«Самое трудное в этом мире – говорить так, чтоб создавать, а не разрушать. Стрелы можно извлечь из тел, но кинжал язвительных слов, глубоко вонзенный в сердце, вытащить невозможно».

Не помню, чья это цитата и где я ее нашла, но она стопроцентно отражает суть коммуникативных драм, которые мы безжалостно разыгрываем друг с другом.

Разговоры решают все.

Пока мы молчим, ничего не происходит. Решения, предположения, идеи, мысли, чувства, просьбы, претензии, признания и похвала – все остается лишь потенциальной возможностью. Но как только мы открыли рот и облекли вышеперечисленное в слова, как только дали ему направление и двинули к адресату, пошел процесс неизбежных изменений.

Возможно, мы заметим их не сразу, но сказанное само намечает путь. Если плыть по течению, не управляя осознанно траекторией разговора, поддаваясь порывам нашего раненого с детства эго, то можно заплыть туда, откуда возвращаться придется уже поодиночке.

Именно так часто и происходит.

” Сказанное придает отношениям не только направление, но и оттенок, колорит, характер и постепенно, слово за словом, влияет на их судьбу.

Родитель в пылу незрелого гнева кинул маленькому ребенку «бестолочь». А потом искренне не понимает, почему спустя лет 20 в тоне выросшего сына или дочки звучит пренебрежение? И правда, откуда ему взяться?

Посмотрите короткометражный фильм «Бумеранг» (2015, режиссер Мария Болтнева). В нем эта тема конкретно и емко показана.

Картина начинается с диалога взрослой дочери и уже немолодой матери, где дочь отчитывает мать за каждое неуклюжее движение и каждое сказанное слово.

Мать вжимает голову в плечи и тихонько оправдывается, слушая дочкино: «Ну что ты мямлишь!»

А потом мы видим ту же пару лет 20 назад, где молодая и стильная мама точно также разговаривает со своей тогда еще маленькой дочкой. И девочка сжимается под железными интонациями матери, раздраженно бросающей: «Ну что ты мямлишь!»

У каждого слова свои последствия. Они как семена: если сажаешь чеснок, то яблоки ждать бессмысленно. Растили чеснок, чеснок и получите, а если хотите яблочки, то семена нужны другие.

Если бы мы это понимали, если бы относились к каждому слову внимательно, если бы не утаивали важное из страха и из-за неумения подобрать слова или, наоборот, не бросались словами, как камнями, друг в друга, выплескивая злость, то, возможно, жили бы уже в другом мире.

В мире, в котором можно договориться и доверять друг другу даже при наличии самых неразрешимых разногласий.

Что мы знаем об этом?

Насколько знакомы с силой слова и умеем ли с ней обращаться?

Спроси иногда гневно кричащего родителя, чего он разорался и чего на самом деле хочет, – он не ответит с ходу, так ведь?

Процесс уже заставил его забыть повод, который зачастую и не стоит таких коммуникативных страстей.

Однажды после уроков в фойе школы я отчитывала дочку за тройку по математике.

Сейчас мне сложно вспомнить и понять, чего я тогда так разогналась. Говорила я громко и, как сейчас понимаю, неуважительно и противно. Дочка молча одевалась, не поднимая на меня глаз, пыталась отстраниться от моего словесного потока.

И тут мама, одевающая рядом своего ребенка, повернулась ко мне:

– Тройка это не плохо, это удовлетворительно. А что бы вы делали, если бы была двойка? Дрались?

Я мигом пришла в себя, и хотя моя гордыня не дала мне возможности попросить у дочки прощения сразу, позже я это сделала.

Конечно, дочь меня простила – маленькие дети невероятно щедры, – но из истории наших отношений этот эпизод уже не выкинуть. Повлиял ли он на нашу близость? Несомненно. Я до сих пор жалею, что понятия не имела тогда о простой вещи: прежде чем открыть рот, спроси себя, ради чего ты его открываешь.

Ни одно слово не проходит бесследно…

Они основа того, что потом взрослые обсуждают с психотерапевтами и что неосознанно творят уже со своими детьми, используя не только родительские слова, но и интонации.

Родители и думать забыли, что наговорили в своем коммуникативном бреду, а дети помнят каждое слово до самой старости.

Моя мама часто вспоминает, как отец обозвал ее вертихвосткой за то, что она пошла на работу в юбке чуть выше колен.

Маме 85, ее отец умер 45 лет назад, но эти слова до сих пор влияют на ее к нему отношение.

Так ради чего мы открываем рот?

Если мы не ответим на этот вопрос, то можем разрушить отношения, у которых еще есть шансы на расцвет. Кризис между супругами, напряжение между друзьями, конфликт на работе – это не повод вывалить до кучи друг другу все, что в гневе хочет предъявить разъяренное эго, не разбирая дороги.

” Если чувствуете, что вас «несет», успейте спросить себя: «Ради чего я сейчас открою рот?»

Один раз я услышала, как соседка орала в лифте на своего ребенка. На мой вопрос, а, собственно, чего она от него хочет, та ответила исчерпывающе:

– Орется – вот и ору. Какое тебе дело?

Что ж, хотя бы честно…

Я, кстати, тогда со словами «А мне что-то поется» громко запела детскую песню. Мама успокоилась, а ребенок улыбнулся.

Надеюсь, он запомнит странную тетеньку, громко запевшую в лифте ни с того ни с сего, а не свою кричащую маман.

Ради чего мы открываем рот?

В конечном итоге все решается только в коммуникациях, что бы мы ни придумали в своей голове.

” Разговор – это возможность создать или разрушить, в зависимости от того, куда мы его ведем и как мы это делаем.

Мотивационная беседа между подчиненными и руководителем может быть просто плановым событием в расписании, а может, ярким импульсом, направленным на совместное творчество.

Планерка или совещание могут быть формальным опытом или оказаться мостом к профессиональному и эмоциональному сближению сотрудников.

Разговор между коллегами в зоне пересечения интересов может стать поводом для дальнейшего отчуждения или началом долгого скрытого конфликта, а может оказаться «глотком свежего воздуха» и шагом к доверию и открытости.

Сложный разговор между близкими людьми может стать началом конца, а может – разворотом к теплому и искреннему общению, даже если речь идет о расставании.

За мою практику я не раз слышала от клиентов, переживших опыт развода, схожие мысли. Если бы можно было повторить ситуацию, когда они говорили с бывшим супругом, они постарались бы быть куда спокойнее и уважительнее в своих высказываниях.

На мой вопрос «А ради чего вы бы тогда открыли рот?» ответы тоже звучали похоже: «Ради того, чтобы расстаться не врагами, сохранить человеческое уважение к друг другу, даже если мы больше никогда не увидимся».

Практика

Итак, ради чего мы готовы открыть рот? Как насчет того, чтобы зрело и честно ответить на этот вопрос и на другие, которые я собрала для вас в этой главе?

Все они опробованы мной в процессе сопровождения сложных разговоров между партнерами, руководителями и подчиненными, коллегами, супругами, родителями и детьми, друзьями и возлюбленными.

Верю, что вам пригодится такая коммуникативная помощь.

Ниже приведу их списком, а вы, читая, можете отвечать, исходя из двух фокусов внимания:

1. Представляя конкретный разговор,

2. В целом исследуя свой коммуникативный стиль,

3. Либо и то, и другое одновременно.

Приготовьте бумагу, ручку и начнем.

• Что может человек чувствовать в разговоре со мной?

• Если за атмосферу разговора отвечаю я, то что для меня важно?

• Чем я могу создавать атмосферу разговора?

• Как много рядом со мной тепла?

• Чего я жду от себя в беседе?

• Какой своей стороной может развернуться ко мне человек, с которым я разговариваю?

• Кто я как говорящий?

• Кто я как слушающий?

• Что значит для меня слушать другого?

• Про что я говорю, о чем бы я ни говорил?

• О чем хочу говорить в любом своем разговоре? (Попробуйте ответить одним словом, не думайте долго, пусть это будет первое, что приходит в голову.)

• Что я хочу передавать своим словом другому человеку, людям?

• Что такое для меня мой голос?

• Что для меня голос другого человека?

• В чем для меня смысл любого разговора?

• Что открывают миру мои слова?

• Что в них может слышать другой человек?

• Какие три слова я люблю больше всего произносить?

• Какие слова мне больше всего нравится слушать?

• Как часто по шкале от 1 до 10 я сам их использую?

• Что есть для меня общение?

• Чем отличается для меня разговор от переговоров?

• Какой уровень близости мне подходит в разговорах с разными людьми: с любимыми, с детьми, с коллегами, с друзьями, с родителями, с собой? А с Богом?

• Как я могу пропускать сквозь себя не самые приятные слова другого человека?

• На что направлены мои разговоры? (Здесь можно ответить и в целом, и с точки зрения конкретного разговора.)

• Что я хотела бы подсвечивать в своих разговорах?

• Что Бог хотел бы моими словами сказать человеку, с которым у меня предстоит непростой разговор?

• Как я могу облегчить себе сложный разговор? А собеседнику?

• Чем я могу украсить разговор? (Я, например, всегда украшаю юмором.)

• На что я хочу направлять внимание человека в диалоге?

• Когда и в какие моменты я не пропускаю свет и тепло в своих разговорах?

• Что я хотел бы подарить собеседнику словами?

• Что мне хотелось бы, чтобы мой собеседник чувствовал после разговора со мной?

• Какой образ себя мне хотелось бы запечатлеть для другого человека?

• Что мне хочется, чтоб собеседник вспоминал после нашего разговора?

• Как бы я мог одним словом обозначить суть разговора, который мне предстоит?

• На чем я точно не хочу фокусировать свое внимание в разговоре?

• Что мне хочется поддержать в моем собеседнике, даже если это оппонент?

• Чем мне хочется начать беседу? (Представьте любой предстоящий разговор.)

• Чем мне хотелось бы завершить ее? (И здесь тоже.)

• На что в себе я буду опираться, даже если общение предполагается на неприятную тему?

• Что меняется для меня, когда я говорю «нет» и не боюсь этого?

• Что происходит, когда я говорю «да», но на самом деле хочу сказать «нет»?

• Какие глаголы мне нравится использовать и как часто я их использую?

• Какой смысл я хочу вложить в свои слова?

• Как почувствовать свои границы и обозначить их словами?

• Как почувствовать, что я залез на чужие границы?

• Как я понимаю, что мои границы нарушены, и что я могу сказать в этом случае сразу же?

• Как я могу говорить про свои границы легко, с юмором, никого не обижая?

• Ради чего я открою рот и ради чего я его закрою?