Посмотрите на картину справа.

Что же тут происходит?

На этот раз, кажется, все уже готовы ко всему. Лица в аудитории отражают смешанные чувства. И я получаю ответ:

– Опять «Менины» Веласкеса, то есть Пикассо.

Теперь нам надо разобраться: О ЧЕМ ИМЕННО ЭТИ «МЕНИНЫ»? Что происходит с персонажами по сравнению с предыдущей картиной?

– Инфанта Маргарита тут изображена поспокойнее, не так трагично.

– Служанка слева больше прорисована, чем служанка справа. И на подносе у нее уже два предмета, видимо, не только вода для инфанты.

Пабло Пикассо. Менины, 1957. Музей Пикассо, Барселона

– Служанка справа на Бабу-Ягу похожа, что-то Пикассо ее совсем недолюбливал.

А еще со служанкой, которая справа, связана интересная деталь. Если присмотреться к ее левой руке, то можно заметить маленький черный пистолет.

– Так она буквально тычет в бок этим пистолетом бедной инфанте, тут кто угодно будет стоять смирно!

– Но это почти незаметная деталь, получается, служанка втайне ужасно обращается с девочкой?

Пикассо явно противопоставляет служанок друг другу. Та, что слева искренне заботится об инфанте, поэтому ее изображение больше, а отношение служанки справа к девочке похоже на скрытую агрессию. Вероятно, поэтому Пикассо отводит ей гораздо меньше места в картине.

О чем нам говорят образы других персонажей?

– Карлица, кстати, здесь не такая грозная, но опять держит дистанцию. Руками будто показывает «стой, где стоишь» и «близко не подходи».

– Веласкес тут, конечно, мощно нарисован, огромный и странный.

– А вот над пажом с собакой Пикассо долго не старался, когда рисовал.

– В монашке со священником, вроде, ничего такого, кроме пикантной детали, священник стоит на вполне вызывающих каблуках.

– Мужчина в дверях – как Зорро в развевающемся плаще. То ли супергерой, то ли ангел во плоти.

– Зеркало с родителями на месте, только там не очень понятно, что изображено. Это какой-то якорь?

Давайте остановимся на образе якоря, который как будто вписан в изображение родителей инфанты. Какие ассоциации у нас возникают?

– Ну как минимум то, что Испания – это морская держава.

– Родители сами как якорь и тянут вниз всю семью. Их женитьба друг на друге в итоге ставит развитие этой семьи в тупик.

– Вся семья – заложники обстоятельств, они должны играть роль королевской семьи из поколения в поколение. Этот якорь – знак для инфанты, что она никуда от этого не денется.

– Думаю, можно посмотреть на якорь менее пессимистично. Если это символ для инфанты, то его можно прочитать иначе. Родители – якорь, который не дает сбиться с пути даже при самом сильном течении. Якорь – это в том числе опора.

Ника Самофракийская, ок. 190 до н. э. Лувр, Париж

Все эти варианты прочтения, конечно, имеют место. Каждому зрителю будет ближе свой. А при внимательном рассмотрении «якорь» превращается в овал лица с носом и усами, с глазами в виде точек, где левый глаз изображен четче правого. Мы видим рот, подбородок, темное пятно волос, на шее белый воротник. Так проявляется портрет отца семейства.

– Ого, выходит, там еще и лицо матери тогда должно быть?

Да, оно слева, но Пикассо изобразил только одну половинку от ее портрета.

– Кажется, да, если присмотреться, то в левой части зеркала видно половину лица: вот щека, ухо, глаз, часть носа и волосы.

Пикассо изобразил отца семейства целиком, а мать только наполовину. О чем нам это говорит?

– У них это про патриархат, главный в семье – король, разумеется.

– А может, то, что он старше ее на 30 лет? Он старше вдвое. Поэтому его лицо изображено целиком, а ее – только наполовину.

Представьте, что вы никогда не видели и не обсуждали «Менины» Веласкеса. И вот видите эту картину Пикассо на выставке. Экскурсовод рассказывает вам, что Пикассо, изображая в зеркале на дальнем плане лица короля и королевы, целиком и наполовину соответственно, стремится рассказать таким образом о разнице в их возрасте.

– Это прозвучало бы как бред, конечно.

– Было бы ощущение, что это – то искусство, которое вообще невозможно понять самому.

Именно так, просто зная исторические факты, нам было бы сложно признать такую трактовку, она казалась бы надуманной. Но благодаря погружению в «Менины» Веласкеса и тому факту, что классик смог включить нас, зрителей, в королевский семейный круг, мы получили опыт сопричастности и сопереживания королю и королеве. Мы теперь прекрасно понимаем, что их близкородственный брак был сложной темой для них самих. Поэтому, находясь в диалоге с Пикассо о королевской семье, мы принимаем образ родителей, отраженных в зеркале с частично и целиком нарисованными лицами, как логичный и понятный.

С одной стороны, наш опыт прочтения оригинальных «Менин» очень помогает, без него было бы сложно понять прочтение Пикассо. С другой стороны, посмотрите, как ловко мы попали в ловушку «правильного» прочтения картины. Веласкес в первоисточнике закрутил композицию по спирали, начиная с инфанты. Она – первый главный персонаж, поэтому и в «Менинах» Пикассо мы подсознательно начали раскручивать сюжет так же. Но упустили важный вопрос. КТО ГЛАВНЫЙ ПЕРСОНАЖ В ЭТОЙ КАРТИНЕ?

Хуан Грис. Портрет Пабло Пикассо, 1912. Чикагский институт искусств;

Диего Веласкес. Менины, 1656. Музей Прадо, Мадрид

– Кажется, главный – Веласкес, он тут самый значимый. И место занимает от пола до потолка.

– Его портрет самый детализированный. Если посмотреть на его торс, то у него тут или орден, вышитый на груди, или это вообще его внутренние органы.

– Да, Веласкес тут представляется человеком очень сложной внутренней организации. Особенно в сравнении с пажом.

В этой картине Пикассо главным персонажем является Веласкес. Даже может сложиться впечатление, что Пикассо вложил максимум вдохновения, начав с левой части холста, изобразил Веласкеса, а потом, двигаясь к правой стороне картины, устал и вообще поленился дорисовывать пажа с собакой.

А если подойти к образам Веласкеса и пажа с точки зрения масштаба их личности? Тогда Веласкес – великий сложный гений, создавший «Менины», ну а паж в сравнении имеет ту же ценность, что и простая собака внизу картины.

– Как-то это ужасно грубо.

Некрасивое сравнение, согласна, но давайте рассмотрим Веласкеса внимательнее.

Как Пикассо изображает лицо художника?

– Веласкес тут как будто сам себя целует.

Лицо художника разделено на две половинки. Чем левая часть его портрета отличается от правой?

– У него глаза изображены по-разному. Левый глаз нарисован как бы в профиль, а правый – анфас.

Мы с вами обсуждали, что в классической манере на цену портрета влияет изображение человека анфас или в профиль. Профиль менее информативен и стоит дешевле. Анфас и 3/4 говорят о внешности человека больше, рисовать их сложнее и стоит это дороже.

В своей же работе Пикассо изображает Веласкеса одновременно и анфас, и в профиль, таким образом показывая нам своего великого предшественника со всех сторон, чтобы мы могли получить максимально полное представление о гении.

– Интересная логика… Тогда, получается, и служанку слева Пикассо в обеих картинах написал в 3/4 не просто так? Видимо, он считал ее очень недооцененным персонажем.

Статуя богини Уаджет, 664–525 гг. до н. э. Метрополитен музей, Нью Йорк; Аристид Майоль. Бронзовая отливка Эжена Рюдье. Венера, 1928 (модель), ок. 1934 (в литом составе). Музей изобразительных искусств, Лион (Gautier Poupeau/ flickr.com лицензия CC BY 2.0); Пеоний. Мраморная статуя Ники, 425–420 гг. до н. э. Археологический музей Олимпии (Carole Raddato/ flickr.com лицензия CC BY-SA 2.0)

В «Менинах» Веласкеса служанка, которая слева, выглядит очень искренней и доброй по отношению к инфанте. Пикассо, видимо, тоже решил, что этот персонаж стоит большего внимания и почтения.

Что еще интересного можно увидеть вокруг образа Веласкеса?

– Он стоит за очень странным холстом, их как будто два, и они смыкаются в середине.

Есть вопрос, который давно мучает зрителей: какую картину пишет сам Веласкес на своих «Менинах»? Пишет ли он эту самую картину или какой-то другой портрет короля и королевы?

– Вы же сказали, что другого портрета, изображающего родителей инфанты вместе, нет.

Его действительно не существует. Но ведь можно предположить, что он существовал и просто не сохранился? Эта неизвестность терзает зрителей и исследователей «Менин» много веков, а также создает рой из философских домыслов и личных интерпретаций. Пикассо с помощью образа раздвоенного холста обозначает сложность и одновременно загадочность этой истории.

Тут определенно не может существовать правильного ответа. Но, возможно, вам будет интересно самим отметить, какие мысли и ассоциации у вас возникают при взгляде на этот образ.

Какая главная идея этой картины Пикассо?

– Гений Веласкеса, судя по всему.

Пикассо написал оду масштабу личности Веласкеса. Его гениальности как художнику. Мы хоть и воспринимаем, что Веласкес изображен на своих «Менинах», как некто сам собой разумеющийся, но стоит помнить, что художник в XVII веке был наемным мастером без каких-либо особых привилегий, тем более не имевшим права быть изображенным на картине рядом с королевской семьей.

Когда зритель становится заказчиком еще не исполненной картины, то он не может точно знать, какой получится результат. А когда зритель заказывает картину большому художнику, то здесь нужно большое доверие и способность принять неизвестность в виде своего будущего отклика на созданный образ. Факт существования «Менин» – таких, какими они дошли до нас сегодня, – подтверждает доверительные отношения между Веласкесом и Филиппом IV.

Сейчас, спустя несколько веков, нам кажется: какая интересная затея – показать мизансцену с инфантой и ее родителями через взгляд зрителя. Но когда Веласкес работал над холстом, для Филиппа IV эта идея не была столь очевидной, и, конечно, он не мог быть уверен, что «обычный» человек, получивший возможность представить себя членом королевской семьи, – достойный для сохранения в истории образ.

Диего Веласкес. Распятие Христа, 1632. Музей Прадо, Мадрид

Филипп IV доверился Веласкесу и получил картину, которая стала его любимой. Она висела в личных покоях короля до самой его смерти. Картина – квинтэссенция гения Веласкеса, ведь он смог создать такой тонкий и проникновенный образ для «Менин». Чтобы убедиться в этом окончательно, важно проследить, как Пикассо в своих «Менинах» строит образ и, соответственно, композицию.

На первый взгляд кажется, что он особо не менял ничего относительно первоисточника: все стоят на своих местах, там, где они, как мы знаем, и должны находиться. Но при внимательном рассмотрении становится ясно: композиция меняется, и достаточно драматично.

В «Менинах» Пикассо также есть два плана персонажей, но если у Веласкеса мы рассматриваем героев, двигаясь взглядом по спирали, начиная с инфанты Маргариты, то здесь каждый из планов для нас начинается с образа самого Веласкеса. Портрет художника не только заполняет все место от пола до потолка, но и занимает первый план в маленьком промежутке между изображением холста и краем платья служанки слева.

ПЕРВЫЙ ПЛАН – мы начинаем с образа Веласкеса, потом – служанка, которая находится слева от девочки, сама инфанта, служанка справа, карлица, паж, собака – и возвращаемся к Веласкесу.

ВТОРОЙ ПЛАН снова начинается с Веласкеса и продолжается родителями в зеркале, мужчиной в дверях, монашкой со священником, пажом с собакой и возвращается обратно к Веласкесу.

Неожиданно мы осознаем, что здесь есть и третий план, который формально в объеме картины находится между первым и вторым, но информативно для нас он наименее значим. Его задача – уравновешивать непропорционально масштабное изображение Веласкеса на картине.

Итак, третий план начинается с Веласкеса, далее переходит на крюки от люстр на потолке, потом – окна на правой стене комнаты, диагональ света, падающая из окна на пажа, сам паж, собака и снова Веласкес.

Пикассо как будто захватывает и опоясывает петлями фигуру Веласкеса в пространстве холста. Этот прием позволяет органично вписывать такой масштабный портрет и дает нам понимание, кто в этой картине главный герой.

Поль Сезанн. Купальщики, 1890. Сент-Луисский художественный музей; Никола Пуссен. Святой Иоанн Кретит в реке Иордан, 1630. Музей Жана Поля Гетти, Лос-Анджелес; Альберт Глиз. Купальщики, 1912. Музей современного искусства, Париж

Клод Моне. Тюильри, 1875. Музей Орсе, Париж

Остался еще один персонаж, о котором я бы хотела поговорить. Мужчина в дверях, что особенного в его изображении?

Мы очень мало знаем об этом персонаже, только то, что он похож на Зорро в развевающемся плаще. Давайте разберем и сравним его образ в «Менинах» Веласкеса и двух вариациях «Менин» Пикассо.

Важно ли нам знать при рассмотрении «Менин» Веласкеса, что за место находится за его спиной, откуда он пришел или куда он идет?

– Нет, совершенно неважно.

– Самое интересное для нас то, что происходит в пространстве между инфантой Маргаритой и нами. Наш внутренний диалог с ней.

А что нам дает образ мужчины в дверях в первых «Менинах» Пикассо?

– Он будто открывает нам дверь, чтобы мы вошли внутрь картины.

– Да, без него всерьез рассматривать эту картину было бы очень сложно.

Как образ мужчины меняется во второй интерпретации Пикассо?

– Тут вдруг становится интересно, что же находится по ту сторону двери.

– Как будто там впереди есть какое-то «светлое будущее».

Перед нами всего лишь изображение темного силуэта мужчины на светлом фоне прямоугольного дверного проема – и столько разных смыслов этот образ несет в себе при каждом взгляде на него в трех разных картинах. Кто знает, может, символический свет за последней дверью – это и есть предвкушение нашего зрительского прочтения, нашего внимания и осознания всей глубины «Менин» двух великих художников?