена была тяжелой. Я медсестрой в больнице работаю, сегодня был кошмар, хочется лечь и никого не видеть…
– Хотите? – я протянула ей шоколадку с кофе.
– Неудобно как-то, вы же себе купили.
– Берите, дайте и мне немножко побыть медсестрой. Ваша дочка?
– Да, никак не могу домой ее увести…
– Знакомо…
Мы присели на лавочку и разговорились.
Оказалось, что Лена – так звали женщину – одна воспитывает двоих детей, алименты муж платит нерегулярно, и приходится брать дополнительные смены, чтобы справляться с насущными нуждами жизни.
– Вы не думайте, я не гадина-мать, просто иногда не хватает сил сдержаться. Как будто кто-то во мне кричит и я не могу с ним справиться.
– Мы часто кричим на детей, потому что внутри кричим на себя. Такая у многих из нас сформированная с детства привычка.
Мы проболтали минут 30, потом Лена уже совершенно спокойным голосом позвала дочку домой, и та послушно вышла из песочницы.
– Вы знаете, иногда нужно просто сказать себе хоть пару ласковых слов. Поддержать себя, даже когда все и вся бесит, потом и сил будет побольше, и внутреннего тепла, и близким страдать не придется от нашей кажущейся словесной бессердечности, – сказала я на прощание.
Спасибо тебе, Господи, за этот эпизод.
Кажущаяся бессердечность, звенящая в словах, ранящая всех вокруг, – это эхо напряжения, которым мы наполняем внутреннее взаимодействие с собой.
• Думали ли вы когда-нибудь о том, как обращаетесь к себе?
• Как часто говорите с собой тепло?
• Как часто наполняете слова, обращенные к себе, любовью и нежностью?
• Как часто обнимаете себя дружеской интонацией?
Попробуйте прямо сейчас померить ответы на эти вопросы шкалой от 1 до 10, где 10 – это часто, а 1 – очень редко.
Что получилось?
Если большинство ответов ниже пяти, значит, ваша коммуникация не приумножает радости и не приносит счастья ни вам, ни другим, а создает напряжение и барьеры. Если выше, то я искренне за вас рада: вы знаете, что такое качественная коммуникация. Если вы посередине, на пяти, понаблюдайте за внутренней речью внимательнее, тенденция будет понятнее.
Однажды я проводила свой тренинг «Искусство судьбоносных разговоров». Для подавляющего большинства участников сложно было все: и сама коммуникация, и задача сделать ее интонационно теплой. Когда я предложила упражнение «Любовный разговор с собой», в группе начался саботаж, настолько это было волнительно.
Суть упражнения проста.
Нужно встать перед зеркалом и сначала про себя, а потом вслух искренне и тепло произнести фразу: «Моя любимая (свое имя), ты чудесная, прекрасная, неповторимая, я тебя очень люблю».
Я помогала каждому преодолеть привычную коммуникативную зажатость во взаимодействии с собой. Как только рождались искренность, расслабленность и хоть минимальное доверие этим словам, у людей проступали слезы – настолько это было трепетно и непривычно.
Участники тренинга говорили предложенную мной фразу и плакали, как будто внутри рушились защиты и поток любовных слов свободно поднимался к горлу, унося напряжение и боль.
Многие признавались, что почти никогда так с собой не разговаривают, что внутри много чувств и ощущений, а в словах все скудно и серо, что коммуникация с собой редко бывает доброй – в основном она требовательная, что точно так же они разговаривают с детьми и с любимыми, не вкладывая любви даже в любовные слова. И разговоры, вместо того чтобы сближать, зачастую отдаляют друг от друга, доставляя боль. Откуда это все возникает в нашей голове, превращаясь во внутреннюю, а потом и во внешнюю речь?
Помню, попросила топ-менеджеров одной компании, с которой работала, поделиться, как они с собой разговаривают, какие используют выражения и какую интонацию.
Так вот, «Соберись тряпка» оказалась чуть ли не самой «нежной» репликой. Остальное выглядело еще более односложным, ненормативным, грубым и даже оскорбительным. Напряжение клокотало у них во внутренних разговорах постоянно. Кроме критики и обесценивания себя, не звучало почти ничего.
Знакомо?
Для многих это обычный уровень внутренней коммуникативной нормы.
” Именно из-за этого мы не можем разговаривать тепло даже с собой, и тем более с окружающими.
Попробуйте прямо сегодня в течение дня позаписывать свои внутренние разговоры. Вы удивитесь, как редко звучат слова одобрения или поддержки в свой адрес и, как следствие, в адрес людей, которые с вами взаимодействуют.
Мы разговариваем с собой голосами значимых с детства людей, их словами и интонацией, даже если они не говорили нам вслух того, что часто говорим себе мы.
Никто не говорил мне: «Ты толстая корова». Вслух мама говорила нечто типа «Похудеть бы тебе – красавицей бы была». Но мой детский ум ловил ее невысказанное и интерпретировал именно так. Особенно в моменты, когда она была не в самом лучшем настроении.
Вот так все и происходит.
Дети обучаются зеркальными нейронами и «слизывают» не звучащее вслух.
Они чувствуют, «слышат», что родители говорят или думают, и постепенно делают слышимое своим. А уж если родители не стесняются озвучивать свое недовольство вслух – тем более.
Мы практически копируем неудовлетворенность, которую демонстрируют нам родители, и постепенно переводим ее во внутреннюю речь.
За всю свою жизнь я встречала только двоих людей, которые выросли в любящей и искренней коммуникации. Скажу честно, я ни разу не слышала, чтобы они неуважительно разговаривали с кем бы то ни было, и с собой в том числе.
Мы все время находим поводы для недовольства собой и разговариваем с собой как с «заключенными»: скупо, сухо, однобоко, в основном «пиная» и укоряя, особенно когда что-то идет не так.
” Говорите ли вы себе в сложные моменты «Я такая молодец, что справилась с этой ситуацией, я собой горжусь и очень себя уважаю»?
Скажите это прямо сейчас, вспомнив любую ситуацию, которую получилось разрешить. Скажите искренне и тепло. Что чувствуете?
Если бы медсестра Лена сказала себе: «Как чудесно, что я справилась с этой сложной сменой, я большая молодец, я просто умничка. Как же я себя люблю», – возможно, ей бы и в голову не пришло кричать на ребенка. Не было бы этой тонны напряжения, переваливающейся через край.
Но куда уж там.
Мы многому научились за тысячелетия: строим бизнесы, летаем в космос, воюем и открываем невиданное, – но в коммуникациях мы по-прежнему беспомощны, неуверенны, как и миллионы лет назад. Поэтому предпочитаем защитно-оборонительную стратегию, лишая себя подлинной близости и искренности в отношениях.
” Близость создается только в спокойном, доверительном и дружественном диалоге – как с другими, так и с собой.
Оторвитесь от чтения, закройте на время глаза и прислушайтесь к своей внутренней речи.
Что хорошего сейчас вы себе сказали бы?
• Какой интонацией?
• Какие бы выбрали слова?
• В чем поддержали бы себя просто так, исходя из права рождения, без всяких внешних «подвигов»?
Примерно полгода назад я общалась с батюшкой. Спросила, как он думает, почему мы так неуважительно с собой разговариваем и почему часто скупы на любовь в разговорах с близкими?
– Люди слышат только голос разума, – ответил священник. – А тот все время воюет – то с собой, то с другими. Люди не слышат голос души, потому что для этого нужно время, тишина и доверие. Сам Бог разговаривает с нами через этот голос, а услышать мы можем его, только если перестанем себя критиковать и осуждать.
Лучше и не скажешь.
Критиковать и осуждать себя разрушительно, даже губительно, да и шрамы остаются надолго. Разориться потом можно на психолога.
Но иногда это так надежно встроено во внутреннюю коммуникацию, что происходит на автомате. Сидит внутри такой «хмурый цензор» и плюется ядом: «Ты не то, ты не это», «Что за фигня», «Да кто ты такой», «Это никуда не годится», «Ты недостойна», «Что ты там о себе возомнила» и т. д.
А потом все это льется и на окружающих – яд внутри, яд снаружи.
Но что важно понять: этот «цензор» вовсе не враг. Это маленький, несчастный, недолюбленный и не обласканный человечек. Он как «старый солдат», который «не знает слов любви». Его голос почти всегда звучит интонацией значимых для нас в детстве людей, в основном родителей, и поэтому его словесные выпады распознаются как судьбоносно важные.
Он делает больно нам, мы делаем больно другим.
Но, может, уже хватит? Может, пора стать первыми в роду, кто выстроит с собой искреннюю, по-настоящему дружественную и даже любовную коммуникацию?
Как это сделать? Как растворить внутреннее напряжение поддержкой и теплом?
Для начала стоит осознать, что все эти ядовитые внутренние цензоры – всего лишь интонационно-словесные искаженные воспоминания детства, давно утратившие актуальность. Здорово будет поработать на эту тему с хорошим психологом, снимая боль и исцеляя раны, нанесенные социумом в детстве. Если есть возможность, обязательно займетесь этим.
• Учитесь говорить с собой ласково и поддерживающее. «Ты такая замечательная».
• Подбирайте слова, наполненные заботой и пониманием. «Ты справляешься как можешь, и это прекрасно».
• Поддерживайте себя словом, что бы ни произошло. «Я тебе доверяю».
• Смените все острые интонации на максимально дружественные. Потренируйтесь на своем имени, произнесите его несколько раз разными интонациями и найдите самую теплую. Запомните ощущение и звучание.
• Благодарите себя словом, даже когда не получается поблагодарить делом. «Благодарю тебя, моя хорошая».
• Любой внутренний разговор с собой завершайте фразой «Я люблю тебя при любом раскладе».
• Учитесь любить себя словом, друзья. Это не только создает ощущение внутренней уверенности, но и позволяет опереться на себя во время жизненных бурь.