…Был такой китайский мудрец, Конфуций его звали, вот он сказал однажды: «Очень трудно поймать в темной комнате кошку. Особенно если ее там нет…

Помните песню: «Глеб Жеглов и Володя Шарапов за столом засиделись не зря. Глеб Жеглов и Володя Шарапов ловят банду и главаря!» – это строчки из известной песни группы «Любэ», в которой вкратце рассказывается сюжет культового советского детектива «Место встречи изменить нельзя», где герои Высоцкого и Конкина – Жеглов и Шарапов – ловят банду «Черная кошка», будоражившую Москву в послевоенное время. В фильме бандой руководит герой Армена Джигарханяна по кличке Горбатый, а Шарапов, чтобы поймать пресловутую «Черную кошку», внедряется в банду, заставляя ее участников попасть в расставленные муровцами сети в одном из обнесенных ими ранее магазинов. В жизни же все было, как всегда, куда прозаичнее.

Знак банды «Черная кошка»

Банды «Черная кошка», которая наводила просто леденящий ужас на москвичей в конце 40-х – начале 50-х годов, никогда не существовало. Это фантом. Но кого же тогда смертельно боялись на самом деле? Прототипом банды Горбатого из фильма стала банда красногорского налетчика Ивана Митина, или, как ее еще тогда называли, «банда высокого блондина». Митинцы не ассоциировали себя с «Черной кошкой» и после налетов не оставляли загадочных посланий. Банду Митина, которая за годы совершила множество налетов с ограблениями и убийствами, – никто не боялся, потому что о ней никто не знал. Работали тихо и аккуратно. Меж тем все ее члены всегда были на виду. Банда высокого блондина не оставляла улик. А все, что сотрудники МУРа могли найти на месте преступления, – гильзы да пули. Впрочем, долгая безнаказанность сыграла со злодеями злую шутку. Бдительность и внимание притупились. И они допускали все большое роковых ошибок.

Если прямо сейчас вы ничего не поняли, не переживайте. Я все объясню.

1 февраля 1950 года старший оперуполномоченный поселкового Краснооктябрьского района Кочкин и участковый Филин, совершая обход территории в Химках, решили свернуть к продуктовому магазину, чтобы погреться. В магазине до прихода милиционеров было всего три покупателя и продавщица. До закрытия оставалось несколько минут. Трое молодых людей, купивших одну коробку конфет, дальше повели себя подозрительно. Покинув продуктовый, двое из них остались дежурить на входе, а третий зашел обратно. Продавщица насторожилась. На ее вопрос парень отвечал, что он сотрудник милиции в штатском. Как раз в этот момент в магазин зашли Кочкин с Филиным. Продавщица сказала милиционерам о своих подозрениях. Диалога, как вы понимаете, не получилось. На просьбу предъявить документы Митин вытащил из внутреннего кармана куртки наган и выстрелил в упор. Кочкин упал. Филин остался в живых. Убегающие бандиты тоже стреляли, но промахнулись. Это было первое преступление банды, которую вскоре будет искать весь московский уголовный розыск, а требовать немедленной поимки будет сам первый секретарь Московского обкома – Никита Хрущёв.

Револьвер системы Нагана

Послевоенная Москва – город контрастов. Один из современников вспоминает: «Мы с ребятами постоянно жевали жмых, а из очисток картофеля делали драники. Были неважно одеты, редко сыты. Но нас радовало окончание войны, мы верили, что жизнь наладится. 1949 год оказался поворотным – снижение цен, увеличение рождаемости… Люди стали жить лучше». В позитивном ключе вспоминал о том времени и Владимир Арапов – легенда Московского уголовного розыска – я еще буду говорить о нем. Арапов вспоминал: «После отмены карточек, после денежной реформы московская жизнь била ключом. Рестораны, стадионы, парки… В милицейском общежитии на Октябрьском Поле мы всегда отмечали праздники вместе. В коридоре сдвигали столы, как на свадьбу. Женщины готовили угощения. Весело было…» Согласитесь, в этих воспоминаниях есть что-то такое теплое, советское.

В общем, Москва менялась. Одна за другой появлялись сталинские высотки. Открывались новые станции метро. В 1947-м – 800-летие Москвы, в 49-м – 70-летие великого Сталина. Но несмотря на все это послевоенная Москва – город неспокойный. Кражи, разбои, грабежи – это то, с чем сплошь и рядом сталкивался МУР. Послевоенная разруха, детская беспризорность, безотцовщина, бездомность, постоянная нехватка денег – все это приводило к самым разным проступкам и преступлениям. В таких условиях и появилась «Черная кошка», наводившая смертельный ужас на москвичей. Хотя ничего в этой «кошке» страшного не было. Впрочем, давайте по порядку.

Владимир Арапов

Москва строится, 1947

Для полноты картины должен вам сказать, что перед тем как «Черная кошка» на долгие годы превратилась в хулиганскую ребяческую забаву, она на самом деле существовала. Если верить информации, которую я нашел, одна из первых «Черных кошек» сложилась в 1943 году, и это было не в Москве, а в Куйбышеве, нынешней Самаре. В банду входили молодые люди, по тем или иным причинам оказавшиеся на окраине жизни. Потом появилась еще одна «Черная кошка», потом еще одна, еще и еще. Незаметно подобные банды стали организовывать подростки или даже совсем школьники. В одной только Москве их было больше десятка, а по стране – тысячи. А предупреждения о скором появлении банды можно было найти, например, под дверью дома или в почтовом ящике. Одна из таких банд, во главе с 15-летним Владимиром Харкевичем, подбросила листок о готовящемся налете своей соседке. Потом выяснилось, что они просто хотели ее пугнуть, поскольку не любили и считали спекулянткой.

Говорят, и я склонен верить, что бумажку о скором появлении банды подбросили однажды даже Левитану – невероятному по своей популярности диктору советского радио. Как показало недолгое, но чрезвычайно результативное следствие, «бандитом» оказался соседский пятиклассник, который хотел как-то напакостить унылому, как он говорил, дядьке. Но были случаи и посерьезнее. Как-то, например, в Ленинграде на Пушкинской улице в одном доме в течение месяца «Черная кошка» обнесла три квартиры. И когда банда пошла на четвертую кражу, без особых затей, в том же доме, их и повязали.

Эра милосердия. В. Шатунов

Таких банд было огромное множество. И, учитывая степень испуга не только среди москвичей, но и среди жителей других городов, все буквально до дрожи боялись обнаружить у себя под дверью или в почтовом ящике угрожающее послание. Так при чем здесь банда Митина, спросите вы. Простите, друзья мои, но ни при чем… Митинцы не рисовали черную кошку, не назывались так и ровным счетом никакого отношения к этой легенде не имели. Сравнение «Черной кошки» с бандой Митина случилось куда позже, чем в начале 1950-х годов, когда в городе орудовали красногорские налетчики.

На экране «Черная кошка» появилась первые в фильме «Место встречи изменить нельзя», по роману братьев Вайнеров «Эра милосердия». В фильме фронтовик Шарапов и довольно жесткий по характеру опер Глеб Жеглов ловят банду с таким названием. Это если вкратце. Прототипом экранной «Черной кошки» и послужила как раз банда Ивана Митина. Аркадий Вайнер – один из авторов – в 50-х работал следователем в МУРе. Оттуда и возникали герои, сюжеты и удивительные подробности тех или иных дел. С легкой руки Вайнеров «Черная кошка» и банда Митина слились воедино.

Иван Митин и его подельники

Но вернемся к самой красногорской банде, а точнее – к ее главарю, жестокому и безжалостному преступнику Ивану Митину.

Это был высокий, с несколько вытянутым лицом блондин. Родился в деревне под Можайском, в семье было четверо детей. Иван старший. В 1941-м с семьей уехал в эвакуацию в Башкирию, потом приехали в Красногорск. Митин стал работать токарем на заводе, туда же устроились и его будущие подельники – Самарин и Коровин. Предположительно в 1944-м году Митин попал в тюрьму за хранение пистолета, который он бог знает где взял. В то время закон о несдаче оружия был суровым, пять лет лагерей. Митину на тот момент 17 лет. В лагерях он и хлебнет настоящей, суровой жизни. Выпустят его по послевоенной амнистии. Он вернется домой в 1947-м с намерением больше никогда не попадать за решетку. Именно поэтому, когда в руках его банды окажутся крупные суммы, он запретит своим дружкам экстравагантные выходки и любые контакты с уголовниками с зоны. Строгий режим и дисциплина позволит банде просуществовать целых три года. Но в конце концов подельники отступят от правил, и тогда – банде придет конец.

После отсидки попасть обратно на завод в Красногорске у Митина не получилось. Тогда он устроился на закрытый завод № 500 в Тушино. Стал токарем высшего разряда, перед самым арестом даже был представлен к ордену Трудового Красного Знамени. Сыщики МУРа не могли даже догадываться, что таинственная банда высоко блондина – это не сборище уголовников, а группа отличников производства и спортсменов, которые всегда были на виду и на очень хорошем счету.

Митин, на первый взгляд, не был похож на жестокого налетчика. Его часто видели дома, в Красногорске. Он занимался с мотоциклом, всегда подвозил мальчишек, девушек, знакомых милиционеров. Многие в городе с ним дружили. И продолжали дружить и тогда, когда митинцы совершали свои кровавые налеты. В подавляющем большинстве случаев убивал сам Митин. Насчитывается порядка 10 убийств и ранений около 20 человек. Иван Митин был жестоким и двуличным человеком, этакий черт из кожи и плоти, который в 22 года сколотил банду ради легких денег. Его дружки Самарин и Агафонов оказались в этом смысле легки на подъем. А дальше, как у Высоцкого: «С ними встретились, как три рубля на водку, и разошлись, как водка на троих». Тройственный союз, правда, будет недолгим. Самарин вскоре загремит в лагеря и выйдет по амнистии только в 1953-м. Без него банда начнет расти.

Первое преступление банды высокого блондина случилось зимой 1950 года. Второе – спустя два месяца, 26 марта. Митин с приятелями вошли в промтоварный магазин Тимирязевского района. Не церемонясь, налетчики громко объявили, что все должны стоять и не двигаться. Взяли кассу в 63 или в 68 тысяч рублей и напоследок всех посетителей магазина, а вместе с ними и сотрудников загнали в подсобку, а магазин заперли снаружи на навесной замок. 68 тысяч – немыслимая по тем временам сумма. «Победа» – престижнейший советский автомобиль – стоила 16 тысяч, и купить ее мог, конечно, далеко не любой желающий. Вот и считайте, сколько «Побед» можно было бы приобрести. Хотя швыряться деньгами в Союзе было рискованно, это неизменно привлекло бы внимание. Так что деньги налетчики будут тратить осторожно. И на следующее преступление выйдут только 16 ноября 1950 года.

В тот день не повезло промтоварному магазину пароходства канала имени Москвы, который находился недалеко от Речного порта. Один из бандитов, опасаясь быть узнанным, вырезал из противогаза маску и взял на дело учебную гранату. Кассирша, увидев его, упала в обморок. Налетчики опустошили кассу, забрав 24 тысячи рублей. В течение следующих недель случилось еще несколько вооруженных ограблений. В магазине на улице Кутузовская Слобода продавщица так перепугалась, что только твердила: «Я боюсь, я боюсь», – на что Митин предложил ей залезть головой в печку. Владимир Арапов – сыщик МУРа – спустя годы вспоминал, что, когда он приехал на место преступления, продавщица так и сидела головой в печи.

Весной 1951-го в пивной «Голубой Дунай» во время ограбления был застрелен местный участковый. Дело принимало серьезный оборот. Банда Митина грабила в открытую, убивала, но ее все никак не могли поймать, и, главное, непонятно было, за что ухватиться. После очередного налета глава Московского обкома Никита Хрущёв приехал в МУР, собрал начальников всех управлений и понятным, самым популярным хрущёвским языком объяснил, что́ именно со всеми случится, если они не поймают наглую банду. Была создана специальная комиссия, куда включили не только московских сыщиков, но и областных. До развязки, впрочем, было еще далеко. За бандой охотились самые опытные следователи, одним из них был Владимир Арапов – легенда Московского уголовного розыска. Именно ему предстоит поймать банду Митина, а десятью годами позже – задержать знаменитого убийцу по кличке Мосгаз.

Старший оперативник МУРа В. Арапов

Владимир Арапов родился в 1926 году и еще молодым пришел в милицию. Проблемы со здоровьем (дифтерия) не позволили ему попасть на фронт.

Однажды при налете банды Митина на сберкассу в Мытищах зазвонил телефон.

– Алло, алло! Это сберкасса?

– Нет, это стадион! – ответил налетчик.

Вообще это было из ряда вон выходящее событие. Обычно Митин обрывал все телефонные провода. Но тут один из бандитов, Лукин (несовершеннолетний, который только что поступил в Московский авиационный институт), снял трубку. А звонил дежурный из милиции, видимо, кассирша успела нажать на тревожную кнопку.

Случилось это в начале января 1953 года. Сначала странному телефонному разговору не придали значения, но позже решили зацепиться за эту, на первый взгляд, пустяковую деталь. Многие обстоятельства дела были ясны, оставалось лишь понять, где искать налетчиков и кто они. Кстати, оказалось, что банда была довольно молодая, средний возраст участников – 25 лет. И, как вы помните, это все были ребята на хорошем счету. Уже после ареста начальник одного из них в характеристике напишет: «Делу партии Ленина-Сталина предан». Самым старшим членом банды Митина был Болотов. Ему было что-то порядка сорока. Так он вообще был стахановец. Перевыполнял норму на заводе на 500 %. Но это днем, а ночью они все превращались в оборотней. Расчетливых и безжалостных.

И вот однажды Владимиру Арапову, а может, и не только ему одному, приходит в голову гениальная идея, догадка, достойная Шерлока Холмса. Почему на том конце провода в сберкассе ответили: «Это стадион»? Почему не дом культуры, баня, магазин, библиотека, почему стадион? Фраза, наспех брошенная, это ключ. Открыли карту и нанесли на нее все точки, где за три года произошли ограбления. Эврика! Практически все налеты совершались вблизи стадионов. «Динамо», Мытищи, Тушино и другие. Кольцо сжималось вокруг Красногорска, но ни разу не затронуло ни сам город, ни район. Иван Спирин – в те годы начальник уголовного розыска Красногорска – спустя много лет вспоминал пословицу: «Волки на своей территории скот не режут». Так МУР получил тот недостающий фрагмент головоломки, который не давал завершить дело. В срочном порядке версии дали ход и в процессе разработки осознали, что налетчики представляют собой молодых людей спортивного телосложения. И, скорее всего, это даже не просто зрители, а участники спортивных команд.

МУР неоднократно рассылал особые приметы преступников, но на этот раз во все отделения милиции отправили приказ сообщать обо всех без исключения экстраординарных событиях в среде молодежи. Все застыли в ожидании. Теперь все должно было сработать. Все и правда сработало очень быстро, прямо в пивной недалеко от Красногорского стадиона. Будучи выпивши, Лукин (тот самый студент-первокурсник) решил с другом покуражиться. Они укатили у продавщицы пивного ларька бочку с пивом. Поставили рядом с собой, чтобы удобнее было. Продавщица подняла шум. Пригрозила вызвать милицию. Тогда Лукин достал деньги и заплатил за всю бочку разом, после чего стал бесплатно угощать всех проходивших мимо. Об экстраординарном случае доложили в МУР.

Стадион «Динамо»

В некоторых книгах можно даже прочитать, что сам следователь Арапов был в той толпе и тоже выпил кружечку пенного. Мне это кажется выдумкой. Мало ли пивных… Сомневаюсь, что Арапов оказался именно там в тот день, когда Лукин строил из себя пивного короля. Но так или иначе, об этом деле узнали, и пазл сложился. Красногорск, стадион, на вид спортсмены. Вдруг это те самые? Решили проследить за Лукиным и таким образом вышли на банду. В январе 1953 года она успела много наследить. Лавина улик. Чувство безнаказанности притупила бдительность и осторожность, с которой бандиты действовали вначале. Цепочка начала разматываться, и последним звеном должно было стать опознание.

Стадион в Красногорске, 1950-е

Февраль 1953 года. Красногорский стадион. Хоккейный матч. Митин вместе с Лукиным и еще одним приятелем-налетчиком стоят у края льда. В общей массе народа на стадионе оказались привезенные заранее свидетели. Все они без труда опознали высокого блондина в кожаном пальто. После этого их и взяли. На допросе Митин рассказал обо всем. Как и другие члены банды. Выяснилось, что их дебют случился еще в конце 49-го. У банды был плавающий состав, при подготовке к разным преступлениям он мог меняться. Расследование было долгим, но в итоге все понесли наказание. Митина расстреляли вместе с еще одним подельником. Остальные были приговорены к тюремным срокам. Лукина – студента-первокурсника – тоже бы расстреляли, спасло от вышки то, что он был несовершеннолетним. Постоянные члены банды получили 25 лет, те, кто привлекался, – 15. Лукин отсидел все 25, от звонка до звонка. В тюрьме он заболел туберкулезом и спустя некоторые время после освобождения умер.

Вот, собственно, и все. Банда Митина была поймана в конце зимы 1953 года.