Переписываться с человеком, в которого ты влюблен.
Каждый в жизни испытывал на себе то волнительное чувство, что возникает при переписке с человеком, к которому ты неравнодушен. На лице появляется глупая улыбка, ладони потеют, ты каждую секунду проверяешь телефон на наличие новых уведомлений и продумываешь на сто сообщений вперед, что бы еще тебе хотелось написать. А когда приходит заветное СМС, подушечки пальцев начинает покалывать, отчего становится щекотно, а из груди рвется смех. Ты прижимаешь телефон к сердцу и ощущаешь себя самой счастливой на свете.
«Сплетни» представляли собой открытый караоке-бар, украшенный диско-шарами, разноцветным дождем и блестками. Казалось, что в нем уже много лет не меняли оформление, однако он пользовался спросом у людей всех возрастов.
В будние дни, как, например, в этот, народу было не слишком много, поэтому девушки оккупировали все микрофоны и бедного диджея, который под натиском их красоты не мог им отказать.
Ника снова надела серебристое платье Азии, которое та протянула ей со словами, чтобы она забрала его себе навсегда. Сейчас они хором пели песню «Революция», и их «на первом месте» было слышно даже на улице. Ника целиком и полностью растворилась в атмосфере и отдалась своим подругам. Они праздновали не только сегодняшнюю победу, но и то, что они есть друг у друга.
Жужжание телефона вернуло Веронику в реальность. Она забеспокоилась, что ее потерял папа, поэтому отошла от подруг к барной стойке. На дисплее высветилось сообщение от Жени, отчего желудок перевернулся, а руки предательски похолодели. После их прогулки с Нютой и его странного сообщения про мороженое их диалог пустовал.
Евгений Красильников: Ты меня пугаешь, Клубничка, откуда такие познания в «административке»?
Евгений Красильников: Я перепроверил, ты статью процитировала слово в слово
Ника хмыкнула. Видимо, от страха она вспомнила даже то, что слышала лишь раз.
Вероника Скворцова: Ну, знаешь, на досуге люблю не только порнушечные романы читать)
Сообщение мгновенно отметилось прочитанным, а от ответа она чуть не выронила телефон.
Евгений Красильников: Не знаю, что из этого меня в тебе больше возбуждает
– У вас все в порядке? – спросил рядом сидящий мужчина.
– Более чем, – уклончиво ответила Ника и улыбнулась.
Сердце радостно запело, даже громче подруг. Пока она думала, что же ей ответить, пришло следующее сообщение.
Евгений Красильников: Вы все еще там?
Вероника записала кружочек, где девочки пели «Лондон, гуд бай».
Евгений Красильников: На тебе то самое платье?
Вероника Скворцова: Да, Красильников. И предупреждая твой следующий вопрос, я не собираюсь в нем купаться
Вероника Скворцова: По крайней мере, пока что)
Евгений Красильников: Кажется, я ревную
Вероника Скворцова: К платью?
Евгений Красильников: Ко всем, кто сейчас на тебя смотрит
В зале стало нестерпимо жарко, щеки пылали, и, кажется, у нее повысилась температура. Женя был чересчур прямолинейным, а Ника все еще не могла к этому привыкнуть. Она заказала себе безалкогольный коктейль с черникой и лавандой и залпом его выпила.
– Хочешь, я тебе что-нибудь другое закажу? – снова прицепился рядом сидящий мужик.
– Нет, спасибо. Мой папа – участковый, а парень – спортсмен, и я не знаю, кто из них разозлится больше, если я соглашусь.
Тот все понял и, хмыкнув, отвернулся. Одной проблемой стало меньше. По крайней мере, она знала, чего хочет этот незнакомец, а что творится в голове Жени, Ника не понимала.
Вероника Скворцова: Если бы ты пошел с нами, то был бы среди этих счастливчиков
Он молчал, а Вероника продолжала обновлять диалог. Поцелуй, оставленный на скуле, которая теперь была покрыта слоем тонального крема, раскалился так, словно все происходило прямо сейчас. Она хотела убрать телефон и больше ему не отвечать, но все же написала:
Вероника Скворцова: Меня девочки зовут. Спокойной ночи, Женя
Евгений Красильников: Ты скоро домой?
Вероника Скворцова: Думаю, да, иначе папа будет волноваться
Евгений Красильников: Я бы на его месте тоже волновался
Вернувшись к подругам, Ника фальшиво спела еще четыре песни и они решили, что им всем пора оставить бедного диджея в покое и отправиться по домам. Прохладный воздух, еще не совсем прогретый, но уже приятный и мягкий, нежно касался кожи и откидывал волосы на плечи. Они шли, взяв друг друга под ручку, и громко разговаривали, не замечая ничего и никого вокруг.
– Кажется, я голос посадила.
– Ой, а мне диджей в сумку подкинул номер телефона!
– Проверь лучше, не стащил ли он что-нибудь взамен.
– Жалко, не было Кэт, у нее из нас самый хороший голос.
– Мы бы на ее фоне выглядели драными кошками, которым случайно наступили на хвосты.
– Девочки, мы же не спели нашу самую главную песню!
– ЛЮБИ МЕНЯ, ЛЮБИ, ЖАРКИМ ОГНЕМ… – сплоченно запели, а потом весело рассмеялись.
– Это же замечательный повод еще раз вернуться сюда.
– Давайте думать, кому с кем лучше поехать. Нас пятеро, в одну машину не поместимся. – Азия изящно откинула волосы назад и достала телефон, чтобы открыть приложение такси.
– Девочки, я не с вами, меня Марат встретит, – вдруг выдала Ася, осматривая территорию.
– О-о-о, Марат! Как мы упустили, что у тебя появился парень?
– Он мой лучший друг! – воскликнула Жвачка, недовольно хмурясь.
– Девочки, мы верим в дружбу между мужчинами и женщинами? – спросила Азия.
– НЕТ! – послышалось хоровое отрицание.
Ася уже открыла было рот, но внезапно выпучила глаза и зависла, глядя за спину Вероники.
– Ты, что, привидение увидела? – пошутила Ника и обернулась, практически уткнувшись в столь знакомую спортивную куртку.
– Ты что тут делаешь? – ей с трудом удалось не запнуться.
– Дамы, я ее у вас похищаю, – Женя очаровательно улыбнулся, сверкнув ямочкой на щеке, и быстро накинул ей на плечи свою куртку. Подруги переглянулись. – Провожу тебя до дома, чтобы твой папа не волновался.
Ника вопросительно выгнула бровь, стараясь не показывать свое волнение, хотя коленки слегка потряхивало. Женя пришел за ней, чтобы проводить до дома. Если бы здесь не было свидетелей, то она бы сейчас лежала в счастливом обмороке.
– Круто, тогда вызываю такси на троих, – быстро сориентировалась Юми, не давая Веронике ни единого шанса на отступление.
Ника обняла подруг и подошла к Жене, который продолжал ей улыбаться, будто она согласилась не прогуляться, а как минимум купить ему квартиру в центре Москвы.
Он взял ее за руку и повел к машине, стоящей под тенью деревьев около самого входа. Галантно открыл перед ней пассажирскую дверь, а затем разместился на водительском кресле. Еще раз долго и пристально на нее посмотрел, концентрируясь на мельчайших деталях, а затем завел машину и выехал с парковки.
– Откуда у тебя машина? – Это было первое, что пришло в голову, поскольку она не знала, как начать диалог.
– Я иногда таксую по ночам, чтобы не сидеть на нуле, пока не найду постоянный заработок. Друг одолжил свою тачку на этот год, пока он в армии.
– Это же так опасно! И как же ты днем не хочешь спать?
– Утренняя прогулка на велике и кофе творят чудеса, – он снова на нее посмотрел и улыбнулся, отчего в глазах заиграли солнечные лучи. – Ты так мило за меня переживаешь.
Она не стала комментировать последнюю реплику, хотя, да, очень сильно переживала. Отбитых на всю голову полно, тем более ночью. Видимо, все же последнюю фразу она сказала вслух, отчего Женя кивнул:
– Именно поэтому я везу тебя домой. Не представляю ни одного в мире мужчину, который пройдет мимо такой очаровательной юбки.
– Ты это на что намекаешь? Что я выгляжу непристойно? – Её губы очень мило надулись, а сама она отвернулась к окну и скрестила руки на груди.
– Ты выглядишь сногсшибательно, а это куда опаснее.
Она продолжала молчать.
– Ник, я правда не имел в виду ничего такого. Твои глаза и бесконечно длинные стройные ноги могут и без всякого платья вскружить голову.
– Вот что-что, а без платья я точно не готова гулять, – проворчала она, но уже более миролюбиво. Женя хмыкнул.
От комплиментов кружилась голова, от его запаха, которым пропиталась вся машина и куртка, перед глазами сверкали звезды: кожа зудела, требуя чужих прикосновений. Но она выпустила все свои иголки и не позволяла ему приблизиться. Ника боялась, что если она сейчас на него посмотрит, то перейдет черту, за которой ее ожидала неизвестность, черная дыра, что так притягивала ее.
– Спасибо тебе большое еще раз за то, что ты для меня сделал. И сейчас спасибо. – Она все же нашла в себе силы повернуться к нему, в свете фонаря замечая тени под глазами.
– Это меньшее, что я мог бы для тебя сделать, Клубничка. Ты боролась как львица. В этот момент я готов был положить перед тобой свое сердце, потому что знал, что ты его сохранишь любой ценой. – Он почти лег грудью на руль, заглядывая на светофор. – Мне даже не пришлось уговаривать судью. Он, видимо, сам только того и ждал, чтобы найти повод не вписывать тебя в протокол.
Ее щеки покраснели под стать светофору, и Ника понадеялась, что Женя тоже подумает, что это всего лишь отсвет.
– У тебя что-то было с Ромой? – внезапно поинтересовался он.
– Что?! И ты туда же?
– Парни разное болтают… Да и ты сегодня так кинулась на того пацана, что я и подумал…
– Рома с самого детства влюблен в Иру. Ира комплексует из-за своего веса, поэтому постоянно ему отказывает. А я оказалась посредником, который знает их тайну. Надеюсь, они сегодня поговорили и во всем разобрались. А так… Я бы кинулась защищать любого из наших, кто оказался бы на месте Ромы. Но он очень хороший человек. Его любовь вдохновляет и восхищает. Рома верный, как мой папа. Поэтому… Я ни секунды не колебалась.
– Мне кажется, многие люди верны, если любят по-настоящему.
– Возможно. Надеюсь, мы с тобой познаем именно такую любовь, потому что это поистине настоящее волшебство.
Они надолго замолчали: каждый думал о чем-то своем. Ника с грустью следила за знакомыми улицами, которые приближали ее к дому и к близкому расставанию с Женей.
– На них теперь не будет распространяться правило запрета отношений внутри команды? – Женя как раз завернул в ее двор.
– М-м-м… Они играют на следующей неделе по последней игре, а дальше свобода. Но нет, на них запрет не распространяется. Они и так слишком долго ходили вокруг да около, – Ника хихикнула.
– Думаешь, это будет честно по отношению… к остальным?
– Не понимаю, чего ты так прикопался к этому правилу. – Она сладко зевнула и посмотрела на темные окна своей квартиры. Другого она и не ожидала, так как отец был на ночном дежурстве.
– Разве можно делать исключение для кого-то одного?
– Ты предлагаешь мне еще сделать исключение для тебя? – Противный страх его возможных отношений с Нютой закопошился в районе солнечного сплетения. Одна мысль об этом заставила ее душу гореть так, как если бы ее облили керосином и подожгли. – Больше никаких исключений!
Женя отвернулся от нее, а костяшки пальцев, сжимающих руль, побелели настолько, что казались мертвенно-бледными.
– С другим капитаном будете устанавливать новые правила, но пока я здесь, все останется по-прежнему. – Она высвободилась из его куртки и аккуратно сложила ее дрожащими руками, еле сдерживая себя, чтобы не заплакать и не убежать в подъезд. – Спасибо, что подвез. Сладких снов!
Вероника выскользнула из машины и почувствовала, как ее бьет мелкая дрожь, но она все не могла понять, от чего: от предрассветной прохлады или от нахлынувших чувств?
Женя открыл окно, словно хотел что-то сказать, но лишь покачал головой. Быстро дал по газам и скрылся из глаз, даже не пожелав спокойной ночи. Ника обхватила себя руками и расплакалась. Ее плечи подрагивали, руки тряслись, а глаза заливали слезы, отчего она никак не могла открыть проклятую дверь.
Только сейчас, с опозданием, она вспомнила слова Ромы о том, что Женя отшил Новенькую. Слезы потекли еще сильнее.
Волшебный вечер был испорчен порцией ревности. Раньше она даже не знала, что это противное чувство может разъедать душу настолько сильно. Раньше она не знала Женю так близко. Раньше она любила его образ, а сейчас же – человека.