Художник в своем произведении всегда высказывается. И всегда – на какую-то тему. Это не пустые слова, если мы имеем в виду качественное произведение. Желание высказаться в своем творчестве – это движущая сила, импульс, побуждающий художника творить. Нет высказывания – нет произведения искусства по большому счету.

Мы часто относимся к творчеству художника как к стихии, хаотичной и неконтролируемой. Потому что не понимаем истинных мотивов его решения посвятить свою жизнь такой профессии. Ради чего?

А если допустить, что художник своим творчеством приглашает зрителя к разговору? В таком случае значение зрителя в творчестве художника невозможно переоценить.

Каждый художник рассчитывает на диалог со своим зрителем, чтобы вложенные в произведение мысли и идеи кто-то увидел и интерпретировал. Каждый художник знает: искусство существует только тогда, когда кто-то на него смотрит. Поэтому внимательный и думающий зритель – это все, чего желает художник для своего творчества.

Сандро Боттичелли. Венера и Марс, ок. 1483. Национальная галерея, Лондон;

Поль Кабе. Тысяча восемьсот шестьдесят один, между 1872 и 1877. Музей Орсе, Париж

Стать полноправным участником беседы с художником можно, если есть какие-то общие точки соприкосновения. Эти точки – темы и идеи, заложенные в произведениях, они – вне времени. Когда зрителю откликаются эти темы, он из исследователя превращается в собеседника художника, а музеи и галереи становятся местом их встречи, где на полотнах – не просто картины, идеи, о которых можно подумать и порассуждать.

Люди зачастую не хотят отвечать на вопрос «Что хотел сказать художник?». Резюмирование будто убивает нашу эмоциональную связь с произведением. Особенно остро это переживается зрителем при встрече с «Менинами». Например, если я сейчас громко заявлю: «"Менины" Веласкеса – картина, которая поднимает острую тему взаимоотношений родителей и ребенка», – вам это не понравится? Мой вывод покажется слишком формальным, а личный опыт, который принес нам с вами глубинное понимание себя в этой картине, как будто обесценится.

Это большое заблуждение думать так: если наше чувство можно причислить к какой-то большой теме, то оно становится неважным, лишается значимости. Правда в том, что невозможно пойти в глубину своего отношения или реакции, не обозначив, какой идеей эти чувства вызваны.

Так что же хотел сказать художник? На какую тему хотел высказаться?

В «Менинах» Веласкеса по-настоящему много разнообразных идей. Давайте все же постараемся обозначить их все и отследить личную внутреннюю реакцию на каждую из них.

Глядя на «Менины» Веласкеса, мы всегда, в первую очередь, смотрим на девочку. Мы уже очень многое поняли о ней и ее окружении. Будет странно называть ее и дальше просто «девочка в центре». Поэтому после первого самостоятельного погружения в сюжет мы, наконец, можем позволить себе отвлечься на некоторые исторические факты о семье на картине.

Диего Веласкес. Менины, 1656. Музей Прадо, Мадрид

Нашу «девочку в центре» зовут Маргарита, точнее, инфанта Маргарита Тереза. Инфанта в переводе с испанского означает «дитя», это титул принцесс королевской семьи в Испании. Давайте подумаем, какие идеи заложены в ее образе?

– Наверное, первая идея в том, что она как светлая звездочка этой семьи, которая объединяет всех вокруг себя.

– Да, девочка как будто воплощает в себе идеи детской красоты и невинности.

– Маргарита тут как божество, которому поклоняются и которое оберегают.

Но у зрителей часто возникает и противоположное мнение. Оно может быть основано только на личных ощущениях или на исторических фактах, известных об этой семье.

– Не знаю, на мой взгляд, инфанта выглядит избалованной, высокомерной и в целом не очень приятной.

– Говорить об идеях чистоты и невинности просто смешно. Зная историю этой семьи и то, в какого человека она выросла и что натворила, – это просто невозможно.

Тут становится резонным вопрос: художник, когда писал свое полотно, мог знать, какие испытания ждут Маргариту в будущем и сможет ли она с ними справиться? Эта картина создавалась, когда инфанта только олицетворяла надежду на будущее для ее родителей и для зрителя.

– Думаю, можно сказать, что в ней действительно собрались ожидания и надежды на будущее для всей семьи.

– Не зря на картине она выглядит старше, чем есть на самом деле.

Семья перед нами – королевская. Почему же я почти заставила вас поверить, что это не так, когда мы разбирались с вопросом «Что тут происходит?»?

Диего Веласкесу было крайне важно не изображать на этой картине королевскую символику. Для этого есть исторические причины. Когда отец семейства король Филипп IV заказал Веласкесу эту картину, задача была как раз примирить общественность с тем фактом, что в семье нет сына-наследника и унаследовать престол должна Маргарита. Есть рентгеновские снимки «Менин», где на предыдущем слое изображено, как инфанте вручают жезл всевластия, но с рождением наследника эта картина не могла существовать. И чтобы не уничтожать ее, Веласкес переписал сюжет полностью.

Бернардино Луини. Мадонна со спящим младенцем и три ангела, 1500. Лувр, Париж

Его произведение стало, в первую очередь, историей не о королевской семье, а об идее семейного круга, объединяющего людей разного статуса вокруг очень важного члена семьи, вокруг Маргариты.

– Ха, объединяет! А ничего, что карлики и прислуга на этой картине – не свободные люди?

– Да, не то чтобы у них есть выбор – находиться при дворе или нет. Они, скорее, как крепостные или рабы в этом доме. О какой идее семейного круга тогда идет речь?

А вот и следующая идея – идея социального неравенства.

Все наши рассуждения о том, что тут происходит, строились вокруг понимания иерархии персонажей. Веласкес виртуозно обозначил социальную ступеньку для каждого героя. Именно благодаря этой тонкой нити мы прочитали картину так, как этого хотел художник.

Конечно, социального равенства в картине нет. Но как вы отнесетесь к следующему тезису: в «Менинах» Веласкеса заложена идея глубокого уважения и благодарности к людям, которые вам служат.

Все-таки кто заплатил за создание этой картины?

– Очевидно, родители девочки, король Филипп IV и его супруга.

– Да, кажется маловероятным, что прислуга «скинулась» на портрет с принцессой.

Мы уже обсуждали, что у портретов разная цена и она зависит от написания головы в профиль или в 3/4. Так мы сделали вывод, что служанка на картине справа главнее той, что слева. Но есть еще одна деталь в ценообразовании классических портретов – это руки, а точнее, кисти рук. Их очень сложно рисовать. Любой, кто когда-либо пытался нарисовать кисти рук, профессиональный художник или любитель, читая это, понимающе вздохнет.

Диего Веласкес. Менины, 1656. Музей Прадо, Мадрид

В академической манере нарисовать руки – задача трудная. Поэтому и сто́ит она соответственно – так же, как портрет с поворотом головы в 3/4. Можем начинать подсчитывать затраты королевской семьи.

С одной стороны, король и королева сэкономили на стоимости изображения служанки слева, с другой – заплатили за написание ее обеих рук. Обратите внимание на образ самой инфанты Маргариты – художник нарисовал только одну руку девочки. Получается, что художнику «по смете» за изображение принцессы, вероятно, заплатили меньше, чем за изображение служанки справа.

Главы семейства не просто заплатили за портреты своей прислуги, королевская семья таким образом увековечила память о них. В XVII веке, когда жили эти герои и создавалось полотно, портреты были трудоемкими и дорогостоящими предметами роскоши. Но кроме них не было иных способов оставить в истории визуальную информацию о людях. Заказать портреты для выполнения этой задачи могло только высшее сословие.

Еще один важный и закономерный вопрос: почему родители не стоят рядом со своим драгоценным ребенком на этой картине?

– Получается, они так много заплатили за изображение свиты и будто сэкономили на собственных портретах?

– Может, это был просто такой ход, чтобы мы поняли, насколько они богаты и могут себе позволить даже такое.

– Но это же такой гениальный ход, в итоге мы смотрим на картину глазами родителей Маргариты!

Да, искусность этого образа невероятна. Благодаря такому приему «Менины» стали великим произведением в истории искусства. Но вряд ли испанские правители, заказывая Веласкесу портрет своего ребенка, заботились, в первую очередь, о признании художника и его шедевра.

Так почему же король и королева не встают рядом с дочерью на картине, которая олицетворяет идею семьи, надежду на будущее и роль следующего поколения?

– Возможно, картина писалась на память для девочки, а родители были слишком заняты своими королевскими делами.

Предлагаю эксперимент. Представим, что мы – родители, у нас есть ребенок. Мы заказываем семейную фотосессию в студии с профессиональным фотографом. Вы – мама ребенка и хотите, чтобы фотографии получились идеальными, поэтому каждому члену семьи подобрали «фемили лук». Договорились со стилистом о макияже и укладке. Но вот загвоздка: единственное свободное время для съемок – в субботу в 9 утра. Мы понимаем, что утром в выходной придется всех рано будить, чтобы заранее приехать в студию и все успеть.

Питер Пауль Рубенс. Юдифь с головой Олоферна, 1616. Музей Герцога Антона Ульриха, Брауншвейг

Представьте: вы – папа ребенка и в свой выходной рано утром точно будете не в настроении. А тут еще и чадо проявляет характер, не хочет вставать рано, ждать, фотографироваться. И вот мы как родители решили, что нам будет сложно в такой кутерьме получить удовольствие от памятной фотосессии. Поэтому попросили приехать в студию няню, которая сидит с нашим солнышком по будням, пока мы на работе.

В итоге тем самым утром в студии над вашим образом колдует визажист, муж пьет кофе и просыпается, ребенок весело играет с няней. А дальше наступает начало съемки. И мы, родители, подходим к деточке с няней, умиляемся и говорим фотографу: «Знаете, мы так много работаем, почти не видим нашего ребенка, а большую часть времени он проводит с няней. Мы так ей благодарны и для ребенка это будет важно на память, поэтому давайте вы лучше их двоих сфотографируете, а мы с мужем тут сбоку постоим».

– Нет, ну это дико так сравнивать.

В чем отличие фотографии от картины? На фотосессии делается тысяча снимков. И если сотня из тысячи будет сделана с няней ребенка, это не так критично. Только если мы решим напечатать несколько фотографий из этой съемки и вставить их в рамку, сколько из напечатанных фото будут с няней?

Картина – это не фотография. «Менины» Веласкеса – большой холст размером почти три на три метра. По затраченным труду и стоимости его можно сравнить с «феррари» или «ламборгини» эксклюзивной сборки. Шедевр существует в единственном экземпляре, нет десятка других «Менин» Веласкеса, которые бы рассказывали примерно такую же историю. Любой родитель не смог бы пропустить возможность остаться в веках рядом со своим ребенком, показать, какой счастливой семьей они были. Тем более если речь идет о семье королевской.

И я снова задам свой вопрос: почему король Филипп IV и королева Марианна не изображены рядом со своей дочкой на этом портрете?

– Может быть, родители умерли, и портрет писали после их смерти?

Вопрос ставит в тупик и одновременно цепляет так сильно, что хочется найти на него ответ.

Я всегда говорю, что не надо слишком тщательно готовиться к походу на выставку, читать аннотации и очерки искусствоведов. Во время встречи с искусством у зрителя должны появиться собственные вопросы. Тогда желание найти на них ответ будет особенно сильным, именно тогда стоит обращаться к исследованиям, именно это стремление делает искусство и саму жизнь для нас интересной и яркой.

Когда мы откроем любые доступные источники, рассказывающие о «Менинах», в музее, библиотеке или интернете, то практически сразу прочитаем следующее:

«Менины, или по-другому Фрейлины, – это обозначение для титула придворных девушек, служивших королевской семье. Когда Веласкес написал свое полотно, он никак его не назвал, название «Менины» картине дали исследователи искусства спустя два века.

Действие картины происходит в королевском дворце в Мадриде. Веласкес пишет портрет Филиппа IV и его супруги Марианны, которые видны отраженными в зеркале, висящем на дальней стене его мастерской.

В центре сцены стоит пятилетняя инфанта Маргарита, которая вошла в комнату со своей свитой. Свет и взгляды родителей направлены на девочку. Это единственная картина, на которой король и королева изображены вместе, но очень неотчетливо, схематично. Филипп на 30 лет старше своей второй жены и является ее дядей. На момент написания портрета Маргариты других детей у них не было».

– Вот почему Филипп и Марианна не изображены рядом с Маргаритой на картине!

– Получается, супруги не хотели, чтобы на портрете было видно их близкое кровное родство и большая разница в возрасте?

– Подождите, но для этого периода жениться на своей племяннице внутри королевской семьи было нормальным явлением и вообще в порядке вещей!

– А может быть, для Филиппа и Марианны все было иначе…

Дело в том, что «Менины» не были доступны случайному зрителю. Эпоха публичных музеев искусств началась не так давно. Когда Веласкес создавал свои картины, и речи не было о том, что обычный человек вне двора мог увидеть его творение. Таким образом, люди, которые имели возможность смотреть на «Менины» Веласкеса, прекрасно знали детали брака и родословную семьи.

Диего Веласкес. Менины, 1656. Музей Прадо, Мадрид; Диего Веласкес. Филипп IV Испанский, 1656. Лондонская Национальная галерея

Мы уже отмечали, что картина создавалась как историческое послание. Такой мотив был основополагающим для классического искусства до появления фотографии. По-другому нельзя было зафиксировать для будущих поколений образ того или иного человека.

– Получается, король и королева хотели скрыть от исследователей историю своей семьи?

– Возможно, не скрыть, а предложить собственное ее прочтение…

В конце концов никто не обещал даже правителям Испании в XVII веке, что через пару столетий о них вообще будут помнить. Ведь история умеет искажать или многогранно интерпретировать факты.

Как обычно зритель видит великие «Менины» в музее Прадо в Мадриде? Подойдя к шедевру Веласкеса и стоя напротив картины, сначала все читают описание – о родителях, отраженных в зеркале, о том, что они король и королева, что король вдвое старше своей жены, а она, кстати, его племянница.

Тут еще кто-то из зрителей может сострить: «О, ну конечно, видно, что они близкие родственники. Лиц родителей хоть и не разглядеть, зато очевидно, что у них с Маргаритой лбы одинаковые!»

Чувствуете, как драматично отличается общее настроение и ощущение от восприятия картины? Теперь, когда у нас с вами есть опыт познания «Менин», даже как будто жаль тех зрителей, которым сразу дали правильный ответ. Для последних картина остается скучной «коричневой классикой», приправленной скабрезными фактами о главах семьи. Я думаю, именно такого прямолинейного восприятия своего дома Филипп и Марианна хотели избежать, решив не быть рядом со своей дочкой на портрете.

Для нас же «Менины» Диего Веласкеса стали искусным посланием. Невероятно, как нужно было королевской чете доверять художнику, чтобы дать возможность написать такую сложную и тонкую картину. А Веласкес, как истинный гений, придумал элегантный и поэтичный образ, приглашающий зрителя в семейный круг. Делая нас участниками сюжета, художник мягко формирует наше лояльное отношение к королевской семье и ситуации в целом. Теперь мы лучше понимаем короля и королеву, видим в них обычных людей со своими проблемами и страхами.

Это разговор художника о тонкости и многогранности отношений в семье, о любви, надежде, уважении. И мы с готовностью вступаем в эту беседу с Веласкесом благодаря опыту личного погружения в великие «Менины».