Готовы? Я про разговор, который в конце концов приведет меня туда, где никто из нас не хотел бы оказаться… Ну, поехали!

Решив пообщаться с глазу на глаз, мы молча прошли по длинному коридору, нашли один из пустующих кабинетов и уединились в нем.

Все это сопровождалось неизменными ухмылками Сашка:

– Опа, решил устроить мне темную? Здесь стать Агрессором проще всего…

Или:

– Чтобы воплей Жертвы не услышали Спасатели, выбирай кабинет с хорошей звукоизоляцией…

Или:

– Ведешь себя как всамделишный маньяк…

– Спасибо…

Закрывшись в кабинете, мы встали у окна и закурили.

– Опачки…

– …Давно ли ты закурил? – поинтересовался бывший друг. Он знал, что я не пил и не курил со школы.

– Пару недель назад…

– …С вами не только закуришь.

– Понятно. Ну, не буду спрашивать, почему.

– А ты спроси!

– Захочешь, сам расскажешь.

– Хитрая истероидная бестия…

– …Ладно, давай без лирики, – предложил я. – Ты, конечно, догадываешься, для чего я тебя позвал.

– А то!..

– …Ты знаешь, понятия не имею! – соврал Сашка вслух.

– П…обол!

– Еб…т!

Все это читалось на наших лицах, но в остальном красных линий мы пока что не переходили. Каждый держал по какому-то козырю в рукаве или по крайней мере так думал. И продолжили беседу в том же духе:

– Как дела у Аллы? – спросил я после паузы.

– А что ты сам у нее не спросишь?

– Нарываешься, да?

– Ни в коем разе!..

– …Замечательно!

– Вот гаденыш…

– …А ты, значит, поднимаешь ей и без того замечательное настроение?

– Ну, по мере сил. Как могу!

– А ты молодец!

– Я знаю.

– Ладно, не будем ходить вокруг да около… Спишь с ней? – мои глаза в этот момент весьма вероятно налились кровью, а кулаки непроизвольно сжались.

– Опа, как сразу… Тебе честно-откровенно али как? – юродствовал Саша.

– Честно и откровенно.

– Честно – нет, – ответил он быстро, как будто на этом рассчитывал и закончить весь разговор.

– Вот так вот, да?

– Да. А ты как хотел?

– Я мысленно уже готовлюсь к твоей казни…

– …И чем же всю дорогу вы с ней занимаетесь?

– А ты догадайся с трех раз!

– Зачем? Я уже затягиваю веревку на твоей шее.

– На самом деле, Алла очень любит… разгадывать сканворды.

– Смешно. Мог бы и получше что-нибудь придумать.

– Без шуток.

– У тебя есть еще две попытки.

– Ну и когда я прихожу, мы разгадываем их вместе.

– Шизоиды! Хотя сейчас не об этом.

– Еще музыку слушаем, телевизор смотрим, иногда что-то готовим вместе.

– Пытаюсь вспомнить, когда в последний раз она сама что-то приготовила.

– Кабачки у нее – объедение.

Меня аж замутило.

– Будь здоров!

– Сам не сдохни…

– …Ну и последний вопрос на засыпку. Что ты вообще трешься вокруг нее, а?

– А вот это уже серьезное обвинение… – Саша едва не встал в боевую стойку, но потом по-истероидному дал заднюю:

– …Боюсь, мой ответ тебе не понравится.

– А ты попробуй!

– Во-первых, Алла – свободная женщина.

– Дальше, – отмахнулся я.

– Во-вторых, после развода ей требуется психологическая помощь.

– Это она так сказала?

– Это я сказал.

– И при этом терся вокруг нее и до развода.

– Я бы не хотел, чтобы ты снова употреблял это мерзкое слово…

– …Терся… Откуда вообще ты его выкопал? Из девяностых?

– Перехочешь. Так что ты делал с ней до моего развода?

– А вот это уже интересная история, – он уселся на подоконник поудобнее. – Начнем с того, что ты никогда особо и не уделял ей внимания.

– Это наезд или повод для драки?

– Это констатация. Без обид. Но она не раз мне об этом говорила…

– …И тебе, кстати, тоже.

– Не твоего ума дело, – ощерился я.

– Ну, слушай, так не пойдет, – расстроился Саша. – Ты задаешь вопросы, на которые не хочешь слышать ответы. Тогда я лучше пойду…

– Сидеть! – я пригвоздил его взглядом.

– …Хотя, ладно. В общем, у вас уже давно не клеилось, сам знаешь. А со временем выяснять отношения вы стали еще чаще, громче и притом публично. Я, как мог, успокаивал и тебя, и ее. За что, кстати, мог бы и спасибо сказать. Считай, что твое сегодняшнее блестящее реноме – и моих рук дело, – продолжал «друг».

– Вот спасибо, купи себе шоколадку с мясом!

– Пренепременно!..

– …Ну так вот, и с течением времени…

– Когда?!

– …Подожди, не перебивай…

– …Я еще даже ничего не сказал!

– А я уже тебя раскусил!

– Нет…

– …И с течением времени Алька стала все чаще звонить мне, спрашивать моего совета, просить вас помирить или повлиять на тебя.

– Это на нее похоже… С…а шизоидная!

– Ну не надо так уж…

– А как?!

– Ладно, узбагойся… – подумал Саша на «олбанском», который частенько использовал не к месту.

– …Как ты понимаешь, мне тоже не особо улыбалось быть постоянным посредником между вами, – мой бывший товарищ привычно скатился из роли Спасателя в роль Жертвы.

– Не понимаю.

– А ты поверь!

– Тебе-то? – мысленно усмехнулся я.

– Обижаешь…

– …Но со временем я как-то втянулся и научился лавировать между вами, – продолжил он вслух.

– Это я тебя еще пожалеть должен?

– Заткнись!

– Сам затк…

– Да помолчи уже, или я не буду ничего рассказывать! – Саша впервые вышел из себя.

– Какие мы нежные…

Заметили? Это уже я перешел в положение Жертвы, а он – Агрессора!

– В общем, на фоне того, что муж вечно был занят и не уделял ей достаточного внимания, – Саша снова подался в Спасатели, – я уже давно стал для Аллы и лучшим другом, и жилеткой, и исповедником в одном лице.

– Духовная связь, знаем-знаем…

– Да, духовная… Но…

– Но?

– Об этом я скажу потом! Иначе ты не захочешь слышать ничего другого…

– Вот стервец!

– Не скрою, элемент соперничества между нами был всегда. Еще с института мы шли везде ноздря в ноздрю, но ты всегда был чуть впереди, – продолжил разглагольствовать Александр.

А у меня отчего-то запершило в горле:

– И почему это мне хочется в тебя плюнуть?

– Потому что ссыкотно правду слышать!..

– …И в какой-то момент помимо бескорыстной помощи тебе и твоему браку… Не скрою, мне захотелось тебя немного… осадить…

– Чего сделать?

– Да, осадить. Хотя еще лучше тут подошел бы другой термин из военного дела.

– Военного дела?

– Ты всегда был такой туповатый или сейчас притворяешься?

– Иди в жопу!

– Мне захотелось нанести тебе так называемое стратегическое поражение, – продолжил истероидный умник. – Доказать и тебе, и Алле, но прежде всего самому себе, что я не просто веселый друг Саша, который приходит на помощь по первому зову, всегда выслушивает и подбадривает всех, а сам как будто не имеет ни занятости, ни личной жизни, ни вообще собственной личности! А ведь я тоже не лыком шит и сам чего-то да стою, а может, в каких-то вещах даже и лучше тебя?

– Ой, я сейчас заплачу! – при виде того, как он опять поставил себя в положение Жертвы.

– Ты зря смеешься!

– А я не смеюсь… Говорю же, я плачу!

– Давай, глумись, сколько душе угодно, только…

– …Только мне действительно удалось нанести тебе такое поражение. Несколько последних недель я чувствовал настоящую нужду во мне со стороны Аллы.

– Какой молодчик!

– Не перебивай!..

– …И то, как ты локти кусал, потеряв такую женщину, меня грело все это время.

– Ишь ты!..

– …Я смотрю, ей действительно с тобой хорошо. Подрумянилась вся, порозовела, даже поправилась немного! – я ерничал и ничего не мог с собой поделать.

– Об этом я тоже скажу! – резко перебил Саша. А потом продолжил: – И когда я нанес тебе это стратегическое поражение, когда ты понял, что не пуп земли, что свет клином на тебе не сошелся, мне этого было вполне достаточно. Большего я и не хотел.

– А я вот что должен сейчас сделать? Благодарность тебе выписать?..

– …М…ак!

– Г…он!..

– …Нет, хотя бы выслушать и попытаться понять!

– Ну, понимаю, позарился на красивую чужую бабу с тараканами в голове, с кем не бывает! И ничего ведь страшного не произошло, – я провел пальцами по царапине на стене. – Подумаешь, заглянул в щелочку. Так ведь только спросить! Как говорится, мы ребята удалые, лазим в щели половые!

Тут Сашка не выдержал и первым полез в драку. Давно мы так не махались, с юности или даже вообще никогда. Не до первой крови, а по-настоящему, с остервенением и невысказанным вслух желанием друг друга убить. В моменте, конечно, в том самом известном и пресловутом состоянии аффекта.

Говорят, эпилептоиды во время драки не теряют голову, могут биться и одновременно анекдоты рассказывать. Да, бывает такое, подтверждаю. Но, смотря что стоит на кону. И про истероидов говорят, что они горазды улепетывать при виде опасности. Как и мой второй психотип – паранойяльный, который сделает все, чтобы избежать драки и минимизировать ущерб себе. А второй Сашин – шизоидный – якобы совсем без тормозов, во время драки у него просто опускается забрало, и он вообще перестает соображать…

На самом деле, мы с Саней во всем были равны: синхронно сопели и плевались кровью, засучивали порванные рубашки и футболки и снова толкались, пока оба не улеглись на спины без сил.

Первым улыбнулся мой оппонент. В его характере все же присутствовало больше гипертимности и детскости:

– Хорош…

Я же на своем плюс первом уровне, куда стремился всю жизнь, расслаблялся не так часто. Но тоже не смог долго молчать и криво ухмыльнулся в ответ:

– Красавчик!

– Ты реально так думаешь?

– Ну а что?

– Так, а кто победил? – Саша попытался встать, но потом комично схватился за бок и повалился на пол снова.

– Дружба, – засмеялся я.

И мы не придумали ничего глупее, чем пожать друг другу руки.

– Ты не перестаешь меня удивлять.

– Ты меня тоже!

– А ведь ты не дослушал, – заметил Саша вслух и резко стал серьезным.

– Что еще?.. – попробовал отмахнуться я.

– …Опять шутить изволите?

– Короче…

– …Я остаюсь твоим другом и другом твоей семьи, помогаю сейчас твоей бывшей и вашему сыну, он ходит ко мне на терапию…

– Я знаю.

– …Говорит, что ему не хватает отца, но пока он еще не готов разговаривать с тобой, как раньше…

– Я знаю.

– …Знаю, что знаешь!..

– …В целом, я уже сделал все, что хотел, на какое-то время стал ближе к твоим самым близким людям, чем даже ты сам, и моя нарциссическая природа получила полное удовлетворение.

– Вот это признание! А еще говорят, что нарциссы никогда не признаются в нарциссизме!

– Да, я долго репетировал перед зеркалом.

После этого мы синхронно поднялись и отряхнулись. Можно было пойти к выходу. Но тут Саша, снова ставший моим лучшим и единственным другом, а заодно перейдя из эго-состояния Ребенка во Взрослого, с минус первого уровня на плюс первый и из Агрессоров в Пофигисты и даже Мотиваторы, замялся:

– Но у меня остались еще… две новости. Как водится, хорошая и плохая. С какой начать?

– Как в старом анекдоте!

– Как в плохом анекдоте.

– Ну, начни со второй…

– …Без понятия, хорошая она или плохая!

– Хорошо… Я действительно… был… влюблен в Аллу, – признался лучший друг прерывистым голосом.

– Так… – не скрою, я тоже немного напрягся.

– Но она не ответила мне взаимностью… А точнее – послала куда подальше… Как молодого человека… Хотя при другом раскладе мы бы давно уже были вместе!

– Тааак…

– …А так все хорошо заканчивалось!

– Но ты не дослушал… Правда в том, что секс у нас тоже был!

– Тааааааак!..

– …Кто-то из нас двоих, кажется, сошел с ума, осталось лишь определить, весь мир или я?!!

– Но только один раз! В молодости! По пьяни! И даже до свадьбы с тобой!

Мне стало нехорошо. Мягко скажем. В голове крутились исключительно нецензурные мысли. Но чтобы не приводить их все, общий смысл можно передать одной фразой:

– Этого не может быть…

– …Хочешь сказать, что вы познакомились еще до меня? – я с трудом выговорил это вслух.

– Конечно! Это я направил Аллу к тебе, своему лучшему другу! Вместо «так не доставайся же ты никому» я сделал тебе поистине царский подарок!

– Ай да Пушкин, ай да…

– Это слова Островского!

– А почему я ничего не знал? – ко мне медленно возвращалось самообладание.

– А потому что вы – прямолинейные эпилептоиды, и несмотря ни на какой профайлинг, дальше своего носа не видите! – не сдержался Саша.

– Гр…ный истероид! Зато ты своим сопливым носом везде поспел!

– Прости, Игореш, я понимаю…

– …И на твоем месте я бы…

– Ты не на моем месте!..

– …Да что ты понимаешь? И что прикажешь мне теперь делать, что думать?!

– Не знаю, что ты будешь обо мне думать… Но бесись, выпускай пар, можешь вторично набить мне лицо, я понимаю, тебе сейчас это нужно!

Не буду приводить своих мыслей во избежание проблем с редакторской цензурой.

Вслух же я сказал следующее:

– Я сейчас на сеансе психотерапевта?

– Психотерапевта и по совместительству своего лучшего друга! Если хочешь, я даже могу стать твоим супервизором, – предложил Саша. – Раньше отказывался, потому что… после сегодняшнего сам понимаешь!

– Нет уж, спасибо, один супервизор у меня уже есть.

– Кстати, о нем…

– А о нем как-нибудь в другой раз! Не грузи меня хотя бы им сегодня, ага?!

– Как скажешь, – не стал спорить Саша и быстро пошел к выходу.

– Только ты хотел рассказать мне еще одну новость, – напомнил я.

– Проехали! Тебе бы эту для начала переварить…

– Еще ты что-то хотел сказать про Аллу и про ее цветущий вид!

– Об этом тоже после…

В этот момент Саша казался не человеком, но главным героем какого-то фильма, а скорее даже античного мифа. Помните, кем были герои у греков? Это те, у кого один из родителей был богом. Просветленные с плюс третьего уровня (об уровнях тоже после), спустившиеся к нам, смертным! Моему другу только нимба над головой не хватало, настолько он казался всезнающим, так грамотно все разрулил, оправдался и вышел сухим из воды.

– А я тогда кто? – только и подумал я.

Короче, мы умылись и кое-как вернулись на игру. Никакой Аллы там уже в помине не было. Но Саша не ушел сразу за ней, а решил поддержать меня. Правда, я и без него уже не имел ни малейшего желания двигать фишки, а с его поддержкой – тем более!

– С каких это пор истероиды переквалифицировались в Спасателей?

– Ну, если хочешь вариться в собственном соку…

– В собственном дерьме, ты хотел сказать, – поправил я мысленно.

– Тебе видней!

Сославшись на проблемы с головой – хотел сказать про головную боль, но случайно оговорился даже более метко – я ушел домой.

А Сашке-таки удалось нанести мне стратегическое поражение…