Принимать тяжелые решения, зная, что так действительно будет лучше.

Сердце будет сжиматься от тоски, а мысль о неправильном решении – преследовать какое-то время, возможно, даже всю жизнь. Однако зачастую такие поступки оказываются самыми верными.

Вероника

Неделя до последней игры в турнире пролетела незаметно. Все свободное время Ника штудировала правила поступления в колледжи по специальности повара, собирала документы, звонила в приемные комиссии.

На тренировках она продолжала делать вид, будто с ней и ее чувствами ничего не происходит, пресекала все разговоры подруг об их отношениях с Женей. Он же, в свою очередь, немного от нее отдалился. И не только от нее. Ника стала замечать изменения в поведении Нюты: в паре они больше не стояли, ни единым словом не перекидывались.

Упадническое настроение Новенькой отражалось и на ее игре тоже, отчего Нике стало искренне жаль девушку. Улучив момент, когда все покинули раздевалку, а Нюта с растрепанными косичками, которые у нее никак не получались, завязывала кроссовки, Вероника осторожно села рядом с ней и дотронулась до плеча.

– Эй, Нюта, может, поговорим?

Та раздраженно повела плечом.

– Я не собираюсь лезть к тебе в душу и не жду, что ты мне что-нибудь расскажешь. Просто… Я вижу, что твое состояние влияет на твою игру, а завтра будет присутствовать городская комиссия, и я хочу, чтобы они увидели тебя во всей красе.

Нюта продолжала молчать, однако пальцы на мгновение замерли, а затем продолжили вплетать шнурки в кроссовку.

– В личной жизни, в отношениях, в семье не всегда все бывает гладко. Точнее, это большая редкость. Надо научиться отделять эти сферы от остальных. Твои проблемы не должны мешать твоему будущему.

– Ты так говоришь, потому что переживаешь за команду, а не за меня. – Наконец закончила она со шнурками и встала. Ника поднялась следом.

– Пф, Нют, наш завтрашний проигрыш или выигрыш не поможет упасть или подняться в турнирной таблице. Какая уже, к черту, разница, займем мы седьмое место или восьмое? Зато это открытые двери в городскую сборную. Подумай об этом.

Вероника взяла сумку и, не дожидаясь реакции на свои слова, ушла, проклиная себя за то, что вообще полезла к ней с этими разговорами. Скоро от их команды мало что останется, и она сама не была готова мириться с переменами. Поэтому в какой-то момент ее порадовала мысль, что она уйдет до того, как все окончательно изменится.

* * *

Игра за седьмое-восьмое место в турнире для женских команд проходила в спортивном комплексе, парни же остались в стенах родного колледжа.

С самого утра сердце быстро колотилось, но Ника все списывала на чрезмерное волнение. Было бы легче, если бы Женя не предупредил ее о комиссии. В груди противно ныло от невозможности побороться за место, хотя Вероника уже не была уверена, хотела ли она этого изначально. Последнее время Ника часто проводила за размышлением обо всей своей жизни, и маленькие открытия позволяли совсем по-другому взглянуть на спорт. Она наслаждалась тренировками, но мысль о том, что она могла оказаться в другом коллективе или что ее команда изменится до неузнаваемости, вызывала в ней чувство дискомфорта и неприязни. Когда мама была жива, игра приносила лишь удовольствие. Вероника знала, что она непременно сидит среди зрителей и наблюдает за матчем. Когда она умерла, волейбол стал отдушиной, в которой Ника спасалась от глубокой тоски и печали, создавая впечатление, что близкий человек все еще рядом. Таким же эффектом обладала и ее кофта, что Вероника надевала дома. А в колледже команда заменила ей семью. Однако Ника не видела свое будущее в волейболе, так как поняла, что это не то, чем она хотела бы заниматься до конца своих дней. Он излечил ее, помог в трудное время, но на этом всё. Их пути разошлись.

На разминке Нике стало казаться, что кислорода не хватает. Уже на втором круге началась одышка, голова закружилась, навалилась дикая слабость. Вот тогда Вероника запаниковала, сбежала в раздевалку, чтобы выпить таблетки, выписанные врачом.

На этой игре Азия с Ирой были запасными, так как не рвались заполучить места в сборной. Ника решила дать шанс другим – тем, кто к этому стремился. Однако лишней здесь была именно она. Плохое самочувствие не проходило. С каждым ударом по мячу во время разогрева она убеждала себя в этом все больше и больше. А слова Жени, что комиссия будет смотреть на нее, выбивали почву из-под ног. Это было правдой хотя бы потому, что капитан – это лицо команды. Ника сорвала капитанскую повязку и огляделась. Верное решение пробежало как раз мимо нее, сверкая розовыми косами. Девушке из детдома этот шанс нужен был так же, как ей – шанс на жизнь.

– Девочки, сюда! – позвала она. – Начинаем в другом составе: Ася – выйдешь за меня, Ира в третью позицию, мы с Юми в запасных.

Повисла тишина. Тяжело дыша, все переглянулись:

– Можете идти дальше разминаться. Ась, – она поманила ее к себе и, когда та подошла, надела ей капитанскую повязку.

– Кэп, что происходит? – Ася переволновалась не на шутку. Ее выдавали расширившиеся зрачки, которые заполнили практически всю холодно-голубую радужку.

– Я себя очень плохо чувствую, не хочу подвести вас.

Азия, продолжавшая стоять рядом, лишь кивнула и прошептала: «Сама потом расскажешь». Ника улыбнулась ей и отошла к тренеру, чтобы оповестить о своем головокружении и решении. Та стояла, поджав губы, явно недовольная тем, что никто не поинтересовался ее мнением.

Игра началась, и буквально через тридцать секунд Нюта открыла счет. Вероника единожды сидела на скамье запасных и лишь теперь поняла, что это в разы волнительнее, чем играть на поле. На поле ты сосредоточен: есть только мяч, твоя команда и соперники. Здесь же все звуки накатывали лавиной. Она слышала, что кричат болельщики, четче видела ошибки, но ничего не могла поделать. Ника нервно грызла ногти и наматывала косички на руку.

– Какой кошмар, нервов не хватит здесь сидеть!

– Да-а, особенно для тебя. Мне аж больно на тебя смотреть! Что-то случилось?

– У меня очень сильно кружится голова с утра. Не хочу подвести команду, – ложь уже давалась ей намного легче.

– О, у меня вчера так же было. Маша с Дашей сказали, что сейчас Луна где-то там стоит, от этого и болит голова.

Ника весело фыркнула и вцепилась пальцами в скамейку, чтобы не испортить себе ногти. После двух партий счет на табло был один – один. Соперницы брали дальними бросками. Маленькая Катя выглядела чудовищно измотанной.

– Если Кэт не будет беречь силы, то исход предрешен. – Тренер села рядом, хмуро разглядывая бордовую фигурку на поле.

– Вы можете что-нибудь сделать?

Нина пожала плечами и посмотрела на девушек.

– Могу взять тайм-аут, чтобы она постояла хотя бы несколько секунд.

Однако в этот момент раздался грохот, а затем вскрик. Они резко вскочили со скамеек, заранее ужасаясь тому, что могло произойти.

Кэт лежала на боку и прижимала к себе ногу. На лице отражалась боль. Она закусывала губу, но не плакала, мужественно демонстрируя, что все в порядке и это падение на нее никак не повлияло. Нина присела рядом с ней и принялась ощупывать голень, что-то спрашивая.

– Боюсь, дело плохо. У нее перелом. Я попрошу, чтобы принесли носилки, и вызову скорую помощь.

Перепуганные взгляды перебегали от одного игрока к другому.

– Азия, вставай на место Кати, а я поеду с ней в больницу. – Вероника крепко сжала руку подруги.

Ника кинулась в раздевалку, быстро собрала все вещи и выскочила на улицу быстрее, чем медбратья донесли Катю до кареты скорой помощи.

– Посторонних не перевозим.

– Я капитан команды. У меня ее вещи, и я тоже себя плохо чувствую.

Сдавшись, они решили не тратить время впустую. Ника всю дорогу держала Катю за холодную руку, а та наконец дала волю слезам.

– Ник, я сегодня в раздевалке у-у-уронила твою сумку, – заикалась она. – А там… там… там таблетки выпали. – Вероника похолодела. – Я не хотела смотреть, правда-правда. Но я их узнала. Такие таблетки мой дядя постоянно с собой носит.

Ника продолжала следить за слезинками, что текли по бледному лицу, и боролась с самой собой. В любом случае ей придется рассказать, что она покидает команду. Вот только своими проблемами делиться не хотелось.

– Просто я теперь переживаю за тебя. Ты не вышла, и я столько всего себе надумала, – Катя шмыгнула носом.

Ника откинулась на стенку движущейся машины, отчего стало немного мотать из стороны в сторону, будто она находилась на волнах.

– Кэт, все со мной будет в порядке. Сейчас важнее твоя нога. И да, никто пока не знает, что у меня проблемы с сердцем. Я держу это в секрете. У меня договоренность с тренером, что я доигрываю турнир и могу быть свободна. Сегодня была моя последняя игра.

Катя снова залилась слезами, пытаясь проговорить, как ей будет ее не хватать. Вероника успокаивающе гладила Кэт по волосам, хотя у самой в носу щекотало с такой силой, что если бы не другие свидетели, то она бы лежала рядом и плакала навзрыд.

– Но ты должна сказать нашим, что уходишь. Они должны знать, – вдруг твердым и спокойным голосом произнесла Катя.

– Обязательно скажу. Хочу, чтобы они это узнали от меня, поэтому молчи. – Ника прижала палец к губам, а Катя кивнула.

В больнице Вероника долго просидела в зале ожидания и даже смогла задремать, пока Кэт делали рентген, а затем накладывали гипс. Сердце совсем успокоилось, поэтому она решила не обращаться со своими жалобами к врачу. Пока Ника наливала себе апельсиновый сок из автомата в пластиковый стаканчик, телефон неожиданно просигналил.

Юми: Как Кэт?

Вероника: Закрытый перелом, ей сейчас накладывают гипс

Вероника: А вообще стойко держится, восхищаюсь ею

Вероника: Игра завершилась?

Юми: Мы продули, увы…

Юми: Но у меня для тебя просто шикарные новости. Ты сидишь? Если нет, то сядь, а то упадешь!

Вероника: Ты меня пугаешь

Юми принялась что-то долго печатать, а Ника так и застыла около автомата с соком, пока ее не попросили отойти.

Юми: Ну, ты видела, что Ниночка почему-то в нашей общей беседе попросила тебя после осмотра врача отчитаться о положении дел. Игра только закончилась, я иду по коридору в раздевалку, и угадай, кто меня ловит? КРАСИЛЬНИКОВ!!! Он из меня чуть душу всю не вытряс, пока спрашивал, почему это тебя повезли в больницу, в какую и что именно случилось. Кажется, у меня аж синяки на плечах остались. Вот это был перформанс. Он, кстати, в форме был, как будто с игры сбежал. Успокоился лишь тогда, когда понял, что ты просто в качестве поддержки поехала

Юми: Катя так даже за свою собственную ногу не переживала

Юми: Кажется, он очень сильно на тебя запал

У Ники от волнения затряслись руки, а во рту все пересохло. Она принялась огромными глотками пить прохладный сок. Зашла в диалог с Женей. Он был онлайн, но ничего ей не написал. Сожаление за свои слова снова заскребло под кожей, заставляя ее нервно чесать руки. Как же она хотела, чтобы их общение, такое легкое, как весенний ветерок, продлилось. Ей оно было просто необходимо. Всего месяц. Месяц понадобился на то, чтобы влюбленность, которая была ее временной гостьей, навсегда обосновалась в сердце.

Приехали родители Кати и любезно предложили подвезти Веронику до дома. Миниатюрная женщина – мама Кэт – охала и ахала всю дорогу, пытаясь разузнать у дочери, как же так получилось. Ника пожимала плечами, потому что честно ничего не видела, а Катя лишь отмахивалась:

– Ма, ну перестань! Я споткнулась о собственную ногу, вот и вся проблема! Родила меня с длиннющими ногами, а мне теперь спотыкаться.

Все громко рассмеялись, пока Кэт ворчала, что ее слова не воспринимают всерьез.

– А я так хотела в честь последней игры закатить вечеринку у реки с костром, пиццей и соком, – вздохнула Вероника, с грустью глядя на палящее солнце.

Катя застонала и поправила загипсованную ногу.

– Не переживай. Ты поправишься, и мы обязательно всё устроим, – пообещала ей Ника.

– Для тебя и меня? Азия уезжает, Ася выходит на стажировку, Ира теперь все время с Ромой, Нюта мне даром не нужна, Маша с Дашей опять будут в деревне у бабушки. Про парней не знаю, но уверена, они тоже летом найдут дела. Ма-а-ам, отпустишь меня?

Кэт смешно выпятила нижнюю губу и сзади обняла впереди сидящую женщину. Вероника умилилась этой картине, и тоска по маме невесомо тронула ее за ниточку души, которая все еще помнила ее тепло.

– Я буду вести себя хорошо, а вечером вы за мной приедете.

– Вероника, ты за ней присмотришь? – с сомнением спросила мама Кати, переглядываясь с мужем.

– Конечно, это даже не обсуждается.

Они тяжко вздохнули, а Ника вытащила телефон и отправила сообщение в общий чат без тренера.

Вероника: Сегодня в 18:00 собираемся на старом причале! Будем зажигать костер, петь песни, есть пиццу и отмечать завершение турнира!

Вероника: И, кто-нибудь, возьмите что-нибудь мягкое, на чем удобно сидеть. Нашему суперкрутому котеночку нужна будет подстилка)

Юми: Кэт с нами?! УРААААААААА!!!