«Лейф – могущественный артефакт, который некогда спас нас, переместив сюда, в Тиннос. Жаль, что теперь он приносит одни лишь беды».

Остановились они лишь к вечеру, когда идти в кромешной темноте стало опасно. Признаков погони не было, но разжигать костер они все же не решились.

– Как ты думаешь, этот кристалл и есть та причина, по которой отец отправил меня сюда? – спросила Элемин, усаживаясь на землю.

– Несомненно. – Фарлан укутался в плащ.

– И что нам теперь делать с этим осколком?

Он вздохнул.

– Я не знаю точно, что именно ты видела, поэтому объясню все по порядку. Двадцать лет назад, когда демоны захотели вторгнуться в наш мир, одному из их союзников удалось обманом завладеть Лейфом – Камнем порталов, как его еще называют. Это могущественный артефакт, который позволяет перемещаться между мирами. Демоны смогли проникнуть в Фальтерию, но отряду героев и их помощникам удалось победить большинство из них, запечатав все порталы, включая самый большой на Миртисе. Тогда чародейка Тилль решила разбить Лейф на несколько осколков и спрятать их по всему миру, чтобы в будущем такого не повторилось. Однако, как ты уже могла видеть, демоны вновь оказались в Фальтерии… а это означает только одно: кто-то нашел один или несколько осколков артефакта и вновь начал открывать порталы. Осколки позволяют распечатать небольшие трещины между мирами, но закрыть их все за раз можно лишь собрав весь Камень целиком.

Фарлан замолк на несколько секунд, давая ей осознать сказанное, а потом продолжил:

– Я не позволю миру, за который сражалась Винделия, угодить в лапы демонов. Разыскать осколки, объединить их и вновь запечатать все порталы – это мой долг.

По поджатым губам и побелевшим костяшкам пальцев, стискивающих край плаща, Элемин видела, что это решение далось ему с трудом. Однако отступать он был не намерен.

– Я не знаю точно, кому понадобилось вновь пускать демонов в наш мир. К тому же о Лейфе знали немногие. Но сегодня перед пещерой мы видели трупы Крадущихся – а значит, в этом деле может быть замешан даже сам король Эртон. Думаю, каким-то образом им удалось узнать о местоположении одного из осколков. Они попытались его заполучить, а Денталион помешал им.

– И поплатился за это жизнью, – мрачно закончила Элемин. Что ж, версия Фарлана как раз совпадала с письмом отца.

Фарлан кивнул. Он откусил кусок вяленого мяса и принялся медленно жевать.

– Что ж, я поняла. Я… мне надо подумать. Конечно, отец уже впутал меня во все это, но я не уверена, что хочу заниматься спасением мира, – призналась Элемин. – Это выглядит как очень опасная затея.

На самом деле, ее пугали не столько бестелесные враги, сколько огромная ответственность. Элемин всегда казалось, что герои, спасающие мир, являются особенными, а в себе она ничего подобного не чувствовала. Она была всего лишь обычной девушкой, которую научили сражаться и действовать согласно приказам.

– Ты вольна поступать, как знаешь. – Фарлан сделал безразличный вид и отвел глаза.

Элемин поняла, что он разочарован. Она поспешила поменять тему.

– Кстати говоря, а какие мои воспоминания увидел ты?

– Как тебя похитили работорговцы, – ответил он, чуть помедлив.

– О… – только и смогла протянуть Элемин.

Это был не самый приятный эпизод из ее жизни. Ей до сих пор становилось неприятно, когда она вспоминала подробности.

– Если честно, я был удивлен, – неожиданно признался Фарлан. – Не думал, что маленькая девочка, пусть даже со столь опасными магическими способностями, будет так жестока. Почему ты просто не приказала им стоять на месте, а сама тем временем не позвала стражу? Обязательно надо было их убивать?

– А я должна была спокойно стерпеть это? – рассердилась Элемин. – Знаешь, в тот момент я ужасно испугалась и не могла размышлять здраво. Я думала лишь о том, как спастись оттуда и вернуться домой. Кроме того, мои магические способности имели несколько ограничений. Физический контакт в момент приказа и зрительный – на протяжении всего действия. Я могла разве что моргать, но уйти, оставив работорговцев – нет, они бы сразу очнулись и бросились в погоню.

– И все же, несмотря на испуг, ты приказала освободить остальных детей. Что было с ними потом?

– Не знаю. Я шла к дому, но меня заметили и остановили стражники, ведь одежда была испачкана в крови. Я бы не смогла воздействовать на всех сразу, только на одного. Они начали допытываться, что произошло, и мне пришлось им рассказать. Конечно, про магию я говорить не стала, сказала, что работорговцы переругались и сами друг друга убили. Но когда на тот склад пришли дознаватели, то сразу все поняли по остаткам колдовства. И меня заключили под стражу, пока не пришел отец.

– Денталион знал о твоих способностях?

– И да, и нет. Он знал о том, что Винделия могла предсказывать будущее, и предостерегал меня. Если бы я проявляла свои таланты, то меня бы забрали учиться в Академию на боевого мага, а отец не хотел этого. Он желал для меня спокойной жизни без сражений. – Элемин грустно улыбнулась. – Предсказывать будущее я так и не научилась, но вместо этого мамочка наградила меня талантом к манипулированию людьми. Я случайно обнаружила это, когда играла с детьми во дворе, и начала понемногу практиковаться в тайне ото всех. Разумеется, безо всяких убийств, я пыталась лишь узнать свои возможности. Вскоре все дети стали меня сторониться, и я осталась одна. Отцу говорить про свои способности я не стала: испугалась, что и он начнет меня бояться. К тому же он и подумать не мог о том, чтобы Винделия была не чистокровной эльфийкой. Ты что-нибудь знаешь об этом?

– Не совсем, – признался Фарлан. – О том, что Винделия обладает такими способностями, я узнал лишь когда она вытащила меня из-под влияния демона, заточенного в мече.

– А как давно вы знакомы? – Элемин сочла, что после столь подробного рассказа о своем прошлом теперь имеет полное право спросить Фарлана о том же.

– С детства. – Фарлан сгорбился, погружаясь в воспоминания. – Первый раз я встретил Винделию в саду нашего поместья. Оказалось, что ее семья недавно переехала, и они стали нашими соседями. Ее родители были чистокровными эльфами, потому я и не сомневался ни в чем… Но Винделия всегда отличалась от других девочек своего возраста: она была самой непоседливой, много дерзила и постоянно грезила о путешествиях. Мы выросли вместе, и когда она сбежала из Алатора, то я отправился вместе с ней, потому что не мог разрешить ей ехать одной.

– И ты был с ней, когда она познакомилась с отцом? – попыталась осторожно уточнить Элемин.

В глазах Фарлана полыхнул гнев, и она поняла, что коснулась запретной темы.

– Нет уж, теперь моя очередь тебя спрашивать. Почему твои магические способности заблокировали? Разве правительству Фальтера не был нужен волшебник с таким даром?

– Члены Исполнительного Совета слишком боялись за свои шкуры и потому единодушно признали, что оставлять меня с такими опасными способностями нельзя. Король Эртон поддержал их. Подозреваю, меня не убили лишь благодаря заступничеству друга отца, Леонхарта. Он поклялся, что сделает меня одной из Крадущихся, а их верность королю несомненна. Была таковой, пока мы с отцом не пошатнули это убеждение. – Элемин горько усмехнулась, а затем резко сменила тему: – А можно мне посмотреть на осколок этого Лейфа?

Фарлан достал из-за пазухи кристалл и протянул ей. Даже здесь, в ночной темноте, осколок переливался и сверкал всеми цветами радуги. Элемин очень хотелось прикоснуться к нему, и она сняла перчатки, желая ощутить гладкость граней. Однако, как только она коснулась драгоценного камня, то сразу же отдернула руку: артефакт обжег ее.

– Он колется… – Она с недоверием посмотрела на Фарлана. – Разве ты не чувствуешь?

Фарлан с сомнением перекинул кристалл в другую ладонь и для верности погладил его большим пальцем.

– Ничего такого нет.

Насупившись, Элемин закусила губу и коснулась Лейфа вновь, но результат не изменился. Наконец она надела перчатки и попробовала снова. В этот раз кристалл перестал обжигать руки, и Элемин повертела им. Сейчас он казался просто красивой безделушкой, не более.

– А как с его помощью открывать порталы? – полюбопытствовала она.

– Не знаю. Только Тилль умела обращаться с Лейфом. Сегодня я впервые держу его в руках, пусть это всего лишь осколок.

Элемин оживилась.

– Тилль? Она действительно тэрион? Получается, они еще существуют?!

– Как ты могла убедиться – да. И их сила в самом деле превышает все разумные пределы. Я слышал, что Тилль начинала учиться в вашей магической Академии близ Фальтера, но обучение не завершила. Однако это не помешало ей стать лучшей чародейкой среди всех, кого я знаю.

– И где она сейчас? Когда ты в последний раз видел ее?

– Двадцать лет назад. Я не имею ни малейшего понятия, где нам искать ее сейчас.

– Какой ты скучный, – пожурила его Элемин, возвращая осколок. – У тебя есть такие потрясающие знакомые, а ты даже не знаешь, куда они пропали. Подумать только – тэрион! Отношения с такими друзьями надо поддерживать! Поначалу я думала, что твое шестнадцатилетнее путешествие по северу – какая-то шутка… а теперь все больше убеждаюсь, что это чистая правда. И как только ты смог столько времени провести в таком холоде?

Фарлан промолчал, и Элемин принялась укладываться спать.

– Разбудишь, когда наступит моя очередь дежурить, – попросила она. – Только давай в этот раз без лишнего геройства! Тебе тоже нужно отдохнуть.

Фарлан кивнул, не прислушиваясь к ее словам. Судя по блуждающему взгляду, сейчас его мысли были далеко отсюда – в прошлом, которое он отчаянно пытался забыть, но которое начало оживать после встречи с Элемин.

Она долго ворочалась, а когда наконец уснула, то сон не принес долгожданного отдыха.

Ей снился Фальтер. Городская квартира, в которой они когда-то жили вместе с отцом, покрылась слоем пыли. Элемин осторожно вошла внутрь, ощущая, что на нее могут напасть в любую секунду. Какое-то навязчивое воспоминание всколыхнуло ее мысли, и она, ведомая им, побрела в кабинет отца. Маленькая комнатка осталась нетронутой со времени его исчезновения. Элемин не решалась туда заходить, потому что при жизни отец настрого запрещал это, и даже после его смерти она не нашла в себе силы нарушить запрет. Однако сейчас это всего лишь сон, верно? Ничего не произойдет, если она заглянет туда ненадолго…

Комната выглядела размыто. Элемин замечала какие-то отдельные предметы, но тут же забывала о них, переводя взгляд на следующие. Ее внимание привлекло странное светящееся пятно на стене. Прищурившись, Элемин приблизилась к нему и поняла, что там находится небольшая ниша, а в ней… Она затаила дыхание, осознав, что именно испускает столь яркое сияние: осколок Лейфа, Камня порталов, похожий на тот, что они с Фарланом нашли в ледяной пещере. Элемин поднесла руку, чтобы дотронуться до него, и ее обожгло знакомой болью.

Она дернулась и резко проснулась. Секунд десять ей понадобилось на то, чтобы вспомнить, где они находятся.

– Кошмар? – с пониманием протянул Фарлан.

– Наверное… – неопределенно ответила Элемин.

Она легла обратно и попыталась уснуть, вслушиваясь в завывания холодного ветра. Однако приснившееся все никак не выходило из головы.

– Куда мы пойдем теперь? – наконец подала голос Элемин.

– Сейчас главное – покинуть горы как можно скорее. Темные эльфы не отстанут от нас. В горах они как дома, а северо-восточные леса Янтарного края для них непривычны, поэтому у нас будет больше шансов оторваться.

– Может, мы могли бы отправиться в Фальтер?

– Зачем тебе туда? – удивленно спросил Фарлан. – Решила сдаться в надежде, что Крадущиеся примут тебя обратно?

– Очень смешно! Ты прекрасно знаешь, что они не позволят мне вернуться, – с обидой в голосе воскликнула Элемин. – Скорее всего, даже если отдам им осколок.

Фарлан безразлично пожал плечами.

– Тогда что ты забыла в столице?

Немного помедлив, Элемин все же пересказала ему свой сон. Фарлан слушал внимательно, не перебивая. Наконец он признался:

– Звучит правдоподобно, но не ты ли говорила, что фримас надежно блокирует внутреннюю магию? Может, это все-таки был простой сон?

– Дело не только в этом. Точнее, и в этом тоже, но… В общем, после этого сна, я наконец вспомнила кое-что. – Элемин накрутила локон волос на палец. – Как-то раз я видела, что ночью отец принес нечто похожее на осколок Лейфа. Он думал, что я уже сплю, и потому не стал плотно закрывать дверь в свой кабинет. Проснувшись от звука входной двери, я поднялась, чтобы встретить его. В тот раз он уезжал надолго, и я сильно по нему соскучилась. Однако я не решилась войти внутрь и осталась стоять около входа в кабинет. В узкой щели двери я видела, как отец спрятал какой-то светящийся камень в потайной сейф. В тот момент я не придала значения этому, решив, что это как-то связано с его работой. Отец всегда старался ограждать меня от подобного, поэтому вскоре я забыла об этом происшествии. Но после того, что мы пережили сегодня, сон помог мне это вспомнить.

Фарлан надолго задумался, прежде чем ответить, и Элемин уже решила, что он вновь откажет.

– Тогда это все меняет, – удивил он ее. – Поездка в Фальтер будет опасна, но в данный момент у нас больше нет никаких подсказок насчет того, где искать остальные осколки Лейфа… Однако окончательное решение лучше примем тогда, когда покинем горы.

Элемин не знала, радоваться этому решению или нет. Возвращаться домой не хотелось, но выбор был невелик: либо она отправляется вместе с Фарланом, либо вечно скрывается от бывших сослуживцев. Ни один из вариантов ей не нравился.

Однообразное путешествие по горам продолжалось еще пару недель. Что удивительно, и темные эльфы, и демоны совсем пропали. Элемин хотелось думать, что преследователи сбились со следа, но поверить в такую удачу было трудно.

– Демоны настолько опасны? Почему нельзя допустить, чтобы они властвовали в нашем мире? – По правде говоря, Элемин не слишком волновало это, просто ей было скучно идти в тишине, а болтовня с Фарланом – единственное развлечение, которое она смогла придумать.

– Им нельзя доверять. Они могущественны, жестоки и властолюбивы, – ответил он.

– То же самое можно сказать и про некоторых людей. И про эльфов. И вообще про кого угодно, кто наделен разумом!

– Демоны ненавидят людей и желают сделать их всех своими рабами, а если не получится – уничтожить. Ты хотела бы для себя такой судьбы?

– Как посмотреть. По сути, я и была рабыней короля, пока не сбежала. Он мог отдать любой приказ, и каждый из Крадущихся выполнил бы его независимо от своих желаний.

– Ошибаешься, у тебя все-таки была небольшая свобода. Иначе как бы ты оказалась здесь? – подловив ее, Фарлан улыбнулся.

– Ладно, может, в чем-то ты и прав, – признала она. – Наверное, я зря не поделилась с Ламбертом… С ним нам было бы проще.

– Кто это? – оживился Фарлан.

– Я разве не рассказывала? Это мой напарник. Мы с ним давно вместе, еще со времен учебы в Академии. Ты же знаешь, я попала туда позже, чем другие. Большинство детей начинают обучение с пяти лет, а мне к тому моменту было уже семь. Сначала было очень трудно… Все они уже что-то умели, а я казалась совершенно бесполезной. Обращение с оружием, изготовление зелий, воровские навыки и общение – во всем я была хуже других. Отец надеялся, что меня ждет спокойная жизнь, поэтому не научил меня ничему из этого.

Элемин не знала, зачем все это рассказывает, но отчего-то ей очень захотелось поделиться с ним своими переживаниями. Фарлан умел слушать так, что от одного разговора с ним становилось легче, даже если он не произносил ни слова.

– Академия находится в окрестностях Фальтера. До столицы не меньше целого дня пути, поэтому мы жили там же, где и учились. Иногда нас отправляли на задания в близлежащие города или даже в сам Фальтер, но я все равно виделась с отцом очень редко. Изначально у меня не было друзей: никто не хотел общаться с такой неудачницей. Но годы шли, я перестала быть худшей в нашей группе и на меня постепенно стали обращать внимание. Ламберт стал моим самым близким другом. Обучение заняло одиннадцать лет. А в конце было финальное испытание… – Элемин тяжело вздохнула, с яростью пнув подвернувшийся под ноги камушек. Тот полетел в холодную бездну.

– Ты можешь не говорить, если тебе тяжело вспоминать это, – предложил Фарлан.

– Нет… Все нормально… – помотала головой Элемин. – К концу обучения осталось всего двенадцать человек из двадцати двух. Нас заперли в огромном загородном особняке, где воздух, казалось, пропитался смертью. Преподаватели объявили, что четверо учеников, которые останутся живы до рассвета, будут признаны завершившими обучение и станут полноправными агентами. Мы должны были убивать людей, с которыми учились вместе. Спрятаться где-нибудь и переждать было нельзя: преподаватели следили за нами и не позволяли. Это была самая ужасная ночь в моей жизни… наверное, я выжила лишь потому, что Ламберт был вместе со мной. Мы справились, так как действовали сообща.

– И что, неужели преподаватели просто смотрели на это?

Элемин поежилась.

– Да. А когда наступил рассвет – самый долгожданный рассвет за всю мою жизнь, – то мы с Ламбертом стали одними из победителей. Позже нас сделали напарниками – рядовые агенты всегда работают в парах.

– Жестоко, – признал Фарлан. – Денталион никогда не рассказывал мне о таких традициях вашей организации.

– Да не было такого раньше. Но с тех пор, как семь лет назад умер Леонхарт, бывший глава Крадущихся, его место занял герцог Лерайе. И многое начало меняться.

Элемин не знала, зачем рассказала ему все это. Однако на душе стало как-то… легче.

С каждым днем пути вокруг становилось все меньше снега, и вскоре от сугробов остался лишь тонкий белый слой. То тут, то там чернели темные пятна земли. Идти стало проще, но теперь постоянно промокали ноги, поскольку местность оказалась болотистой, а таявший снег лишь усугублял дело.

– Кажется, мы были в горах так долго, что зима уже успела закончиться… – недовольно заметила Элемин, в очередной раз проваливаясь в грязную лужу.

– Нет, мы всего лишь спускаемся с гор, и в этих краях значительно теплее, – серьезно объяснил Фарлан, не уловив сарказма в ее голосе. – Если все пойдет по плану, то достигнем Траума через три недели, а там будем искать корабль до Фальтера.

Путь предстоял долгий, но его слова воодушевляли. В мыслях Элемин уже провалилась в фантазии об отдыхе в теплой гостинице и сне в мягкой кровати.

Через несколько дней снег полностью исчез, и Элемин вспомнила, как же приятно пружинит под сапогами земля, покрытая травой и длинным мхом. Темные эльфы им больше не были страшны, потому что их владения остались далеко позади, и теперь они могли немного расслабиться. Шаг за шагом они углублялись в хвойные леса Янтарного края. Элемин с восторгом оглядывала высокие сосны, пушистые ели и мощные кедры, ее радовало это изменение пейзажа. Время от времени им на пути попадались маленькие ручьи. Вода из них была кристально чистой и ледяной, от нее ломило зубы, но несмотря на это она обладала потрясающим вкусом. Элемин наконец смогла отогреться: благодаря умеренному климату им теперь не приходилось каждую ночь кутаться в плащи и жаться ближе к огню, чтобы не окоченеть от холода.

Спустя еще пару дней пути на рассвете они случайно натолкнулись на странную стоянку.

Элемин вгляделась сквозь заросли, не веря своим глазам.

– Это же…

– Рисеры, – закончил за нее не менее потрясенный Фарлан. – Похоже, они все-таки не были сказками.

На пригорке высилось несколько неуклюжих палаток, собранных из шкур диких животных. Посередине лагеря темнело пепелище огромного костра, перед которым сидели два необычных существа. Как и рассказывал Фарлан, они оказались уродливыми гигантами с серой кожей. Из одежды на них были только набедренные повязки и плащи из какой-то грубой ткани, а на шее одного из них Элемин заметила ожерелье из черепов. Она мысленно сравнила этих существ с морозником, которого они встретили в лесах Белой долины, и подивилась тому, насколько разными бывают низшие духи. Рисеры, в отличие от того бестелесного создания, имели четко очерченные резкие тела и отдаленно напоминали людей. Один из рисеров, тот, что был покрупнее, обгрызал мясо с ноги оленя, в то время как другой поглядывал на него с завистью.

– Ты говорил, что они живут на вершинах гор и не спускаются оттуда, потому что им слишком жарко! – посетовала Элемин. – Что-то не похоже на то, чтобы эти страдали от жары!

– Я удивлен так же, как и ты, – пробормотал Фарлан, не сводя с них глаз. – Но приглядись, это-то не очень похоже на постоянное поселение. Палатки сделаны на скорую руку.

По большей части Элемин было все равно. Ей хватило одного взгляда на гигантов, чтобы понять: знакомиться с ними ближе она не желает. Лучше аккуратно прокрасться обратно, обогнуть этот лагерь и продолжить дорогу.

– Думаю, это их охотничья стоянка, – меж тем заключил Фарлан. – Говорят, они делают такие, когда отправляются за добычей в места, далекие от их основного места жительства. Похоже, сейчас в лагере лишь караульные, а остальные, должно быть, на охоте.

– Вот и прекрасно. Уйдем до того, как они вернутся. – Элемин уже собиралась двинуться прочь, но Фарлан придержал ее за плечо.

– Посмотри внимательнее.

Элемин вгляделась в то место, на которое указал Фарлан, и наконец поняла, что привлекло его внимание. Чуть поодаль от палаток, на небольшом пригорке, стояла грубая клетка с деревянными прутьями, в которой, сгорбившись, сидела маленькая человеческая фигурка. Ребенок.

– Только не говори мне, что ты собираешься его освободить.

– Нельзя же его здесь оставить, – возразил Фарлан.

– Зачем нам рисковать жизнью ради какого-то ребенка?! – яростно прошептала Элемин. – Кажется, ты мир спасать собирался! Хочешь сложить голову здесь, безо всякой славы? Пожертвовать судьбой целого мира, чтобы спасти одного ребенка?

Фарлан долго смотрел на нее, а затем разочарованно отвернулся:

– Мне жаль, что ты не понимаешь.

Он бесшумно скользнул вниз, к лагерю рисеров. В отчаянии хлопнув себя по лицу, Элемин закатила глаза, проклиная его альтруизм. Затем все-таки вскинула лук, собираясь прикрыть друга сверху. Неизвестно еще, насколько эти рисеры опасны.

Оказалось, что убивать их немногим сложнее, чем людей. Одному Элемин сразу прострелила голову, а второго поверг наземь Фарлан после недолгой схватки. Рисеры были массивны и неповоротливы, и пусть их кожа была гораздо более твердой, чем у обычного человека, сталь была для них так же смертельна. Не демоны ведь.

С любопытством оглядывая поверженных рисеров – вблизи они оказались еще уродливее, с красными глазами и огромными клыками, – Элемин приблизилась к Фарлану, который уже обшаривал карманы одного из убитых.

– Обыщи второго, наверняка у одного из них будет ключ, – бросил он ей.

Скривившись, Элемин проигнорировала его просьбу и подошла к клетке. Ребенок испуганно отшатнулся от прутьев. Вблизи стало понятно, что это чумазая девочка в рваной одежде. Элемин осмотрела замок. Как и ожидалось, тот оказался довольно примитивным. Она достала из сумки на поясе отмычки и вскрыла его без особого труда.

– Ну, теперь ты доволен? – распахнув дверцу, она с вызовом обернулась к Фарлану.

– Спасибо, – рассеянно поблагодарил ее Фарлан. Все его внимание было приковано к освобожденной пленнице. – Как тебя зовут? Ты можешь идти?

Девочка недоверчиво посмотрела на открытую дверцу клетки, затем перевела заплаканные глаза на Фарлана.

– Джейн. Меня зовут Джейн.

Фарлан присел перед ней на корточки, чтобы их лица оказались на одном уровне.

– Джейн, нам надо уходить отсюда. Пойдем. Мы поможем тебе найти родителей. Где ты живешь?

Джейн медлила, и Фарлан принялся ее уговаривать. Элемин не понимала, почему он так возится с этим ребенком, все это неимоверно раздражало. Она отошла к краю лагеря, не особо вникая в разговор, и принялась разглядывать ожерелье на одном из мертвых рисеров. Оказалось, что оно сделано из человеческих черепов. Сглотнув ком в горле, Элемин прислушалась, надеясь уловить пение птиц, чтобы успокоиться. Но вместо этого до ее слуха донесся шорох листвы и треск веток. Кто-то приближался к лагерю рисеров, не таясь. Элемин бросилась к Фарлану.

– Они возвращаются! Нужно уходить!

Но было уже поздно: на поляну высыпала группа рисеров. Обнаружив тела поверженных товарищей и незнакомцев в своем лагере, они громко взревели и тут же бросились в атаку.

Противников оказалось не больше пяти. Поначалу Элемин даже решила, что еще не все потеряно. Она подпустила рисера поближе, уклонилась и, проскользнув у него под ногами, распорола ему сухожилия на внутренней стороне правой ноги. Под вопль чудовища увернулась от удара второго, замахнувшегося на нее топором. Пока она пыталась выбрать место для следующей атаки, ее оглушил довольный рев. Обернувшись в ту сторону, Элемин, к своему ужасу, заметила, что ногу Фарлана, чуть повыше колена, пронзила стрела с грязным перьевым оперением. Он побледнел и на пару мгновений потерял концентрацию, так что подскочившие к нему рисеры выбили меч из его руки и повалили, вжав лицом в землю. Фарлан попытался дотянуться до магического клинка, который все еще оставался у него на поясе, но к его горлу уже было прижато лезвие кривого меча.

– Ты сдаться или вы сразу умереть! – Рисер обратился к Элемин на ломанном срединном, наступая на спину Фарлана так, что у того, казалось, захрустели кости.

Элемин поняла, что бой проигран. Она огляделась, вяло отметив, что спасенная девчонка, из-за которой они влипли в эту передрягу, все же убежала. По крайней мере, Фарлан может собой гордиться… хочется верить, что Джейн все же доберется домой, а не пропадет в лесу. Рисер с луком, подстреливший Фарлана, уже натянул тетиву, целясь в Элемин. Выхода не было.

Их связали и отобрали оружие, из раны Фарлана вытащили стрелу и грубо перетянули обрывком его же плаща. А затем их куда-то повели. Элемин не понимала, почему рисеры не убили их сразу, но это к лучшему: так хотя бы оставался призрачный шанс на побег.

Путь занял весь день, и Элемин видела, как тяжело приходилось Фарлану: ткань повязки насквозь пропиталась кровью. Он почти не хромал, и Элемин предположила, что он воспользовался заклинанием магии иллюзий, чтобы заглушить боль. Однако это не могло убрать слабость, накатывавшую на него из-за потери крови.

К вечеру их привели в большой лагерь, состоящий из двух десятков больших хижин, покрытых шкурами диких животных. Собралась огромная толпа, чтобы поглазеть на возвращение охотников, и Элемин насчитала не меньше тридцати рисеров, среди которых особенно выделялись более мелкие особи – по-видимому, женщины и дети. Гомон великанов то и дело заглушал звук бегущей воды. Судя по всему, рядом находилась бурная река или даже водопад.

Пленникам освободили руки, а затем их посадили в клетку, подобную той, что они видели в охотничьем лагере. Рядом оставили трех вооруженных охранников.

Чрезвычайно бледный Фарлан тяжело опустился на землю и, прислонившись спиной к прутьям, закрыл глаза. Элемин очень хотелось поговорить с ним и ободрить его, но она не находила подходящих слов. В конце концов она просто села рядом, прикоснувшись к его руке, чтобы поддержать.

– Достань у меня из-за пазухи Лейф и спрячь к себе, – тихо прошептал Фарлан. – Нам повезло, что они не нашли его.

– Они же увидят… – Элемин с опаской покосилась на нескольких рисеров, что стояли неподалеку, изредка посматривая на пленников.

– Нет, я подержу иллюзию, поэтому они не заметят. Но меня не хватит надолго, так что просто сделай это поскорее.

Не заставляя его просить дважды, Элемин вытащила камень и убрала его в карман штанов.

– Хорошо. – Все еще не открывая глаз, Фарлан с облегчением шевельнул пальцами, снимая иллюзию. – Теперь слушай. Они не убили нас сразу, значит, вероятнее всего, решили преподнести в качестве дара для своего вождя. Когда он появится, я потребую поединок. У рисеров издавна существовала традиция, согласно которой любой может вызвать на бой вождя один на один, чтобы проверить свои силы.

– Это безумие! Если он не согласится, то что тогда?

– Для них право на поединок священно, не думаю, что он откажется. Иначе это пошатнет его статус лидера. Тем более, вождь будет думать, что победить меня ему не составит труда. – Фарлан вымученно улыбнулся.

– А это не так? Ты едва на ногах держишься! Уж лучше я сражусь с ним вместо тебя.

Ей тяжело далось это предложение, но иного решения она не видела. Если есть хоть малейший шанс, что это позволит им спастись, то она была готова сразиться даже с вождем этих тварей.

– Нет. – Фарлан внимательно посмотрел на нее. – Твоя задача – выжить. Независимо от того, что произойдет, ты должна сохранить осколок Лейфа, поняла? Если со мной что-то случится, то ты обязана добраться до Алатора и найти там Мириэля, он тебе поможет.

Элемин совсем не нравился ход его мыслей и миссия, которую он так легко перепоручил ей, однако она вынужденно кивнула, не желая его беспокоить.

Вождь соизволил явиться к ним лишь через час. Он оказался огромным рисером с гигантскими выступающими клыками, на которые были надеты золотые кольца. На его голове лежала шкура медведя, плавно переходящая в подобие плаща, а к поясу был привязан боевой топор. Вождь приблизился к клетке и впился в пленников злыми маленькими глазами.

– Гаркур сказать мне, что вы убить охотники! Вас ждать наказание. Казнь перед всем племенем… А потом племя обедать.

Было видно, что слова на срединном языке даются ему тяжело. И Элемин в который раз подивилась тому, почему их просто не убьют без церемоний. Кажется, у этого дикого народа все же существовали какие-то понятия чести.

Фарлан шагнул вперед, прижимаясь к прутьям клетки:

– Я требую поединка! – громко объявил он так, чтобы все столпившиеся вокруг слышали.

– Поединка?! – Вождь грозно потряс кулаками. – Да я размазать тебя одним ударом! Ты почти мертв! Не будет тебе поединка.

– Ты не дорожишь традициями своего племени? Или, быть может, боишься меня?

Расчет Фарлана оказался верным: взгляд рисера запылал яростью.

– Никто не оскорблять Трогга, великого вождя! Я никого не боюсь! Будет поединок. Завтра на рассвете. Ты умереть, а потом и она тоже! – Злобно размахивая руками, рисер удалился.

– Чудесно, – съязвила Элемин. – Завтра мне предстоит смотреть на то, как тебя размажут в лепешку. Уж лучше бы они убили нас одновременно.

– Я постараюсь, чтобы ты этого избежала.

Фыркнув, Элемин заново перевязала рану на его ноге, воспользовавшись остатками плаща. Она в очередной раз пожалела, что все лекарства остались в сумке: рану требовалось срочно промыть и положить сверху компресс с лечебной мазью, чтобы был хоть какой-то шанс на улучшение, но рисеры отобрали у них все вещи.

Вскоре Фарлан погрузился в беспокойный сон, а Элемин так и не удалось задремать до самого утра.

Когда на горизонте забрезжил рассвет, их грубо растолкали. Четверо вооруженных рисеров отвели связанных пленников на утес, где уже столпилось все племя. Элемин наконец увидела реку и огромный водопад, срывающийся вниз совсем рядом. У нее в животе громко урчало – рисеры считали, что будущий обед откармливать не требуется, – однако сейчас Элемин слишком волновалась за Фарлана, чтобы обращать внимание на собственное самочувствие.

Фарлана вытолкнули на середину полукруга, образованного толпой. Позади него грохотал поток, вода в котором бурлила и пенилась. Один из рисеров перерезал веревку на запястьях Фарлана и кинул к его ногам меч. Элемин едва сдержала горестный вздох: это был меч Фарлана, но не тот, что давал ему демоническую силу. А ведь это мог бы быть реальный шанс на спасение…

Вождь вышел из толпы, поигрывая мускулами и перекидывая увесистый топор из руки в руку. Элемин с кислой миной оценила то, насколько маленьким кажется по сравнению с ним Фарлан. Великий Трогг был выше его почти в два раза.

– Пускай начнется бой! – провозгласил он и первым бросился на Фарлана.

Для раненого Фарлан сражался очень достойно. Однако Элемин слишком хорошо знала, что бой продлится ровно до тех пор, пока у Фарлана не кончатся силы, позволяющие поддерживать заклинание. Рана все еще беспокоила его, а ночной сон не восстановил силы, так что это был лишь вопрос времени.

Фарлан уклонялся и парировал тяжелые удары рисера. Он все еще был ловок и быстр, но Элемин опытным взглядом замечала, насколько сейчас он ослаб. Рисер сделал широкий замах топором, целясь ему в голову, и Фарлану пришлось отскочить назад, потому что отразить столь сильный удар было невозможно. Еще несколько ударов громилы, и Фарлан стал заметно отступать. Элемин хотела предупредить его, что до обрыва, где бушевала вода, оставалось всего пара шагов, но ее возглас потонул в громких радостных воплях рисеров, предвидящих скорую победу своего вождя и сытный обед. Элемин отстраненно подумала: вряд ли их с Фарланом хватит на то, чтобы накормить целое племя. Ну, разве что каждому достанется по очень маленькому кусочку… Пока она размышляла о том, как будут делить их безжизненные тела, толпа вокруг вдруг стихла. Элемин с удивлением посмотрела на площадку для боя.

Поединок завершился. От стремительного потока Фарлана отделяла полоска земли шириной меньше одного шага. Левую половину его лица пересекала огромная кровоточащая рана, глаз чудом уцелел, а лезвие Фарлана было прижато к шее замершего на коленях рисера, ноги которого были подрублены. Элемин заметила, что Фарлан был уже не просто бледным, он буквально посерел, почти сравнившись по цвету с великаном перед ним. И от того еще сильнее выделялась та самая сетка трещин-царапин на его правой щеке.

– Отпустите девушку и верните наши вещи, если не хотите лишиться своего вождя! – разнесся над полем боя усталый голос Фарлана.

Рисеры, охранявшие Элемин, засуетились и начали переглядываться.

– Быстрее. – Фарлан чуть надавил на меч, и на шее его противника выступили капли крови.

Элемин развязали и грубо вытолкнули на середину площадки. Совсем скоро кто-то из рисеров бросил к ее ногам отобранные сумки и оружие. Элемин подняла их и порадовалась: все припасы были целы. Напряженно глядя на рисеров, она приблизилась к Фарлану, ожидая его дальнейших указаний.

Но вместо этого раздалось хриплое карканье вождя.

– Ты думать, что я позволю выродку опозорить меня перед племенем и выжить? Так сдохни же!

Откуда-то из кустов сбоку вылетела стрела. Элемин машинально уклонилась, но, еще не завершив движение, осознала, что целились не в нее. Стрела попала Фарлану в бок, и он пошатнулся. Последним ударом он попытался перерезать глотку вероломному рисеру, однако тот с необычайной проворностью отпрянул назад, а Фарлан начал падать с обрыва.

Элемин не задумалась о том, что делает. Все еще держа при себе ножны с магическим мечом и сумки, она кинулась к падающему Фарлану. Каким-то чудом ей удалось ухватить его свободной рукой за край куртки… но удержать равновесие она не смогла, и они полетели вниз вдвоем.

Взгляд Фарлана, затуманенный невыносимой болью, которую он уже был не в силах контролировать, скользнул по Элемин. Он грустно улыбнулся и притянул ее ближе, заключая в объятия. Она прижалась к нему, ожидая неминуемого столкновения с водой или камнями. Вот и закончилось их путешествие во имя спасения мира. Закончилось, даже толком не начавшись.

Секунды тянулись долго, а потом Элемин ощутила удар, основная сила которого пришлась на Фарлана, находившегося снизу.

Дальнейшее Элемин помнила крайне смутно. Попав в воду, она на несколько мгновений потеряла ориентацию в пространстве – настолько сильный контраст создавал холодный поток, – но Фарлана все же не отпустила. Кое-как Элемин удалось всплыть и вытащить его за собой, однако при этом пришлось избавиться от оружия и сумок с вещами, потому что иначе у нее не хватило бы сил. Каким-то чудом у ей удалось добраться до берега.

Здесь падающий со скал поток образовывал большую заводь с пологим спуском к воде, покрытым каменной галькой. Элемин выбралась на сушу, таща за собой Фарлана, потерявшего сознание еще при ударе о поверхность озера. Ей очень хотелось упасть наземь и отдышаться, но она понимала, что жизнь Фарлана идет на секунды. Элемин положила его к себе на колено лицом вниз и несколько раз резко надавила ему на спину, чтобы извлечь воду из легких. После этого она перевернула Фарлана и наклонилась ухом к его рту, пытаясь различить дыхание. Ничего. Стараясь не поддаваться растущей внутри панике, Элемин запрокинула голову Фарлана и сделала искусственное дыхание. Затем принялась с силой нажимать в центр его груди. Повторила все заново.

Элемин никогда не была верующей, но сейчас она была готова молиться всем богам мира, чтобы он остался жив. Древним Покровителям, Единому… да даже проклятой Повелительнице Ночи! Лишь бы это помогло Фарлану выжить. Еще несколько мучительно долгих мгновений она провела, касаясь его безжизненного тела… и наконец облегченно вздохнула, заметив, что он начал дышать. Фарлан закашлялся, сплевывая воду, но в себя так и не пришел.

Только теперь Элемин огляделась и поняла, что они оказались в уютной лесной долине. Рисеры остались где-то наверху, у истока водопада, и вряд ли быстро сюда доберутся: высота здесь была приличная. Скорее всего, великаны решили, что их пленники погибли. По крайней мере, Элемин на это надеялась.

Вдруг она заметила какое-то движение в кустах рядом. Мгновенно пожалев, что пришлось бросить оружие, Элемин приподнялась, яростно сжимая кулаки. После всего, через что Фарлан прошел ради того, чтобы защитить ее, она не позволит ему погибнуть.

– Сейчас же выходи! – Элемин понимала, что сейчас у нее едва хватит сил, чтобы справиться с кем-либо, но решила не показывать свою слабость.

Из зарослей появилась фигура, которая показалась знакомой.

– Джейн? – удивилась Элемин. – Как ты…

– Я позову на помощь! – крикнула девочка и бросилась прочь.

Элемин не знала, можно ли на нее рассчитывать, но это внушало хоть какую-то надежду. Ей удалось оказать Фарлану первую помощь, однако этого было недостаточно. Ему необходим настоящий лекарь, и чем скорее, тем лучше.