«Псионика – возможность оказывать внутреннее воздействие на разум живого существа. Телекинез, подчинение людей, общение с животными и так далее. Этот вид магии обычно не нуждается в вербальных заклинаниях, но при этом требует гораздо большей концентрации чародея».

– Н

е переживай, – в который раз попытался ободрить ее Мириэль.

Мия была одета в дорогое голубое платье, которое слуги купили для нее сегодня утром по его приказу. Тугой корсет, длинные рукава, высокий воротничок, украшенный затейливым кружевом, и несколько пышных слоев юбок – все в соответствии с нынешними вкусами знати Алатора. Мириэль позаботился о том, чтобы она произвела приятное впечатление на членов Правящего Совета. Однако Мия продолжала взволнованно теребить резную манжету на левом рукаве платья.

По правде говоря, Мириэль и сам был далеко не так спокоен, каким хотел казаться. Несмотря на все его слова члены Совета были склонны не верить в то, что демоны вновь появились в Фальтерии, и их упрямство выводило его из себя. Кроме того, он очень устал. Когда вчера вечером они наконец прибыли в Алатор, Мириэль отвез Мию в свое поместье, оставив ее на попечении слуг, а сам тут же уехал в город докладывать отцу о произошедшем. Домой он вернулся лишь к утру, но поспать так и не успел, потому что вскоре прибыл гонец из Совета, сообщивший, что им назначена аудиенция в полдень.

– Тебе нечего бояться, я буду рядом, – в очередной раз повторил Мириэль. – Нужно лишь рассказать, чему вас там обучали. Возможно, они захотят проверить твою память – это не больно, всего лишь прикосновение к голове.

Мия с неподдельным ужасом посмотрела на него.

– Об этом ты не говорил… – дрожащим голосом сказала она.

– Послушай. – Мириэль взял ее руки в свои. – Члены Правящего Совета очень недоверчивы, они не верят в то, что я сообщил им о госпоже Сангвин. Разумеется, они должны исследовать наши воспоминания и удостовериться, что мы не лжем. А то, что знаешь ты, поможет нам убедить их в том, что демоны вновь вернулись в Фальтерию. Мы должны предпринять все возможное, чтобы не дать повториться тому, что случилось во времена Войны Раскола.

Мия долго смотрела на него.

– Я постараюсь, чтобы они мне поверили, – наконец решилась она.

– Вот и славно, – улыбнулся Мириэль. – И помни: говори только правду, потому что…

– Проходите. – Из зала чинно вышел лакей. – Вас ожидают.

Уже второй раз за утро Мириэль оказался в этом роскошно обставленном зале без окон. Стены были обшиты дорогим отполированным деревом, а пол устилали мягкие красные ковры. Напротив входа в зал возвышалась платформа с полукруглым столом, за которым расположились все члены Совета, управляющего городом. Их было пятеро: отец Мириэля – лорд Беланарис, главнокомандующий армией и стражей города; граф Рейнард, заведовавший финансами, торговлей и поставками на континент; архимаг Вальтери, под началом которой находились все изыскания в области магии; господин Леандр, управляющий всеми исследованиями, где магия не использовалась; и наконец графиня Бланш, верховная судья. Помимо них в зале находились еще двое эльфов: верификатор, которая при помощи своей способности умела распознавать ложь, и чтец памяти, способный выуживать из чужой головы даже самые забытые воспоминания.

Господин Леандр был единственным человеком в Правящем Совете, все остальные – чистокровные эльфы. Такой высокий статус он получил за счет своих гениальных изобретений.

– Ваше имя? – сразу же начала задавать вопросы верификатор.

Мириэль заметил, как дернулась Мия, и вновь подумал, насколько ему не нравится такая манера разговора. Будто допрос преступника на суде, только секретаря не хватает.

– Мия Вайолет, – чуть помедлив, ответила молодая волшебница.

– Мне кажется, вы еще не до конца поняли, где оказались и насколько все серьезно. Ваше настоящее имя?

Мириэль удивленно посмотрел на Мию: до сих пор он не расспрашивал ее о фамилии или семье, потому что не думал, что в этом может быть какая-то тайна. Неужели она что-то от него скрыла?

– Миарет Форестейн, – наконец все-таки произнесла Мия.

Фамилия показалась знакомой. По тому, как переглянулись члены Правящего Совета, Мириэль понял, что не только его посетила подобная мысль. Он почувствовал себя обманутым, ведь полагал, что Мия с ним искренна.

– Вы учились в Академии Фальтера? – продолжила верификатор. – Сколько лет?

– Да. Двенадцать лет.

– Значит, вы почти закончили основное обучение. Почему вы решили покинуть Академию?

– Потому что стало происходить нечто странное. Нас начали заставлять убивать друг друга, чтобы показать свою силу. А в последние годы нас обучали тому, как призывать низших демонов.

– Очень интересно. И откуда же у преподавателей Академии такие сведения, если все люди, имевшие доступ к этой информации, были уничтожены во время событий Раскола?

– Я… не знаю, – растерялась Мия.

Верификатор сурово посмотрела на нее, потом махнула рукой чтецу.

– Госпожа Форестейн, я должен прочитать ваши воспоминания и удостовериться, что вы говорите правду.

Мия нервно сглотнула, но все же кивнула. Чтец приблизился к ней.

– Закройте глаза, так будет проще. – Когда Мия послушалась, он дотронулся указательным пальцем до ее лба, и взгляд чтеца стал отстраненным.

Мия пошатнулась, но подступивший сзади Мириэль поддержал ее. Когда они говорили в холле, он слукавил. Человек, воспоминания которого читают, не испытывает боли, но потом его накрывает жуткое головокружение. И чтеца, кстати, тоже, хотя они привыкли с этим справляться и принимали специальные зелья.

Прошло несколько долгих минут, в течение которых никто из присутствующих не проронил ни слова. Мириэль подумал: вдруг он ошибся? Что, если Мия – нет, Миарет, – так легко утаившая от него свое настоящее имя, на самом деле соврала ему и про то, чему их обучали в Академии? Она просто хотела сбежать из города, ей был нужен сопровождающий и наставник в магическом искусстве, поэтому она придумала историю, чтобы его заинтересовать… Нет. Мириэль оборвал себя. Мия – это добрая и веселая девушка, которая каждый раз радовалась, словно ребенок, когда он показывал ей новый иллюзорный фокус, она не могла с ним так поступить. Ему отчаянно хотелось верить в то, что за время путешествия он хорошо узнал ее.

Наконец чтец воспоминаний отстранился от Мии. Его лицо побледнело.

– Она говорит правду. Их действительно этому обучали, – произнес он глухо, поворачиваясь к членам Совета.

На пару секунд в зале воцарилась тишина. А затем поднялся шум. Архимаг Вальтери утверждала, будто бы такое невозможно и, должно быть, воспоминания девушки искусно подменены; граф Рейнард кричал, что никто бы не стал вновь призывать демонов в Фальтерию; а господин Леандр и графиня Бланш рассуждали, каким образом демонам удалось вернуться. Лишь лорд Беланарис сидел молча.

Мириэль ликовал. Что бы теперь ни говорили архимаг Вальтери и граф Рейнард, они не смогут опровергнуть экспертизу чтеца, а это значит, что ему почти удалось убедить Совет в своей правоте!

– Тихо! – Наконец лорд Беланарис поднялся со своего места. – Мириэль, госпожа Форестейн, вы можете идти. Если нам понадобятся какие-то иные сведения, мы направим гонца.

Вежливо кивнув притихшим членам Правящего Совета, Мириэль повел Мию к выходу. Теперь наконец можно вернуться домой.

Они сели в экипаж, и Мириэль устало откинулся на мягкое сиденье.

– Что теперь? – негромко спросила Мия.

Она уже немного оправилась от головокружения, вызванного магией чтеца, но ее лицо все еще оставалось чересчур бледным.

– Они будут долго спорить и ругаться, а потом наконец начнут составлять план действий. Разумеется, сотрудничать с Фальтером они не станут, а значит, скоро нас ждет война.

– Война? – Мия испуганно посмотрела на него. – Неужели из-за моих слов…

– Нет, – оборвал ее Мириэль. – Твой рассказ тут ни при чем. В Фальтере я был на аудиенции у короля Эртона. Он сказал, что собирается начать войну с Галэтрионом, и если Алатор хочет доказать свою преданность Фальтеру, то мы обязаны отправить сотню боевых магов в столицу. Я сразу подумал, что Совет вряд ли пойдет на это, а теперь, когда стало известно о демонах среди ближайших подчиненных короля, никто из наших тем более не станет его поддерживать.

– Но почему? Чем так плохи демоны?

Мириэль с удивлением посмотрел на Мию, ожидая, что она смеется над ним. Но нет, судя по озадаченному выражению ее лица, вопрос был искренним. Удивительно, с момента Войны Раскола прошло всего двадцать лет, а уже появились люди, которые ничего не знают о том, чем опасны демоны! Преподаватели в Академии Фальтера точно сошли с ума, раз не учат своих студентов таким очевидным вещам.

– Они – чистое зло, – кратко резюмировал Мириэль. – Ну да вообще не это сейчас важно… Почему ты не назвала мне свое настоящее имя?

Мия пристыженно опустила глаза.

– Ты злишься? – тихо спросила она.

– Отнюдь. Я всего лишь удивлен, – признался Мириэль, – и поражен, что у тебя хватило смелости попытаться солгать верификатору. А я ведь предупреждал!

– Но ты и сам не расспрашивал меня об этом. Когда ты спас меня от стражи, я не знала, можно ли доверять тебе, и потому не стала раскрывать полное имя. А Мией меня часто называли друзья и родители, так что это не было ложью. Я хотела бы, чтобы ты продолжал меня так называть.

– Хорошо. А твоя фамилия? Кто твои родители?

В этот раз уже Мия с недоумением посмотрела на него.

– Разве ты не понял? Зак Форестейн – мой отец – был главным советником короля. До того, как его место заняла госпожа Сангвин.

Теперь Мириэль догадался, почему ее фамилия показалась ему знакомой.

– Мне казалось, он не был магом…

– Все верно. Лорд Форестейн приютил меня, когда я была совсем маленькой. Хоть я и не являлась для него родной дочерью, он был ко мне очень добр.

«И отдал тебя в Академию, где заставляют убивать одноклассников и обучают очень полезной магии призыва демонов», – мысленно закончил Мириэль. Он хотел бы расспросить Мию подробнее, но это все потом. Сейчас из-за усталости перед его взором уже начинали плясать темные пятна, и потому он устало прикрыл глаза. На несколько минут в экипаже воцарилось молчание, был слышен лишь цокот копыт о каменную мостовую.

– И что нам теперь делать? – робко подала голос Мия.

– Нам? Ничего. Ждать решения Совета. – Мириэль зевнул, прикрыв рот ладонью. – Я бы хотел показать тебе город, но слишком устал. Ты не против, если мы отложим знакомство с ним до вечера?

Мия кивнула, и Мириэль бросил взгляд в окно, пытаясь понять, долго ли еще ехать до особняка. У него будет достаточно времени, чтобы поговорить с ней, однако для начала ему следует отдохнуть. Фарлан мог не спать сутками напролет, а вот Мириэль такой выносливостью не обладал: для него было трудно обходиться без сна даже в течение двух дней.

* * *

За время путешествия по северным краям Фальтерии Элемин уже забыла, насколько нудным может быть плавание на корабле. Лишь первые несколько дней она искренне наслаждалась тишиной и спокойствием: можно было отдохнуть от суеты и поспать подольше. Однако с каждым днем водного путешествия время текло все медленнее, и скука вновь возрастала. Фарлан запретил им говорить с членами команды, да и показываться на палубе без маскировки тоже было нельзя. Элемин раздражало то, что перед каждым выходом из каюты ей приходилось много времени тратить на надевание парика. Чтобы он смотрелся правдоподобнее, Элемин была вынуждена закалывать свои волосы маленькими шпильками, а это было долго и трудно. Все чаще и чаще, закрепляя очередную прядь, она вспоминала о том, насколько было бы проще, не будь у нее магического блокиратора.

За последние дни Элемин очень редко видела Фарлана снаружи. Судя по всему, он предпочитал отсиживаться в каюте, не желая понапрасну тратить силы на магию. При этом он даже почти ничего не ел. В начале плавания Элемин пыталась навещать его, но каждый раз Фарлан был немногословен и крайне раздражен, потому она перестала приходить к нему, гадая, что произошло. Казалось, будто его отношение к ней вдруг стало таким же холодным, как и в начале их знакомства. Элемин было горько видеть это, но она не знала, как преодолеть пропасть, появившуюся между ними. Поэтому в последнее время она общалась в основном с Ареном: тот всегда был рад ее видеть.

По вечерам, после заката, они часто выходили на палубу, смотрели на звезды и разговаривали. Элемин все еще не доверяла Арену так, как Фарлану, но с каждым днем испытывала к нему все больше и больше симпатии. Ей это было несвойственно, и потому она подозревала, что Арен в очередной раз мог использовать на ней псионическую магию. Однако никаких альтернатив на корабле не было, поэтому Элемин принимала участие в этой игре, считая ее в чем-то даже забавной.

– Сегодня ты замечательно выглядишь! – улыбнулся Арен, когда Элемин поднялась на палубу.

Она скептически приподняла брови: ее облик не слишком-то изменился со вчерашнего вечера. Конечно, в Трауме они приобрели ей несколько комплектов сменной одежды, чтобы она больше походила на способную ученицу известного портного, но даже так каждый день щеголять в новых нарядах она не могла.

– Я выгляжу точно так же, как и вчера.

На самом деле, Элемин чувствовала себя неловко, когда Арен говорил нечто подобное. Он был слишком идеальным: от него всегда приятно пахло, и он превосходно выглядел в любой ситуации, даже когда целую неделю странствовал в горах. Безусловно все это – заслуга магии, но рядом с ним Элемин постоянно задумывалась о том, насколько несовершенной выглядит она сама.

Кроме того, она не привыкла, чтобы ей делали комплименты. Ламберт редко говорил такое, а кроме него опыта в отношениях у нее было немного. В Академии Крадущихся обучали искусству флирта и соблазнения, но на практике применять эти знания оказалось не так уж просто. Почему-то именно с Ареном Элемин не могла определиться, как ей себя вести. Резко отказывать? Делать вид, что она не замечает его ухаживания? Или же… начать подыгрывать? Элемин не питала ложных надежд: Арен проявлял к ней внимание лишь потому, что он делал это по отношению ко всем женщинам, которых встречал. У нее не было никаких иллюзий относительно «вечной и всепоглощающей любви», которой вдруг воспылал самый большой дамский угодник из всех, кого она встречала.

– О чем задумалась? – полюбопытствовал он.

– Да так… – Элемин не хотелось обсуждать с ним свои чувства. – Уже совсем скоро мы будем в Фальтере. Надеюсь, все пройдет хорошо…

– Что у вас за проблемы с Крадущимися? Про тебя я понял – ты сбежала от них, – но откуда они знают про эльфа? Вы же встретились уже на севере.

– Мы столкнулись с несколькими агентами вблизи Галэтриона, и нам пришлось убить их. – При воспоминании об их телах Элемин помрачнела. – Они могли передать информацию о Фарлане в столицу, так что теперь ему тоже грозит опасность.

Когда они окажутся в Фальтере, то велика вероятность, что им вновь придется сражаться с Крадущимися. И в этот раз среди них может оказаться уже Ламберт… Элемин вдруг отчетливо поняла: их отношения были разрушены в тот момент, когда она тайком покинула Фальтер, чтобы отправиться на север. Теперь она для него – разыскиваемая преступница, поэтому ждать от него понимания бессмысленно. Даже если она попытается объяснить ему все, вряд ли он согласится встать на их сторону, поскольку верность королю всегда была для него на первом месте.

Элемин свою верность давно потеряла. Быть может, это случилось в тот момент, когда она отправилась на север, а возможно – и раньше. Сможет ли она убить Ламберта, если он вдруг встанет у них на пути? Она не знала.

– Эй, с тобой все хорошо? – Арен заметил перемену в ее настроении. – Извини, если я спросил что-то не то…

– Ты не виноват, – ответила Элемин. – Я вспомнила об одном человеке, который был мне дорог. Мы с ним давно не виделись, и теперь, скорее всего, он меня ненавидит.

В обычное время Элемин не стала бы откровенничать с Ареном, но сейчас она почувствовала непреодолимое желание высказать то, что уже давно творилось в ее душе. Возможно, именно Арен поможет ей справиться с этим? Уж у него-то в плане отношений проблем явно не возникало.

– Могу представить, каково это. – Арен облокотился о борт, задумчиво глядя на волны. – Я тоже не очень хорошо расстался с сестрой. Она злилась из-за моей безответственности и того, что я не помог ей, когда должен был. С тех пор прошло уже четырнадцать лет, и я ничего не знаю о ней. Хотя, наверное, я бы почувствовал, если бы она погибла.

– Она тоже была магом?

– Да. И куда более хорошим, чем я.

Элемин удивленно посмотрела на него. Насколько же могущественной была его сестра, раз даже он признавал, что она сильнее? И это Арен, который вечно хвастается своим превосходством?

– Откуда у тебя столько магической силы? Обычно даже у архимагов нет в арсенале таких разных заклинаний… – в который раз попыталась узнать Элемин. – Ты используешь какие-то артефакты?

– Ты же знаешь – способности к магии передаются по наследству. Мне всего лишь повезло с родителями, – пожал плечами Арен. – Хотя иногда мне кажется, что будь я лишен всех магических сил, то и проблем в моей жизни было бы куда меньше. С сестрой мы бы точно не поссорились.

– Раз она жива, то вы еще можете помириться! Неужели ты не можешь отыскать ее при помощи какого-нибудь, не знаю… заклинания поиска?

– Если бы все было так просто. Я могу зажечь костер, даже поджечь дом, но не могу одним заклинанием спалить всю деревню. Я способен мгновенно переместиться в любую точку, равную высоте этой мачты, но не в состоянии телепортироваться на большие расстояния. Моих сил не хватает, чтобы мгновенно излечить серьезную рану, да я даже не смог надолго закрыть вас щитом от морвалов! Моя магия отнюдь не безгранична. – Арен тяжело вздохнул. – Ладно, думаю, на сегодня достаточно. Пора спать.

Их каюты находились в разных концах коридора, поэтому Арен, как истинный аристократ, первым делом решил проводить Элемин.

Пока они шли, Элемин вновь подумала о Ламберте. Глупо хранить ему преданность, раз уж между ними все кончено. Она искоса посмотрела на Арена – вот уж кого точно подобные вопросы не волнуют. Заметив ее взгляд, он улыбнулся. Смутившись, Элемин отвернулась. Ей показалось, что сегодня Арен впервые был с ней искренним, на время отбросив маску всесильного чародея и показав себя настоящим. Может быть, он не так уж плох, как она думала раньше, и стоит дать ему шанс?

– Мы пришли. Что ж, был рад поболтать с тобой, а то этот мрачный эльф теперь меня совсем игнорирует, – пожаловался Арен.

Элемин ожидала, что сейчас он попрощается и пойдет в свою каюту, но вместо этого Арен насмешливо посмотрел на нее, склонив голову. Несколько мгновений он словно раздумывал о чем-то, а потом вдруг резко подался вперед и поцеловал Элемин.

Первым ее желанием было вырваться, оттолкнуть его подальше и отстраниться. Тем не менее наваждение пересилило, и она сдержалась, позволила Арену продолжить. Он положил руку ей на плечо и настойчиво подтолкнул так, чтобы Элемин оказалась прижата спиной к стене. Одновременно с этим он углубил поцелуй, и она наконец ответила. В затуманенной голове пронеслись мысли о Ламберте, но Элемин тут же напомнила себе, что с ним все кончено.

– Неплохо, – произнес Арен, наконец отстранившись. – Если бы я знал, что тебе больше по душе маги-слабаки, то уже давно бы рассказал обо всем.

– В смысле? – опешила Элемин.

– Я разоткровенничался там, на палубе. Не думал, что, узнав о моих слабостях, ты сразу согласишься.

– Идиот.

– Ладно-ладно. – Он поднял руки в примирительном жесте. – Это была неудачная шутка, признаю. Может, ты откроешь дверь? Мне-то без разницы, где продолжать, однако ты наверняка будешь не очень довольна, если нас кто-то увидит.

Элемин размышляла недолго. К демонам все сомнения! Она в любом случае пожалеет потом, но, по крайней мере, Арен поможет скрасить скуку.

– И «никаких обязательств»? – уточнила она, вспомнив его слова в гостинице.

– Именно, – улыбнулся Арен.

Элемин извлекла ключ и отперла замок. Она слегка помедлила, прежде чем войти, но Арен не позволил ей передумать. Он уверенно втолкнул ее в каюту, захлопнул дверь и притянул Элемин к себе, впиваясь в ее губы новым поцелуем. Постепенно его руки опустились чуть пониже талии, сжимая ягодицы. В первый момент задохнувшись от такого резкого напора, она наконец опомнилась и обняла Арена, прижалась к нему.

Элемин заметила какой-то легкий, едва уловимый цветочный аромат, исходящий от его тела. Название растения вертелось на языке, но вспомнить отчего-то не получалось. Впрочем, сейчас не время забивать таким голову: в этот момент Арен прикусил удлиненный кончик ее уха.

– Нравится? – Его дыхание обжигало. – А если я сделаю так?

Он слегка подул в ухо, и Элемин вспыхнула. Она невольно потянулась вверх, но он мягко перехватил ее руку.

– Нет. Раз уж ты согласилась, то должна меня слушаться. Обещаю, ты не будешь разочарована. – Арен поднес ладонь Элемин к своим губам и медленно поцеловал каждый из пальцев.

Он стянул с ее головы парик и откинул ненужную сейчас вещь на стол.

– Я думаю, это лишнее. Очень жаль, что ты вынуждена скрывать свою истинную красоту за этим маскарадом.

Элемин не нравилось, что он так легко занял главенствующую роль. Пока Арен проворно извлекал из ее волос шпильки, она попыталась расстегнуть на нем камзол. Безуспешно: из-за его легких, но чувственных касаний, пальцы заплетались.

– Я сам… – Заметив ее замешательство, Арен на мгновение отстранился.

Элемин с замиранием сердца следила, как его изящные руки быстро расправляются с креплениями. Арен небрежно откинул камзол на стул, и оказалось, что под ним у него надета просторная белая рубашка с вырезом, украшенным оборками и тесьмой. Он потянулся к краю туники Элемин, и она позволила стянуть с себя одежду.

– Ого, не знал, что у тебя столько шрамов, – удивился Арен. – И вот этот совсем свежий.

Он провел большим пальцем по рубцу на левом плече.

– Познакомилась с разбойниками, – смущенно пояснила Элемин.

Она ожидала, что Арен осудит ее за то, что она не заботится о своем теле так, как обычные девушки, и потому напряглась. Однако оказалось, что синяки и шрамы его совсем не смущали.

– Надеюсь, они надолго тебя запомнили, – улыбнувшись, Арен опустился на кровать, привлекая Элемин к себе.

Она едва смогла сдержать стон, когда он коснулся шеи влажным поцелуем. И именно в этот момент она вспомнила, что есть еще один важный вопрос, который она должна озвучить, прежде чем они продолжат. Элемин нежно обхватила лицо Арена, заставляя посмотреть ей в глаза.

– Пообещай мне кое-что.

– М-м-м? – Арен попытался избавиться от сапог.

– Фарлан об этом не узнает.

– Ну вот, а я как раз собирался бежать к нему похвастаться, как только мы закончим… – насмешливо протянул Арен.

– Я серьезно, – гораздо тверже произнесла Элемин. – Не хочу, чтобы он об этом знал. С ним и так… сложно общаться в последнее время. И еще кое-что. Ты не останешься у меня на ночь, а пойдешь спать в свою каюту.

Элемин и сама не понимала, почему это настолько волнует ее. Но отчего-то ей ужасно не хотелось, чтобы Фарлану стало известно о том, что произойдет здесь.

– Ладно, раз уж ты так настаиваешь… – вздохнув, Арен залез на кровать и приглашающе похлопал рядом с собой. – Ну же, иди ко мне.

Дальнейшее Элемин запомнила крайне смутно. Сбивчивое дыхание, стоны, соленые капли пота, скатывающиеся с их тел, страстные прикосновения Арена и его бледная кожа, на которой оставались отчетливые следы от ее поцелуев. Арен целиком и полностью оправдывал свою славу покорителя женских сердец, и теперь Элемин начала понимать, что дело не только в сладких словах.

– Не трогай макушку, – вдруг прорычал он, и от неожиданности Элемин отдернула руку, которую до этого запустила в его необычайно шелковистые золотистые волосы, развязав лазурную ленту.

– Почему? Что-то не так?

– Не люблю этого. – Его голос смягчился, и, желая загладить резкие слова, он нежно поцеловал Элемин. – Можешь трогать где угодно, но только не макушку.

Замечание было странным, но Элемин почти сразу же забыла об этом происшествии, поглощенная его касаниями.

Арен вальяжно развалился на кровати, заключив Элемин в объятия. Сейчас ей было тепло и хорошо, но какое-то странное чувство тревоги и вины не отпускало. Поначалу она пыталась его игнорировать, но это ощущение росло, и в итоге Элемин отстранилась и села, закутавшись в одеяло.

– Арен, – негромко проговорила она. – Может, ты знаешь, что творится с Фарланом? Почему он ведет себя так странно?

– Дама, лежащая в постели рядом со мной, вспоминает о другом мужчине… Это один из худших моментов в моей жизни! – Арен закатил глаза. – Умеешь же ты все испортить.

Он поднялся с кровати и принялся одеваться.

– Разве ты еще не поняла? У твоего друга ужасная морская болезнь.

– Что? – Элемин подумала, что ослышалась. – Быть такого не может, только не у Фарлана!

– О, поверь мне, эти признаки ни с чем не спутать. Целый день валяется на своей койке, весь зеленый. Почти ничего не ест. Удивительно, что его еще не вытошнило ни разу, – Арен скривился, – ну или мне повезло, и я этого не видел. Вообще я заметил, что в Трауме он купил зелье против морской болезни, но, судя по всему, оно не слишком-то помогло. Возможно, некачественное было, не знаю. Или просроченное.

Элемин удивленно смотрела на него. Неужели все действительно так просто? Фарлан не общается с ней лишь из-за плохого самочувствия? А она-то уже подумала, что случилось что-то посерьезнее, раз он вновь охладел к ней…

– Спасибо, Арен. – Элемин улыбнулась.

Он с угрюмой миной отвернулся.

– Знаешь, иногда мне кажется, что я вмешиваюсь в историю, где меня быть не должно.

– О чем ты?

– Неважно. – Арен неопределенно махнул рукой, поправил жабо и подошел к выходу. – Дверь запереть не забудь. Спокойной ночи.

Элемин решила, что Арен обиделся, но на следующий день он был так же приветлив, как обычно. Правда, больше он не пытался затащить ее в постель, но она уже поняла, что это не то, что ей было нужно. Отношения между ними стали более дружескими, и Элемин это полностью устраивало.

Их плавание подходило к концу. Кажется, даже Фарлану стало получше: несколько раз Элемин видела его на палубе. Хотя нарушить его одиночество она пока не решалась из-за непонятного чувства стыда, охватывающего каждый раз, когда она думала о произошедшем в ее каюте. Арен сдержал слово и ничего не рассказал Фарлану, но Элемин все равно было не по себе.