А вот и продолжение, которое я анонсировал. Все со мной нормально. Относительно, конечно, ибо все в мире относительно. Либо я из тех безумцев, кто уже давно сошел с ума, но сам этого даже не понял. В любом случае продолжаем ликбез. Если скучно – листайте сразу до следующей главы. Я никого не держу. Но если, как многие сейчас, интересуетесь психологией и хотите знать, как применить ее к собственной жизни, читайте все, по порядку. Иные за эти лекции большие деньги готовы платить…

– Сегодняшняя наша тема – треугольник Карпмана. И она довольно тесно связана с тем, что мы уже проходили про эго-состояния Ребенка, Родителя и Взрослого. Кроме того, Стивен Карпман – ученик и продолжатель дела Эрика Берна, свои исследования он проводил, опираясь на труды учителя. Благодаря Карпману и Берну вы узнаете, кто такие Жертва, Спасатель и Преследователь, в каких ситуациях они появляются и как из этих состояний выбираться, – сообщил я, уже привычно стоя за кафедрой большой университетской аудитории.

– А можно вопрос? – сразу же послышалось откуда-то сверху.

– Вечер перестает быть томным…

– …Нет, нельзя. Сначала выслушайте то, что я скажу, а потом зададите свои вопросы… – отмахнулся я.

– …Ты начинаешь меня напрягать.

– Так в чем суть треугольника Кармана? Всех людей можно поделить не только на эго-состояния: Ребенка, Родителя и Взрослого, но и на ролевые поведения: Жертвы, Спасателя и Преследователя, которого также можно назвать Агрессором. Их же вы найдете в большинстве фильмов и книг. Главный герой поначалу будет выступать, как жертва обстоятельств и несправедливости, человек, столкнувшийся с какой-то проблемой. И почти все время его будет преследовать агрессор. Но будет и друг, советчик, наставник, спасатель, который поможет главному герою выпутаться из любых передряг. Плюс-минус на этом строится любое художественное произведение. Хотя роли по мере развития сюжета могут и меняться, но об этом мы поговорим чуть позже… Итак, какие же основные качества мы можем приписать Жертве? Давайте поактивнее, выходите из тени, я не кусаюсь…

– …Во всяком случае, сегодня.

– Это чувства беспомощности, беспросветности, безвыходности… – я начал перечислять вслух.

– …Принуждения и подчинения.

– Так…

– …В ком-то тоже заговорил эпилептоид…

– …Что еще?

– Бессилия.

– Неплохо!

– Никчемности.

– Прекрасно!

– Сопереживания!

– Кто это сказал?..

– …Нет, сопереживание – это уже к Спасателям. А Жертва испытывает чувство обиды, страха и жалости исключительно к себе!

– Я бы поспорила…

Мне пока еще некогда было разбираться с тем, кто и что сказал. Но мысленно я уже поставил автора ошибочных комментариев «на счетчик»:

– Еще поквитаемся. Когда я закончу…

– Другими словами, Жертва – это тот, кто сдается перед обстоятельствами, не оказывает сопротивления миру либо собственным недостаткам, к примеру, внутреннему нежеланию что-либо делать. И он сам будет искать для себя Агрессора – того, кто будет кормить его этим состоянием и создавать условия, при которых Жертва сможет пожаловаться на своего Преследователя. Кому? Конечно же, Спасателю.

– Это я!

– Опять несанкционированная реакция из зала… Я все слышу.

– И вот у нас есть Спасатель, который может защитить Жертву от Агрессора. Он приходит на помощь из чувства…

– Жалости и желания помочь! – снова этот голос.

– Да что ж такое, б…

– …А также из чувства превосходства, – добавил я.

И, наконец, отыскал в аудитории ту паршивую овцу, которая портила мне стадо. На галерке с невинной улыбкой сидела… Настя Смирнова – та самая эмотивная «бывшая будущая клиентка», которую я упек в психиатрический стационар.

– Опачки… Добрый вечер… С Новым годом, – в голову отчего-то полезли максимально глупые мысли.

– И вам не хворать! Не ожидали здесь меня увидеть?

– Я-то?.. Разумеется, я вполне мог предвидеть такое развитие событий. Я же психолог!

– Что-то не похоже… А вам нужно продолжать, не отвлекайтесь!

– Тебя не спросили!

Но здесь эмотивная была права. Аудитория ничего не поняла и лишь застыла в ожидании после того, как я резко замолчал. Пришлось продолжать. Хотя я смотрел уже по большей части на Настю и обращался в основном тоже к ней…

– Жертва также может быстро превратиться в Агрессора, если плохо сработали ее Спасатели. Тогда уже она сама загоняет Спасателей в режим Жертвы, ругая их за то, что они… плохо ее спасали. Таким образом, Спасатель становится Жертвой бывшей Жертвы, а она быстро находит себе нового Спасателя или принуждает старого спасать еще сильнее.

– Все это, конечно, очень интересно. Не зря пришла…

– Но, по правде говоря, Спасатель никогда и никого не спасает до конца. Он даже не хочет этого делать, потому что у него тоже есть схема, по которой он живет. Если он спасет кого-то окончательно, то ему просто некого будет спасать. Да и спасает он не потому, что такой замечательный, а потому что таким образом повышает собственную самооценку, испытывает чувство приятного всесилия и ощущение, что сделал что-то значительное. А по факту Спасатель чаще даже приносит вред тем, кому помогает. Потому что Жертве он позволяет еще дольше оставаться в режиме Жертвы, способствует ее беспомощности и несамостоятельности.

– Можно вопрос?

– Нет, нельзя…

– …Потом поговорим, сказал же!

– Дальше – Преследователь, он же Агрессор, он же Контролер. Его мотивация: чувство собственной непогрешимости, убежденность в том, что только он знает, как правильно, желание наказать нарушителя и восстановить справедливость. А также возмущение и гнев, конечно же. На кого это похоже из нашего прошлого занятия? Теперь уже можно говорить, – благосклонно разрешил я.

– На эпилептоида!

– Здрасьте, приехали…

– …И на паранойяла это тоже похоже. Но я не о психотипах сейчас. На прошлом занятии мы проходили эго-состояния, напоминаю…

– …Для тех, кто забыл дома голову!

– Тогда это похоже на контролирующего Родителя.

– Ну, слава Богу…

– …Хотя я в него и не верю.

– Идем дальше. Не меньше, чем Жертва, Преследователя раздражают и Спасатели. Они воспринимаются, как мешающие делу. Ведь Спасатели ошибаются, и только он один знает, как нужно поступать. К тому же Преследователь смотрит на них, как на ненормальных, которые с дуру зачем-то решили позащищать Жертву. Тогда как в самой Жертве он видит существо совершенно беспомощное, слабое и безмозглое, а потому начинает принижать и унижать ее с еще большим удовольствием. Ну а Жертва насыщается своей ролью и с еще большим энтузиазмом бежит жаловаться Спасателю, после чего эти двое бедные и несчастные страдают вместе.

– Я тоже могу обидеть и даже ударить, – вероятно подумала в этот момент эмотивная с галерки.

– До меня тебе все равно далеко, – подумал я в ответ.

А вслух продолжил:

– Да, вполне возможно, что защищая Жертву, Спасатель в какой-то момент попытается напасть и на Агрессора. Но поскольку Спасатель – не Агрессор, он не сможет полноценно им быть. Спустя какое-то время получит по голове, вернется к своей обычной роли и немного даже сам станет Жертвой, во всяком случае присоединится к ней: да, Агрессор у тебя такой ужасный, как тебе не повезло!

– Молчишь? Тогда я продолжу…

– Любопытный момент. Агрессор, как правило, не знает, что Жертва на самом деле… не жертва. Она не беззащитна, как может показаться, просто ей выгодна эта роль, чтобы найти Спасателей и фактически натравить их на Агрессора, сделав Жертвой уже его самого.

Я попытался отыскать глазами эмотивную спасательницу, но безуспешно:

– Что-то ты совсем притихла. Ну ладно…

– Таким образом, Жертва бывает самой хитрой в этом треугольнике. Именно она провоцирует всех остальных, регулярно вызывая на себя острую реакцию Агрессора, а Спасателя заставляя спасать ее еще лучше.

Я оглядел всех вокруг. Студенты исправно что-то строчили в своих тетрадках. Но без Насти было уже не то…

– Важно также понимать, – продолжил я, – что этот треугольник существует как в наших головах, так и во внешнем мире. К примеру, приходите вы уставшие с работы и открываете дома холодильник. Прекрасно знаете, что вам нельзя много сладкого, но очень хочется. Что делать?

– Ох, я так устала и проголодалась! – говорит себе Жертва.

– Точно-точно! Нужно спасать человека! Пойди-ка и съешь тортик, ничего с тобой не случится, это не так уж ужасно, – включается внутренний Спасатель.

– После чего вы идете и съедаете торт, прекрасно отдавая себе отчет, что спровоцируете и внутреннего Агрессора:

– Фу, слабаки! И нескольких дней не продержались… Позорище!

– Знакомо? Вы не одни такие, да.

– Да ладно тебе, не слушай ты его, что он там понимает, этот Агрессор? – снова включается Спасатель. – Ну, съел тортик и съел! Не убил же никого?

– А ты еще кто такой? Сама заботушка! – скалится внутренний Преследователь. – С тобой мы потом тоже разберемся…

– А дальше будет длинный диалог, который время от времени возникает в головах практически любого человека. Потом вы начинаете проецировать его уже во внешнюю среду. И если, допустим, речь идет об эмотиве с характерными признаками заботливого Родителя, то какую роль в треугольнике Карпмана он с высокой долей вероятности будет играть?

– Спасателя!

– Я не тебя хотел услышать. Но ладно…

– …Да. А чтобы быть Спасателем, кого он будет искать? И в каком эго-состоянии, если сдать чуть назад и вернуться к Берну?

– Ребенка!

– Опять молчишь, эмотивная… Ладно…

– …Он будет искать Жертву в режиме Ребенка. И чаще всего, если мы говорим об эмотивных Спасателях, Ребенка шизоидного, это самая распространенная у них пара, – подытожил я.

И снова осмотрелся. В отличие от какого-нибудь заводского цеха в университетских аудиториях ваш взгляд с большой долей вероятности упрется в кого-то из шизоидов. Они почти синхронно поправили очочки на своих переносицах. Но я искал среди них эмотивную Настю. Нету. Все. Ушла. Не выдержала моего напора. Тогда, как я должен был продолжать…

– А можно ли с точностью определить собственную роль внутри треугольника Карпмана? Конечно. Если вы смотрите на Спасателя и думаете:

– Какой молодец! Как же я его понимаю…

– …Значит – вы тоже Спасатель, на худой конец – Жертва. Хотя последняя скорее подумала бы:

– Какой хороший Спасатель, мне б такого!

– Но если вы со смехом тычете в Спасателя пальцем:

– Во, дурак! И даже не видит, как он смешон из-за этого странного желания помогать другим…

– …Значит, вам ближе роль Агрессора, наблюдающего за Спасателем… Или, допустим, вы наблюдаете за Агрессором:

– Давай, давай, мочи их, пока не перебьешь всех!

– Тут все понятно. Также, как и мысли об обратном:

– Как он может так поступать! Безобразие!

– Наблюдая за Жертвой, вас охватила острая душевная боль за нее? Значит – вы тоже Жертва. А если появилось желание помочь, побороться с Агрессором – с высокой долей вероятности вы Спасатель… Для каждого психологического типа есть более и менее свойственные роли внутри треугольника. Но нет практически никого, кто удерживался бы в одной роли постоянно. Все зависит от ситуаций и оппонентов. А переключение между ролями может происходить за считанные минуты и даже секунды. К примеру, переходу из Спасателя в режим Жертвы предшествует… чувство вины:

– Видимо, плохо я тебе помогал, раз так все вышло!

– Но изначально эта информация исходит от… Жертвы, которая сама теперь стала Агрессором:

– Чувак, а ты ведь не справился, не спас меня! Какой из тебя психолог… то есть, Спасатель?

– Да, но я думал, что поступаю правильно и хотел, как лучше.

– А получилось, как всегда! Видишь, что натворил? Теперь сижу и плачу где-то из-за тебя!

– Ладно… А что происходит при переходе из роли Спасателя в роль Агрессора?

– Кто это там у нас? Нехороший человек? Надо бы восстановить справедливость и прижать негодяя к ногтю… А, может, лучше вырвем ему ногти, а? Или лучше четвертовать его, колесовать? В России было столько интересных видов казней…

– При этом, если речь идет об эмотиве – плохой из него Агрессор. Да, будет мощное возмущение несправедливостью, да он может агрессировать так, что мало никому не покажется… Но все же это не характерная для него роль и со временем эмотив получит в лоб от натурального, природного Агрессора – того же эпилептоида, отлетит в сторону и снова зажмется в одном углу с Жертвой.

– Эх, нету здесь Насти Смирновой…

– Если же эмотив будет обладать эпилептоидными качествами, а это, пожалуй, самое патологичное сочетание для него, то он чуть вероятнее ввяжется в драку. И все равно не сможет пребывать в состоянии Агрессора постоянно, он не такой вязкий и педантичный, как эпилептоид в базе.

– Настя могла бы мне возразить, но ее нет…

– Идем дальше. Каким образом Жертва переходит в роль Агрессора? Этому предшествует чувство обиды и несправедливости, творимой по отношению к ней.

– Что-то неважно меня все спасают, я недовольна! – думает она…

– …И как же это похоже на нашу раненую, эмотивную Настю!

– Ну а что с переходом из роли Жертвы в Спасателя? Тут все происходит из желания помочь и жалости… к бывшему Агрессору.

– А не такой уж он и плохой человек, – подумала про меня Анастасия, впервые встретив меня в вагоне метро.

– Наконец, перевоплощению Агрессора в Жертву предшествует чувство растерянности и беспомощности, к примеру, после того, как Преследователь наехал на Жертву слишком сильно и понял, что перегнул палку:

– Хмм… Вроде все правильно сделал. Но с другой стороны, не по людски как-то… Упек кое-кого кое-куда. Наверное, можно было решить вопрос как-то иначе.

– Тут же и Спасатель разжигает и подливает масла в огонь:

– Посмотри, что ты наделал, Игореша. Не ожидал от тебя!

– Да я и сам от себя, Александр Аркадьевич…

– Словом, в какой-то момент возникает замешательство. Спасатель нападает на Агрессора, пытаясь его отчитать. Но все равно спустя какое-то время Агрессор очухивается и возвращается в свое привычное состояние:

– А что я собственно сделал? Я ведь действовал строго по инструкции…

– После чего он наваливает Спасателю, примерившему несвойственную себе роль Агрессора:

– Вы же сами меня этому учили, а, Александр Аркадьевич? Что, старость не в радость, стали обо всем забывать?

– Дальше Спасатель отлетает пятками вперед, Жертва плачет, Агрессор продолжает свое дело…

Пара подходила к концу. Я чувствовал, что пора закругляться. Тем более, что впереди меня ждали некоторые дела.

– И последнее. Как взаимодействовать с разными участниками треугольника? Если ваш собеседник – Агрессор, самый эффективный прием – воспринимайте его, как… учителя. Особенно, если это ваш начальник и оказывать ему прямое сопротивление себе дороже. Внимательно слушайте его критику, даже глупую и несправедливую, но сохраняйте при этом чувство собственного достоинства, не нужно винить себя или признаваться другим в проступках, которых вы не совершали.

– Эх, Настя-Настя, стоило бы тебе это послушать…

– Спасатель опасен тем, что стремится все сделать за вас, оказывая тем самым медвежью услугу. Поэтому от него стоит дистанцироваться, кто бы он ни был: заботливый эмотив или большой Ребенок – гипертим, жаждущий поднять всем настроение. Пусть занимаются своими благородными делами где-нибудь в сторонке и не мешают работать.

– Это к тебе тоже относится, Анастасия Смирнова!

– Наконец, Жертву следует сделать вашим учеником. Для чего вспомнить известную притчу про рыбу и удочку. Жертве нельзя давать напрямую то, что она хочет прямо сейчас, но нужно обучить добывать это самостоятельно в дальнейшем:

– Я не буду ничего делать за тебя. Лучше дам удочку и ты сама наловишь себе рыбы…

– И в таком восприятии реальности вы никогда не станете жертвой ничьих манипуляций: собственно Жертвы, Спасателя или Преследователя. Ваш разум станет спокойным и вы начнете смотреть на любую ситуацию не с позиции обиженного Ребенка или критикующего Родителя, но мудрого Взрослого и Мотиватора-Провокатора, который знает, чего хочет и добивается своего!