И нет величия там, где нет простоты, добра и правды.
«Говорит Москва! Приказ верховного главнокомандующего.
Сегодня, 5 августа, войска Брянского фронта при содействии с флангов войск Западного и Центрального фронтов в результате ожесточенных боев овладели городом Орел.
Сегодня же войска Степного и Воронежского фронтов сломили сопротивление противника и овладели городом Белгород.
В ознаменование одержанной победы… Сегодня, 5 августа, в 24 часа столица нашей Родины – Москва – будет салютовать нашим доблестным войскам, освободившим Орел и Белгород, двенадцатью артиллерийскими залпами из 120 орудий.
…
Вечная слава героям, павшим в борьбе за свободу нашей Родины!
Смерть немецким оккупантам!»
Это заявление было прочитано поздним вечером 5 августа 1943 года. После взятия Орла и Белгорода был дан первый за все время войны салют. Это была настоящая радость, которая отозвалась в сердцах миллионов; казалось, еще немного, и Красная армия полностью разгромит немцев и наступит такой долгожданный и выстраданный мир. В скорый мир верил каждый, верил и Юрий Левитан.
Первый салют за время войны
Его выхода в эфир ждали во всех уголках огромной страны. Он, диктор Всесоюзного радио, все 1418 дней войны изо дня в день передавал сводки с фронта, сообщал приказы верховного главнокомандующего и зачитывал все самые главные новости. Его голос и правильно подобранные интонации воодушевляли солдат, о чем они писали ему с фронта, его уважали генералы и маршалы, а простой народ заваливал мешками писем, это были конверты, хранящие восторженные признания в любви и благодарность за его работу. Юрий Левитан был голосом эпохи, который ни с каким другим невозможно было спутать.
Юрий Левитан
Родился Юрий Борисович Левитан 2 октября 1914 года во Владимире. Жили они в доме одной купчихи. На первом этаже была харчевня, наверху – съемные комнаты. С ними соседствовали повар Яша, ювелирный мастер Карл Иванович и парикмахер Сема, который впервые в жизни привел маленького Юрку в театр. Там-то малец и загорелся профессией артиста. Кое-какие задатки у Юры были: его умение читать стихи, верно расставляя акценты, и, конечно, голос. В неполные 12 лет Левитан басил, как взрослый. Во дворе его даже прозвали Юра-труба, а взрослые то и дело обращались к нему: мол, Юр, позови моего лоботряса с того берега, никак не дозовусь, голоса не хватает. Левитан набирал воздух в легкие и, будто из рупора, кричал, так что слышно становилось сразу всем. Одни прочили Левитана в артисты, другие же были еще конкретней и определяли его в оперу, он и сам всем этим горел, в школе даже организовал общество друзей советского кино. А в местном отделе культуры, когда узнали о Левитане, стали поручать ему выходить перед киносеансом на сцену и громко рассказывать содержание фильма, судя по всему, немого. Левитану это так нравилось, что он своим могучим басом в красках передавал диалоги, которые не всегда можно было прочесть на экране, так что деятельность его была чрезвычайно полезной.
Был у него и друг, Серега, еще с самого детства. Вот они и решили, чтобы не расставаться, вместе поехать покорять Москву. Был 1931 год. Оба мечтали стать, конечно, артистами. Оба прекрасно друг друга дополняли. Левитан – худой и длинный, Серега – маленький и толстый. Приехали в чем были: парусиновые тапочки, сатиновые шаровары, застиранные майки – в общем, в киноинституте им объяснили, что артистами им в жизни не стать, ну а они вроде и не расстроились сильно. Правда, обратно во Владимир возвратиться было нельзя, стыдно. Решили поработать в Москве годок-другой, а там, может, и еще раз в киноинститут попробовать. Ну а дальше сам Левитан вспоминает: «Идем как-то и вдруг видим объявление на доске объявлений: “Состоится конкурс дикторов”; что думаем, за диктора такие, а потом поняли, что это из Москвы люди, которые по радио вещают. – Ну пойдем, Серег, попробуем. – Ну пойдем».
Ю. Левитан в детстве
Вот так вот все и начиналось. Конкурс на дикторов был огромный, около 850 человек. Голос-то у Левитана был что надо, говор вот только подводил. Володимирские робята, все на «о» валяли, чем немало веселили отборочную комиссию. А Серега-то и вовсе некоторые буквы не выговаривал. Поэтому с ним решили быстро. Он, ясное дело, не подошел. А вот Левитан все читал и читал, не остановить. Его приняли, несмотря на оканье, но он пообещал это непременно исправить.
Теперь Юрий дни и ночи напролет проводил в студии. В те годы в радиокомитет частенько захаживали звезды первой величины: Василий Качалов, с которым впоследствии Левитан будет очень дружен, Осип Абдулов, Ольга Книппер-Чехова, Вера Пашенная. В моде были радиоспектакли, актеры приезжали читать по ролям ту или иную пьесу. Жил и спал Левитан прям в радиокомитете, ему выделили где-то на антресолях комнатку, где стоял испорченный граммофон, лежали пластинки и прочие музыкальные штуковины, вот там ему и поставили топчан.
Постепенно молодому человеку стали доверять зачитывать небольшие сообщения и даже вести концерты, но только в ночное время. Ошибки у Левитана еще частенько проскакивали в эфире. Он мог, к примеру, сказать «чудесный цветок Монголия» вместо «магнолии» или, например, «непрочное зачатие святой девы Марии» вместо, разумеется, «непорочного». Поэтому доверить дневной эфир ему пока что не могли, но даже в ночном он, когда ошибался, делал это с такой уверенностью, что казалось – это не он ошибся, а ты ослышался. И вот однажды Левитану чисто случайно довелось принять участие в серьезном эфире. Он вместе с ведущей Натальей Толстовой читал радиоинсценировку. Все прошло удачно. Для юного диктора это был первый большой опыт…
Прошло три года. Юрию наконец доверили прочесть на радио статью из «Правды» – главной газеты Советского Союза. Передача называлась «Передавая “Правду” на завтра». В ней зачитывали материал из только что сверстанного номера газеты, которая должна была появиться в продаже только на следующей день. из типографии точно к сроку приезжал курьер, который привозил гранки на эфир.
В этот раз он почему-то опаздывал, и вместо получасовой подготовки к эфиру у Левитана была буквально пара минут, он лишь успел окинуть глазами текст – и микрофон включился.
На улице ночь. 25 января 1934 года. Левитан у микрофона, а у приемника Сталин. В Советском Союзе всем была хорошо известна привычка Сталина работать по ночам, к тому же он заканчивал свой доклад, который должен был прочесть 26 января на открытии 17-го съезда ВКП(б), который назовут съездом победителей. Иосиф Виссарионович услышал твердый и уверенный голос Левитана. Голос, который обладал магией и мгновенно приковывал к себе внимание. Генеральный секретарь снял трубку и набрал номер председателя радиокомитета. Велел, чтобы его завтрашний доклад на съезде читал в эфире именно этот голос. Как? Кошмар! Радионачальство было в ужасе. Левитан, такой молодой – и сразу читать доклад Сталина? Это было немыслимо, но именно так и случилось. Так началась карьера диктора, известного на всю страну. С тем докладом в 1934 году Левитан справился. Он читал речь Сталина по радио около пяти часов без остановки, не сделав ни единой ошибки. После этого Сталин еще раз позвонил начальнику радиокомитета и сказал: «Пусть теперь все мои выступления и другие важнейшие тексты читает по радио именно этот человек». Левитан стал голосом Сталина.
К началу войны Юрий Борисович был уже известным на всю страну диктором с абсолютно узнаваемым голосом. 22 июня после выступления по радио Вячеслава Молотова, который сообщил о начале войны, Юрий Левитан целый день через каждый час повторял его речь. Началась его военная жизнь. Отныне и до конца войны он будет работать каждый день, без выходных, сообщая все новые и новые известия с полей сражений. И даже лично станет для Германии врагом номер один.
И. Сталин за работой
Лето 1941 года выдалось для всего Советского Союза тяжелым. Немцы рвались к столице, а Красная армия сдавала город за городом. Москва готовилась к осадному положению. Дикторы на радио работали круглосуточно, они всегда были готовы сообщить стране все самое главное и самое важное. Люди на улицах замирали у громкоговорителей, чтобы послушать, что же на этот раз передадут.
Главным голосом на радио стал Левитан. По ту сторону фронта он представлялся немцам главным злодеем. За его голову Гитлер обещал 250 тысяч рейхсмарок. Сложность в поимке Левитана заключалась, однако, в том, что внешности всесоюзного диктора никто не знал. Кто-то из знакомых метко заметил: Левитана все знали, но никто не узнавал. Голос всесоюзного диктора гремел из каждого динамика, но вот как он выглядел…
Фото его до войны нигде не размещали, просто потому, что не было такой необходимости, а телевизоров, понятно, еще не было. Ветераны Великой Отечественной спустя годы вспоминали, что, слушая Левитана, они представляли его себе этаким богатырем. На самом же деле Юрий Борисович был высоким, худым, немного сутулым и в очках-окулярах. Чтобы еще сильнее спутать врагу все карты, внешность Левитана намеренно искажали. Распространяли слухи, что он хромой, рыжий, маленького роста, в очках с толстыми стеклами. К 27-летнему Левитану прикрепили офицеров, которые находились с ним 24 часа в сутки. Левитана необходимо было беречь.
Отступающая Красная армия
Ах да, к началу войны Левитан был уже женат на прекрасной девушке Раисе, у них родилась дочь Наташа. Жили они в квартире на улице Горького, теперь это улица Тверская, в самом центре Москвы. Летом 1941-го Левитан переезжает в номер гостиницы «Москва», откуда до радиостудии было куда ближе. Работать приходилось в ужасных условиях. В один из эфиров из аппаратной позвонил техник и сказал, что из-за стен студии в эфир проникают звуки взрывов авиабомб и беспрерывный стрекот зенитных пулеметов, установленных на здании Центрального телеграфа. Именно оттуда Левитан выходил на всю страну. Техник сказал, что продолжать передачу практически бессмысленно, в таких условиях голос диктора никто не услышит. Но Левитан только того и сделал, что подвинулся к микрофону и, не дрогнув, закончил выпуск. В радиокомитет полетели телеграммы, в которых выражали признательность Юрию Борисовичу.
Оставаться в Москве становилось небезопасно. И Левитана решили командировать… Кто же знал, что командировка так затянется…
Ю. Левитан читает газету «Правда»
Вернемся к началу. В 1938 году Левитан познакомился со своей единственной и любимой женой Раей Сагаловой. Произошло это совершенно случайно. Во всяком случае, для самого Левитана. Друзья давно хотели заняться его личной жизнью. И вот как-то пригласили они его на вечер. Немного вина, немного музыки, легкие разговоры. От вечера Юрий не ждал ничего необычного. Пока друзья не познакомили его с Раисой. Он даже, кажется, опомниться не успел, как уже закружился в танго.
В Москве 1938 года танго «Кумпарсита» было особенно популярно…
Семья Левитанов
Дальше был короткий конфетно-букетный период, они вместе смотрели вышедшую тогда на экран «Волгу-Волгу» режиссера Григория Александрова, Левитан водил девушку на лучшие столичные концерты, постановки в театрах и в конце концов сделал Рае предложение. Они поженились, в 1940-м году родилась дочь. В августе 41-го Левитан уедет в эвакуацию в Свердловск. А вернется в Москву только в марте 1943-го.
Свердловск, 1941
На сборы перед отъездом ему дали всего два часа. Левитан едва успел проститься с Раей и Наташей. Начинался, наверное, самый трудный период его жизни. Он постоянно работал и был готов выйти в эфир. Где именно находится Левитан, знали немногие: партийная верхушка и несколько коллег-радийщиков. И все. Как пишет Элла Таранова, автор книги о Юрии Левитане, никакого специального письменного распоряжения о том, чтобы Левитана отправили в Свердловск, сделано не было. Не дай бог эта бумага кому-то попадется. Все было строго засекречено. Даже в Свердловске в радиокомитете никто не знал, что за сосед поселился у них в подвале. Комната два на три – студия Левитана, откуда он неизменно выходил с важными сообщениями, начинавшимися фразой «Говорит Москва» Левитан работал без отдыха и не жалея голоса. Читал новости на Дальний Восток, на Сибирь, на Центральную часть России. Его ждали. Самому ему даже за хлебом не всегда находилось время выйти, поэтому он часто просил Маечку[23]. Отдавал ей свои карточки, а та отоваривала их, за что неизменно получала кусочки сахара.
Ю. Левитан передает сообщение о победе
Левитан в должности был приравнен к фронтовому летчику, поэтому к его продуктовому пайку полагалась маленькая шоколадка, ее он тоже отдавал детворе. Ну а когда работать становилась невмоготу, Юрий Борисович пытался хоть на часок вырваться погулять, чтобы потом вернуться в студию. Сводок Левитана ждали как манны небесной.
5 августа 1943 года, уже в Москве, Левитан зачитал две сводки Совинформбюро. И обе они были неутешительные. Потери, тяжелые бои и так далее… Но в тот вечер Левитана срочно вызвали на работу. Надо читать… Ждут… Левитан вбегает в студию, эфир через полторы минуты, он едва успевает пробежать глазами первые строчки, включается микрофон, и он начинает… «Говорит Москва…» – и далее по тексту приказа. Но вот он увидел, что в приказе говорится об освобождении Орла и Белгорода, это была победа. Настроение поменялось, он рванул ворот рубашки, вдохнул поглубже и своим громким басом буквально разорвал рупоры всего Советского Союза: «Овладели городом Орел! Овладели городом Белгород!» В ту ночь в Москве прогремел салют, а рассказал обо всем Юрий Левитан, так, как мог только он один. С тех пор закрепилось за ним прозвище «Юрий Салютан».
Левитана уважали все. Даже анекдот ходил такой – мол, спрашивают у Сталина: «Иосиф Виссарионович, когда война закончится?» – «А вот когда Левитан объявит, вот тогда и закончится». И этот день наконец настал. Что происходило за несколько минут до выхода Левитана в эфир? В 8 часов вечера 9 мая 1945 года группа работников Всесоюзного радио приехала в Кремль. Исторический приказ Сталина номер 369 Левитану вручил Анастас Микоян со словами: «Юрий Борисович, если бы вы знали, как я вам сейчас завидую. Вам предстоит поставить в Великой Отечественной войне последнюю точку». Далее состоялся небольшой диалог, и вот до выхода в эфир осталось 35 минут. По-хорошему, времени с лихвой должно было хватить, чтобы выйти из Кремля через Спасские ворота, пересечь Красную площадь, пройти по Ильинке, обогнуть здание ГУМа и подняться на второй этаж, где располагалась эфирная студия. Но проблема была в том, что Красная площадь вечером 9 мая представляла собой людское море, через которое протиснуться было совершенно невозможно. Левитан, окруженный пятью милиционерами, как-то пытался втиснуться в толпу, но его выдавливали обратно. Ему кричали: «Куда прешь? Особый, что ли?» «Мне по делу», – отвечал Левитан, которого, напомню, все знали только по голосу. – «Какие тут у тебя дела? Стой где стоишь. Сейчас Левитан по радио выступать будет. Будь человеком». Тут ЮрБор, как его иногда называли коллеги, понял, что до эфирной студии ему сегодня дойти не суждено. Время уходит, он помчался обратно в Кремль, где располагалась резервная студия. За несколько минут до начала трансляции он вбежал в студию, не успев даже как следует отдышаться, развернул бумагу с текстом приказа и как ни в чем не бывало вышел в эфир… Эфир состоялся.
Ю. Левитан с дочерью
Наконец война закончилась, а с ней и важный период в жизни известного советского диктора. Все возвращались к обычной мирной жизни, возвращался к ней и Левитан. Правда, в этой самой обычной жизни у него не все шло, как следует… Исследователи пишут, что Раиса из сотканной чуть ли не из воздуха и упавшей в руки прямо с небес девушки превратилась в дамочку с командирским голосом. За что коллеги Левитана хлестко и точно прозвали ее Мадам Приказ. Юрий Борисович, как и прежде, пропадал на своих эфирах, Рая же где-то подолгу задерживалась, не рассказывая об этом ни матери, ни мужу. И вот однажды она объявила, что уходит от него к молодому майору. Левитан, казалось, этой новости совсем и не удивился. Остался жить с дочкой Наташей и тещей Фаиной Львовной, которая зятя очень любила и во всех их спорах с женой неизменно занимала его сторону. Теща старалась окружить Юрия Борисовича заботой, готовила ему завтраки и ужины, всегда горячие, во сколько бы Левитан ни пришел с работы, но главное – готовила его любимое блюдо – винегрет. Вот его-то зять был готов есть на завтрак, обед и ужин.
Время шло, работы у Левитана меньше не становилось. Именно ему предстояло объявить о запуске первого искусственного спутника земли в 1957-м, о полете первого человека в космос в 61-м и много, много о чем еще. На одной из пресс-конференций Юрия Гагарина спросили: «Когда вы осознали значение сделанного вами?» Гагарин, немного подумав, ответил: «Когда я узнал, что сообщение о моем полете читает по радио диктор Юрий Левитан». Левитан не просто читал сообщение, он все 108 минут полета Гагарина, не прерываясь, вел трансляцию, рассказывая о самочувствии Гагарина, о его показателях, о его маршруте. Чуть позже они станут хорошими друзьями, и однажды, после того как Валентина, жена Гагарина, позовет из кухни «Юра!», на зов прибегут и Гагарин, и Левитан. Тогда-то Гагарин и предложит: «Юрий Борисович, будете Юрием Первым, по старшинству, я, стало быть, Юрием Вторым. Идет?» «Идет», – сказал Левитан. На «ты» друзья так и не перешли, как бы один другого ни просил.
Ю. Гагарин и Ю. Левитан
Эпоха, когда Левитан был главным голосом страны и сообщал самые важные приказы и новости, неумолимо подходила к концу. Отношение к живой легенде становилось все более и более прохладным. Жизнь менялась, появлялись новые голоса, родилось наконец телевидение. Юрий Борисович все реже и реже выходил в эфир… Но как бы то ни было, для ветеранов Левитан по-прежнему оставался своим. Ему писали письма, которые он не успевал разгребать, ему признавались, что именно он своим могучим голосом помогал солдатам и настраивал их на борьбу с врагом. Ветеранам было важно написать это Левитану… Левитан тоже жил этим… Каждый год он бросал все свои дела и ехал то в Тулу, то в Волгоград, в Киев, Одессу, Ленинград, Севастополь и много, много куда еще… Его приглашали на встречи, на юбилей, на вечер памяти. Левитан никогда не отказывал.
Точно так же он готовился к поездке в Прохоровку 5 августа 1983-го, как раз к 40-й годовщине победы в крупнейшем танковом сражении Второй мировой войны. Его там уже знали в лицо, встречали радушно, приглашали посидеть то к одному, то к другому… В тот год Юрий Борисович решил выехать пораньше. Он собирался в дорогу, несмотря на то, что сердце было нездорово. Накануне опять был приступ… Их было уже несколько, наложила такой отпечаток его нервная, напряженная работа сутки напролет… Как ни уговаривали его остаться, Левитан ни в какую …Лето в тот год было жаркое, даже не просто жаркое, а знойное, температура иногда поднималась выше 35 градусов по Цельсию… Но его ждали… В местном Дворце культуры в Бессоновке, это недалеко от Прохоровки, туда Левитан тоже решил заглянуть. Собралось очень много людей, все мечтали вживую увидеть и послушать великого Левитана… он выступал, но ему было нехорошо, это заметили… Вечером того же дня, около 22 часов, Левитан поступил по скорой в местную больницу, он находился в тяжелом состоянии. Вызвали лучших кардиологов и реаниматологов из Белгорода. Они пять часов пытались спасти диктора, но в конце концов сердце все же перестало биться…
4 августа 1983 года Юрка-труба, уважаемый всеми ЮрБор и главный в Союзе Юрий Салютан умер… Татьяна Соколова, завотделением больницы в Бессоновке, вспоминала: «Он все время пытался мне что-то сказать… Наверное, очень-очень важное что-то. Но не смог. Я сидела рядом и держала его за руку. Он вдруг отвел от меня глаза и взглянул в окно. Только-только начало рассветать. Первые птицы послышались. Мне показалось, что он их еще услышал. Нет-нет, точно услышал. И умер…»