В начале 1970-х мадридский «Реал» сместили с роли главных доминаторов европейского футбола – отныне парадом командовал амстердамский «Аякс». С 1971 года нидерландский клуб выиграл три подряд Кубка европейских чемпионов. Первый кубок был выигран как раз под руководством Михелса, обучившего футболистов революционному «тотальному футболу». Состав на лету схватывал конспекты Ринуса и безукоризненно приводил тактику в жизнь. Но даже в такой монструозной команде выделялся один футболист – его звали Йохан Кройф.

Техника голландца помогала творить магию по всему полю. Первоначально в структуре Михелса он стартовал из позиции, близкой к нападающему, но по ходу игры часто опускался вглубь, раздавая голевые передачи или протаскивая мяч до чужих ворот. Игра Йохана настолько поразила европейских журналистов, что в 1971 году ему выдали «Золотой мяч». Хотя ключевую роль сыграла именно победа в КЕЧ над «Панатинаикосом».

В том же году Михелс ушел в «Барселону»: Ринус считал, что выжал максимум из того состава, и отправился за новым вызовом. Как выяснилось, не все: последующие два года «Аякс» продолжал доминировать на международной сцене со Штефаном Ковачем на тренерском посту. В 1972 году в финале обыграли уже «Интер», а еще через год – «Ювентус». Победа над туринцами вынудила прессу выдать Кройфу еще один «Золотой мяч».

Казалось, из столь монструозной команды по собственному желанию уйдет только глупец. Но в том же году Йохан железно решил: нужно искать новую команду. Причин было несколько.

Во-первых, Кройф разругался с коллективом. Многие футболисты с завистью наблюдали, как лавры доставались Йохану, считая, что почитать нужно весь состав «Аякса», а не одного Кройфа. Кроме того, партнеры раздражались из-за характера Йохана – он любил всех учить и наставлять. Зачастую натура Кройфа пролезала за пределы футбола. Он лез с советами и к гольфистам, а еще критиковал расположение светофоров в Амстердаме. Партнеры не выдержали и по окончании сезона‑1972/73 устроили анонимное голосование, по итогам которого Йохан лишился капитанской повязки.

Во-вторых, Кройф видел, что «Аякс» прошел свой пик и в дальнейшем не сможет выдержать конкуренцию на международной арене. Этого можно было избежать трансферами, но Йохан был уверен, что руководство недостаточно компетентно для перестройки. К тому же амстердамцы не могли конкурировать с другими грандами в плане финансов.

Когда Михелс узнал, что его бывший футболист подыскивает новую команду, то начал прорабатывать вариант с его приглашением. Однако Кройф не был первым номером в трансферном листе – главной целью каталонцев был легендарный нападающий Герд Мюллер. Приобрести Герда не получилось, и уже тогда «Барселона» основательно взялась за вариант с Йоханом.

Долго уговаривать Кройфа не пришлось. Нидерландский футболист уже был знаком с городом (он часто проводил там отпуск), Михелсом и Карлесом Решаком, выступавшим за команду. Осталось дело за малым: дождаться договора между руководством «Барсы» и «Аякса».

Но эта история не могла обойтись без «Реала». Президент мадридцев Сантьяго Бернабеу также восхищался талантом полузащитника и сделал предложение «Аяксу» – еще более выгодное, чем у «Барселоны».

«Я помню, что мой переезд в Испанию был довольно спорным. Люди говорили, что я еду в фашистскую страну. Президент “Аякса” хотел продать меня в “Реал Мадрид”. Я родился вскоре после войны, и меня учили не принимать все просто так. “Барселона” не была на том же уровне, что и “Мадрид”, в футбольном плане, но играть за каталонский клуб было вызовом. “Барселона” была больше, чем просто клуб» [4], – говорил Йохан в 2015 году.

Впрочем, «Аякс» продал бы Кройфа в «Барселону» даже без вмешательства самого футболиста. Нидерландский клуб требовал за футболиста 50 млн песет, тогда как Бернабеу был готов потратить максимум 30 млн. К тому же президента «Реала» испугали условия самого Йохана, согласно которым полузащитник мог стать одним из самых высокооплачиваемых футболистов команды. Сантьяго наотрез отказался давать Кройфу зарплату на уровне ветеранов «Реала».

«Это неприемлемо. Ни один новичок здесь не будет зарабатывать больше, чем те, кто уже там. Если вы хотите самую высокую зарплату, вам придется зарабатывать ее на поле» [5], – заключил Бернабеу.

«Барселона» же удовлетворила все требования «Аякса» и лично Кройфа, заплатив за трансфер 100 млн песет и повысив зарплату футболиста вдвое.

В первом же сезоне Кройф доказал свою важность и помог каталонцам впервые за 14 лет выиграть чемпионат Испании, несмотря на критику и неудачи в начале сезона. Многие болельщики со скепсисом встретили рекордный трансфер, а сама «Барселона» к седьмому туру болталась на 14-м месте. Но после 13 матчей «сине-гранатовые» захватили первую строчку и остались там до конца турнира.

Ключевым матчем того сезона стала разгромная победа над «Реалом» – 5:0. Сам же Кройф забил один из пяти мячей. Однако в плане трофеев «Барселону» снова настигла «засуха». По окончании сезона‑1974/75 Михелс покинул команду из-за разочаровывающих результатов (третье место в Ла Лиге, четвертьфинал Кубка Испании и полуфинал Кубка чемпионов). Его заменил немец Ханс Вайсвайлер, но при нем стало не сильно лучше – разве что в чемпионате поднялись до второго места. Ко всему прочему, игра «Барселоны» стала заметно скучнее, а сам Кройф вернулся к роли традиционного полузащитника – хотя раньше был чем-то вроде свободного художника.

В 1976-м Михелс все-таки вернулся в клуб, а вместе с ним вернулся прежний Йохан. Тот творил волшебство на испанских полях вплоть до 1978 года. Одним из последних официальных матчей Кройфа стал финал Кубка Испании, в котором «Барселона» обыграла «Лас-Пальмас» 3:1. Это был первый трофей для каталонцев с 1974‑го. Тогда же, весной, Кройф анонсировал скорое завершение игровой карьеры, несмотря на весьма молодой возраст – 31 год. А вместе с ним каталонцев решил покинуть и Михелс, отправившись на заработки в США.

В честь Йохана провели аж два прощальных матча. Первый – между «Барсой» и «Аяксом», в нем нидерландец играл за каталонцев. Второй – между «Аяксом» и мюнхенской «Баварией». Йохан сыграл весь матч в составе амстердамцев и проиграл 0:8. Кошмар. Кройф, конечно, расстроился, что его последний матч получился именно таковым. Но ничего поделать уже было нельзя.

«Мой уход из футбола – дело окончательное и бесповоротное», – твердо обозначил Йохан в интервью испанской газете.

Кройф вполне мог отсрочить футбольную пенсию, если бы поехал в Аргентину на ЧМ‑1978 в составе сборной Нидерландов. Но Йохан отказался. За год до турнира в отношении семьи футболиста была совершена попытка похищения – нападение удалось предотвратить, но полузащитника с тех пор постоянно сопровождала охрана. Поэтому, когда Кройфа позвали в Аргентину, он поставил условие: вместе с ним едет его семья. В сборной отказались предоставлять такие привилегии, поэтому на турнир отправились без главной звезды.

Правда, уже через год Кройф возобновил карьеру и еще на пять лет задержался в футболе. Причиной тому стало банкротство Йохана: нидерландец неудачно освоил скотоводный бизнес и прогорел, лишившись около 6 млн долларов. Полузащитник еще успел поиграть в США (где воссоединился с Михелсом), «Леванте» из второго испанского дивизиона, вернуться в «Аякс» и перейти в «Фейеноорд» – к заклятому сопернику амстердамцев. С роттердамцами Йохан сумел оформить «золотой дубль» (выиграл чемпионат и Кубок), после чего, в 1984 году, снова завершил игровую карьеру. Уже окончательно.

Для «Барселоны» 1978 год стал знаковым не только по причине ухода Кройфа. В этом году каталонцы впервые за долгое время вернулись к демократическим выборам президента. После голосования, в котором участвовали все «сосьос», новым руководителем выбрали Хосепа Луиса Нуньеса. Его предвыборный лозунг: «Давайте раскроем “Барселону”». Что намекало на возвращение к истокам – к открытости и прозрачности клуба.

Сторонники могут приводить этот случай как успешный пример работы демократических выборов: Нуньес многими считается президентом «Барселоны» номер один. Тем руководителем, который привел клуб к международной славе, которой он обладает по сей день. Для многих это один из главных примеров self-made man – человека, который начинал с низов, но сколотил состояние и добился уважения в обществе. Хосеп эмигрировал в Каталонию из Страны Басков и начинал со строительной отрасли. Добившись расположения Йохана Кройфа и Карлеса Решака, ключевых футболистов команды, Нуньес одержал победу на президентских выборах.

Хосеп проработал на посту 22 года, хотя его правление могло закончиться уже через год после назначения. Президент отказался продлевать контракт с Йоханом Нескенсом, чем поверг в ярость болельщиков, потребовавших отставки Луиса. Закрывшись в кабинете, Нуньес написал заявление об отставке, однако прибывшие члены совета директоров успокоили огорченного президента.

Одним из самых успешных решений Нуньеса стало назначение на должность вице-президента Николау Касауса. Еще до должности в «Барселоне» он активно противодействовал режиму Франко, за что провел в тюрьме пять лет, чудом избежав смертной казни. «Барселона» многим будет обязана Касаусу, но первые успехи придут только через несколько лет.

Первые годы правления Нуньеса выдались тяжелыми. Восьмидесятые стали временем поисков идеального рецепта побед. После ухода Кройфа и Михелса в 1978-м Нуньес за три года сменил шесть тренеров. Среди них относительно успешно проработал Жоаким Рифе, экс-защитник команды. В 1979-м он выиграл Кубок обладателей кубков, одолев немецкую «Фортуну». Но провала в чемпионате Испании (четвертое место) ему не простили и отправили в отставку.

Позже команду возглавляли два возвращенца: Эленио Эррера и Ладислав Кубала. Вариант с Эррерой вызывал много вопросов: последние достижения аргентинца пришлись на 1960-е, а с 1969 года он не выиграл ни одного турнира. И все-таки Эленио смог выжать из команды победу в Кубке Испании – 1980/81. Ладислав же вернулся в «Барселону» матерым тренером, он 11 лет проработал главным в сборной Испании (рекорд для национальной команды), на полгода заменил Эрреру в Каталонии, но не смог ничего дать команде. Как раз после его отставки руководство попросило аргентинца вновь вернуться на пост тренера, что привело к кубковому триумфу.

Однако последние месяцы работы Эрреры омрачились похищением нападающего Энрике Кастро Гонсалеса. Или Кини, как его чаще всего называли в футбольной среде. В марте 1981 года, после разгромной победы над «Эркулес», преступники подкараулили Кини на машине у аэропорта и, угрожая пистолетом, вынудили поехать с ними. Его отвезли в Сарагосу, где трое мужчин удерживали его в плену 25 дней. Преступление было совершено дилетантами: похитители долго не могли придумать, сколько выпросить денег за выкуп. Первоначально сошлись на 100 млн песет, но уже позже, во время разговора с переговорщиком, они ошибочно ляпнули про 10 млн. Тогда их поправили: «Извините, а разве вы просили не 100 млн?»

У преступников также не было счета, на который должны быть переведены деньги, – за них это сделала «Барселона». Не было четкого плана отступления после сделки, не было контактов представителей клуба для обсуждения условий. Тогда Кини предложил им позвонить его жене, чтобы выйти на руководство клуба. Здесь тоже не обошлось без комедии: один из похитителей пожаловался жене Кини, что они тратят огромные деньги на питание для футболиста. Она ответила: «Ради бога, вы похитили спортсмена, в следующий раз похищайте кришнаитов» [6].

Сами похитители вполне доброжелательно относились к пленному футболисту: приносили спортивную газету, шахматную доску и позволяли смотреть телевизор. Один из преступников даже признался Кини, что болеет за «Барселону», и ему не причинят вреда.

В конце концов полиция вычислила местонахождение Кини и арестовала преступников. Вернув свободу, нападающий обозначил, что хочет немедленно вернуться на футбольное поле: деморализованная «Барса» уже проиграла несколько игр чемпионата и пошатнула шансы на титул. До важнейшего класико с «Реалом» оставалось четыре дня, но руководство запретило нападающему выходить на поле. В итоге каталонцы проиграли 0:3 и закончили Ла Лигу на четвертом месте.

Суд же приговорил похитителей к 10 годам тюрьмы и обязал выплатить пострадавшему футболисту 5 млн песет. Но Кини отказался выдвигать обвинения и требовать с них деньги. «Мои похитители – хорошие люди, которые не причинили мне вреда; я прощаю их», – сказал испанец.