– Зачем исследователи тратят годы на изучение некоторых картин?

– Почему люди возвращаются в музеи классического искусства?

– Почему, однажды увидев «Менины» Веласкеса, кто-то хочет вновь тратить время на ту же тему у Пикассо?

Мы не можем с первого взгляда понять, осознать и прожить произведение изобразительного искусства, а потом сделать вывод, что поняли его окончательно. Прочитали от корки до корки, вычислили все идеи и взаимосвязи, а теперь знаем наверняка, как отреагируем или как отреагирует любой другой зритель в мире, увидев этот шедевр в первый или в очередной раз.

В понимании искусства для зрителя всегда остается какая-то загадка, недосказанность, тайна – то, что цепляет и заставляет возвращаться к произведению снова и снова. Часто именно эти загадки побуждают погружаться в исторический контекст, узнавать мнение других зрителей или слушать анализ экспертов в надежде ухватить недостающую информацию, чтобы пазл, наконец, сложился. Некоторые даже говорят: «Без исторического контекста невозможно понять искусство».

И правда, покопавшись в разных источниках, можно найти дополнительные факты и истории. Бывает, находится что-то, что дает новый виток для нашего понимания замысла художника, а мы как будто поднимаемся на одну ступеньку вверх к цели – «я все понял».

Но важно помнить: исторические факты и контекст дают истинное развитие нашему пониманию искусства только тогда, когда ложатся на крепкий каркас из сформировавшегося понимания высказывания художника и нашего зрительского проникновения в произведение.

Мы вместе прочитали один из величайших шедевров изобразительного искусства – «Менины» Диего Веласкеса. Пикассо стал для нас проводником и ролевой моделью в эту тему. Он как будто на собственном примере показал, как можно выстраивать разговор с гениальным искусством. По сути, именно этот разговор и зафиксирован для нас на холсте.

Жан-Огюст-Доминик Энгр. Весна, 1820–1856. Музей Орсе, Париж

Микеланджело Буонарроти. Мятежный раб, 1513–1516. Лувр, Париж

«Менины» Пабло Пикассо не являются его определяющими работами, мы знаем имя художника не благодаря им. «Менины» Пикассо по степени значимости для мирового искусства точно не на одном уровне с «Герникой». Но «Менины» иллюстрируют диалог Пабло Пикассо с его великим предшественником. Наблюдая за этим диалогом, мы убеждаемся: Пикассо очень хорошо знает язык искусства, на котором говорит с Веласкесом. И величие Пикассо не стало случайным.

Спираль нашего осознания двигается вперед и выше не только благодаря историческому контексту и фактам и не только в процессе наблюдения за разговором художников. Спираль раскручивается также под влиянием нашего жизненного опыта, который мы получаем ежедневно. Именно он дает возможность по-новому смотреть на разные темы в нашей жизни. Мы меняемся, наш жизненный опыт накапливается, и со временем мы начинаем понимать разные темы иначе – с других перспектив и точек зрения.

В «Менинах» Диего Веласкеса у нас есть возможность попробовать себя в разных ролях, например, посмотреть в глаза инфанте Маргарите, воображая себя ее матерью или отцом. Или же кто-то из нас может увидеть собственное отражение в ребенке, который рано повзрослел и так пронзительно и молча смотрит на себя в будущем. В разные периоды жизни один и тот же зритель, вероятно, по-разному воспримет этот шедевр. Вот так разворачивается наша личная спираль осознания.

Поэтому разговор с искусством никогда не стоит считать законченным или зашедшим в тупик, ведь при желании мы всегда можем найти способ продолжить его. Но если даже вы не владеете этим языком так же хорошо, как, например, Пикассо, вы сможете интуитивно понимать художников и их полотна. На своем уникальном уровне и, возможно, сначала неидеально, но ваше понимание будет нарастать и развиваться с опытом. И, конечно, при наличии желания.