Тяжело это все. Но нужно двигаться дальше. По-эпилептоидному скупо расставшись с женой, личной помощницей, лучшим другом, временно – с супервизором и навсегда – с прежними иллюзиями, с утра я снова вышел на работу.

Корреспонденцию от потенциальных клиентов я теперь разбирал лично. SMM и все, что связано с организацией приема, также было на мне. Впрочем, начинал этот бизнес я когда-то тоже в одиночку. Кто-то говорит, что дважды в одну реку не войдешь и на одни и те же грабли не наступишь, но я бы поспорил…

– Главный приоритет – обеспечить семью. Разумеется, работа у меня на первом месте. А работа – это командировки, ненормированный день и постоянный стресс… – передо мной сидел среднестатистический муж и отбивался от нападок такой же среднестатистической супруги:

– …Или ты хочешь, чтобы я тихо и спокойно лежал дома на диване?

Не секрет, что инициатором похода ко мне чаще всего становятся жены:

– А что, совмещение работы и домашнего хозяйства – это какая-то фантастика?.. – съязвила она.

И про себя подумала: – …Мне же это как-то удается.

– Мужчина должен работать и обеспечивать семью! – повторял клиент, как мантру. – Я уделаю семье время, но только, когда оно остается. А если не будет финансового фундамента, то и никакой семьи не будет…

– …Да сколько ж можно повторять!

– Завелся, каждый день одно и то же… – подумала вслед жена.

– …Ты, конечно, хорошо придумал: приношу домой зарплату, а все остальное по боку…

– …И толку от моих разговоров ноль: что говоришь ему – что не говоришь.

– Как же ты достала этими разговорами. Может, хоть психолог тебя вразумит маленько!

– Да, самое время.

Устав от традиционной супружеской перебранки, какую наблюдал за годы практики сотни раз, я взял слово. А супруги примолкли, как будто рассчитывали ругаться друг с другом все оставшееся время сеанса:

– Она первая начала.

– Нет, он первый.

– А… Вы тоже будете говорить?

– Уважаемые, позвольте и мне вставить свои пять копеек.

– Да, пожалуйста.

– Нет, не надо… Хотя от моего голоса здесь все равно ничего не зависит.

– Вот, слушаю я вас, слушаю, а проблемы-то никакой и нет.

– Господи, что он несет?

– Что он, б…ь, несет?

– Давайте по-простому? – предложил я, ослабил галстук и удобно откинулся в кресле.

– Он говорит не как психолог!

– Неужто, нормальный мужик?

– В семьях ваших родителей, что в одной, что в другой, был непререкаемый авторитет отца? – продолжил я. – Рита? Сергей?

– Ну да, – согласилась Рита.

– Допустим, – кивнул Сергей.

– Отец был главой семьи. За ним всегда было последнее слово. Он много работал. А в выходные позволял себе «ничегонеделанье» перед телевизором. При этом мать и все домашние знали, что в эти дни лучше его не трогать, и тогда все будет «нормально», – нарисовал я картину и собственного патриархального воспитания.

– Ну да… – неуверенно согласилась Рита и переглянулась с мужем:

– …К чему он клонит?

– Так и должно быть, вообще-то, – опять же мысленно согласился со мной Сергей.

– Таким образом, вы воспитывались в двух примерно одинаковых семьях, с молоком матери и окриком отца усвоив эти стереотипы. Разница только в одном.

– В чем?! – не выдержала Маргарита.

А думала она ровно то же самое, что выкрикнула сейчас.

– В том, что тебе больше всех надо, – мысленно проворчал Сергей.

– В том, что Сергей принял эту родительскую модель поведения, какой бы правильной или неправильной она ни была, а вы, Маргарита, не приняли, – констатировал я.

– Кто? Я?.. – у Риты перехватило дыхание:

– …Почему всегда виновата я?!

– Ну не я же, – мысленно усмехнулся муж.

– Но хорошая новость в том, что я знаю, как вам помочь.

– Как?! – слова Риты по-прежнему не расходились с ее мыслями.

– Ну, сейчас таблеток пропишет или еще чего удумает, он же мозгоправ, – клиент продолжал внутренне потешаться над моей специальностью.

И был немало удивлен, когда свою дальнейшую речь я обратил именно к нему:

– Сергей, а вопрос прежде всего к вам!

– Что? Какой вопрос? Причем здесь я?!

– Скажите, еще на заре ваших отношений с Маргаритой не вы ли говорили ей, что вас подавлял авторитарный отец, что в вашей новой семье все будет по-другому, что решать все вопросы вы намерены вместе, сообща, демократично и как равные партнеры?

– Начальник… Ты это… Не того!

– Но все-таки. Я не зря задал этот вопрос. И мы с Маргаритой ждем ответа.

– Да! Ты мне говорил! И ровно такими же словами! – снова не сдержалась жена.

– Ну я…

– Сергей, я знаю, о чем вы думаете. И поверьте, будет лучше для всех, если вы, наконец, выскажете это вслух, – я включил эпилептоида и не отстал бы от своего собрата по психотипу, пока не услышал ответ.

– Я сказал Рите, что буду стараться решать вопросы вместе… – наконец, выдавил он.

– …Но.

– Но? – я не отставал.

– Но?!.. – и Рита тоже.

– …Скажи уже, что ты был не прав, упрямый баран! – мысленно она была еще более раскрепощена, чем внешне.

– А тут уже и вас попросил бы успокоиться… – я строго посмотрел на истероидную клиентку.

– …Все, что мог, эпилептоидный клиент из себя уже выдавил, и не скажет больше. Пришло время ему помочь…

– …Сергей хотел сказать, что честно пытался жить по новым правилам. Но спустя годы понял простую вещь: его авторитарный и авторитетный отец во многом был прав. Та модель поведения, против которой он протестовал в юности, работала. А ту, которую он принял внутри собственной семьи, дала сбой, – во многом сейчас я описывал и крушение собственного брака, а потому выглядел максимально искренним и убедительным.

– Игорь Викторович! – клиентка едва не прослезилась. Правильно говорят, что правда глаза колет.

– Все так, – и клиент испытывал сейчас схожие эмоции.

– А потому вы оба оказались примерно в одном положении. Была старая схема, которая работала, но не устраивала вас по каким-то причинам. Затем вы придумали новую, которая, как оказалось, работает еще хуже. Так? Маргарита? Сергей? Я хочу услышать мнение каждого! – настоял я.

– Вы как будто читаете наши мысли… – Рита утирала слезы.

– …Вы все правильно говорите.

– И мне нечего к этому добавить, – хмуро согласился Сергей.

– Так что же делать? – тогда я задал вопрос, который волновал сейчас всех.

– Да, что делать?! – вторила мне клиентка.

– Хз, что делать, – пожал плечами клиент.

– На самом деле, вы уже сделали главное – пришли сюда, а значит, признали проблему. И даже больше скажу – вы видите ее примерно одинаково. А поскольку с самого начала договаривались решать вопросы сообща, как раз этим вам и предстоит теперь заниматься. Не держать в себе, не обижаться друг на друга, а обсуждать и придумывать новые схемы взаимодействия, раз старая работала так, как минимум одному из вас не нравится, а новая так и не заработала, как вам обоим того бы хотелось. Но никто не мешает вам выработать третью, четвертую, пятую схемы! Да, это большая работа, но я вижу, что вы оба этого хотите – и это самое главное. Поэтому представьте, что сегодня вы пережили второе рождение вашего брака. Спустя несколько минут я оставлю вас, а вы пойдете домой и начнете договариваться между собой с чистого листа.

– Вы так думаете…

– …Волшебник! – благодарно подумала Рита.

– Ну, не знаю…

– …Ай да сукин сын! – подумал Сергей, но это было больше похоже на похвалу.

Таким образом разрешаются даже самые застарелые проблемы. Я четко видел, что еще за десять-двенадцать подобных сеансов нам вполне удастся склеить чашку, которая еще полчаса назад казалась разбитой. В такие моменты я чувствовал себя и волшебником, и гр…ным сукиным сыном одновременно. И какая разница, зачем я это делал – пусть не ради помощи ближнему, а тщеславия для, главное – результат! Я был великолепен при разрешении чужих конфликтов, пусть даже совершенно не мог склеить собственную чашку…

– Извините! – у Маргариты возникло встревоженное выражение лица.

А я уже и забыл, что кроме меня в помещении еще кто-то есть. В последнее время подобное стало происходить со мной все чаще.

– С вами все в порядке? – клиентка по-прежнему была чем-то обеспокоена.

– Ну, как тебе сказать?..

– …Да, а что? – соврал я вслух.

– Вы как будто на несколько минут потеряли связь с реальностью! – слова истероидной женщины по-прежнему не расходились с ее мыслями.

– Ага, как будто крыша поехала, – молча вторил супруге еще более прямолинейный Сергей.

– Что за вздор?.. – возмутился я.

Но вслух предпочел отшутиться:

– …Анекдот знаете? – Здравствуйте, у вас освободилось место главврача психбольницы? – Вы что с ума сошли?! – Да, потому и звоню… Но шутки шутками, а нам надо прощаться. Следующий сеанс – по первому вашему требованию. Но я бы не затягивал, потому что именно сейчас самый благоприятный момент разрешить противоречия, которые копились годами, – посоветовал я.

– Да, но вы все же странный, – подумала, уходя, Рита.

– Псих! – вторил ей муж.

И хотя распрощались мы вполне чинно и благородно, я был уже не уверен, что супруги придут сюда снова. И одновременно знал, что они правы. Ситуация с разводом, сыном, лучшим другом, супервизором и регулярные рабочие стрессы не добавили мне здоровья. И я сходил с ума… Особенно, если принять тот факт, что рано или поздно, как минимум лет через тридцать-сорок, это в любом случае случится. Я стану невыносимо раздражительным и совершенно неадекватным эпилептоидным стариком. И скорее это случится рано, чем поздно. Я уже сейчас не всегда умею контролировать свои эмоции и общее физическое состояние. А ежедневное общение с теми, кто балансирует на грани нормы или уже перешел эту грань, почти не оставляет мне шансов остаться здоровым. Пожалуй, преимущество перед другими «психами» у меня одно – я большой специалист по ним и точно знаю, что меня ждет…

Спасением могла бы стать терапия. Но вы уже немного знаете о моих непростых отношениях с супервизором. Искать нового? Или лучше пойти на традиционную пятничную сходку других латентных психопатов? Я выбрал второе…

Помимо «Бункера» и «Мафии» моим способом привести себя в порядок, хотя бы на какое-то время, а заодно лишний раз отточить профессиональные навыки, был «Призрак». В нашем уютном лофте подобралась новая компания из паранойялов, эмотивов, тревожников и всех остальных психотипов. А вашему покорному эпилептоидному слуге грели душу старые правила…

Итак, кого мы имели? Одного убийцу, который решал: где, чем и для чего совершить преступление. Одного сообщника убийцы, который все видел и должен был запутывать ход расследования. Одного свидетеля, который будет знать убийц и, не раскрывая себя, пытаться указать на них остальным. И нескольких детективов – а скорее обывателей, которые должны были раскрыть дело. Кроме прочего, на столе лежали три небольшие колоды, которые говорили о мотиве, способе и месте преступления. В каждой из них – по четыре карты, из которых убийца должен был выбрать одну, а остальные игроки – угадать ее, чтобы выиграть.

Ну и был у меня один незакрытый гештальт. Я еще никогда не был призраком! Детективом, свидетелем, сообщником, убийцей – сколько угодно. Причем, даже когда был мирным обывателем, «по старой памяти» меня все равно причисляли к мафии… А вот призраком не был. Это тот, кто вроде бы играет за мирных и подсказывает им, как раскрыть преступление, но по факту чаще даже путает всех. Как обычно, благими намерениями вымощена дорога в ад…

– Хочу в этот раз сменить игровое амплуа… – я немало удивил старожилов.

– …Я и в жизни сейчас ощущаю себя призраком.

– Игорь Викторович хочет помогать добропорядочным гражданам. Куда катится этот мир? – пошутил ведущий – гипертимный шизоид. И сам же посмеялся своей шутке.

– У Игоря Викторовича и в мыслях не было никому помогать.

Скорее, хочу остаться над схваткой.

– Тогда за дело! Вперед и с песней! – гипертим раздражал меня все больше. Но я решил сосредоточиться на игре.

Итак, среди четырех карт мотива убийства оказались: украсть беговую дорожку, сорвать концерт, узнать секрет приготовления лапши и предотвратить теракт. Не удивляйтесь, что большинство из них такие дурацкие. По большому счету, даже не важно, какие они. Главное – психология и профайлинг, то, как люди будут пытаться обелить себя и прочитать остальных. А я буду бесстрастно взирать на всех со стороны. Далее – четыре карты способа преступления: убить змеиным ядом, закрыть в клетке, стукнуть кирпичом или утопить. С этой колодой все более-менее ясно. Наконец, место происшествия: ярмарка, пекарня, салон красоты и Большой театр. Эх и фантазия у игроков, правда?

Но наступила ночь и проснулась мафия, точнее, убийца и его сообщник. Я впервые почувствовал себя не в своей тарелке, потому что мог лишь наблюдать, но никак не влиять на ситуацию. Тревожник-убийца долго не решался выбрать только одну карту из каждой стопки, чем уже подбешивал. Но потом все же указал на сорванный концерт в качестве мотива, утопление как способ убийства и на место происшествия в пекарне.

Задача призрака – из всех оставшихся карт выбрать те, которые помогут обывателям ближе подойти к разгадке: либо мотива, либо способа, либо места, а в идеале и всего перечисленного. Я нашел в специальной колоде изображение еды – что это, если не пекарня? Воды – мотив утопления. И микрофона – ассоциацию со сценой и отмененным концертом.

Наступил день, преступники заснули, а мирные начали совещаться. Любые подсказки со стороны призрака запрещены. Потому я безмолвно взирал на не слишком сообразительных игроков, которые игнорировали очевидное и пытались придумать то, чего нет. И вспоминал себя в тех же ролях, которые сейчас играли они.

– Призрак только еще больше всех запутал… – говорил я, выражая общее мнение:

– …Как можно показывать карту, которая одновременно подходит вообще ко всем мотивам, способам и местам преступления?!

– Товарищ призрак, вы не могли бы изъясняться понятнее?

– Тамбовский волк тебе товарищ! – мысленно огрызался призрак, который находился тогда в той же шкуре, в какой я сейчас.

И вот я выложил несколько карт-подсказок. И после бурной дискуссии люди остановились на… трех правильных вариантах ответа: утопление, в пекарне, чтобы сорвать концерт.

– Уф, а вы не такие глупые, какими могли показаться, – я удовлетворенно выдыхаю.

Однако впереди было еще несколько раундов. И смысл игры в том, чтобы от первого до последнего люди становились еще увереннее относительно своих первоначальных предположений и все ближе к разгадке.

Но что я увидел?

– Делу время, потехе час… А не сыграть ли нам в «Призрака»? – шизоидно-гипертимный ведущий продолжил «хохмить». Хотя мне лишь еще больше захотелось его ударить.

Да и остальных игроков – тоже. Как ни парадоксально, но с каждым раундом они отдалялись от правильных ответов все дальше, напрочь забыв правильные гипотезы. А каждую новую мою карту, призванную сделать их еще более уверенными, воспринимали со все возрастающим скепсисом.

– Понятно, что место преступления – это Большой театр…

– Какой, б…ь, театр, если я показываю изображение хлеба?!

– …Я была в их театральном буфете, все сходится.

– Если руководствоваться твоей тупой логикой, пожрать можно даже в салоне красоты!

– Ну или в салоне красоты. Место преступления – одно из двух.

– Л – Логика!

– Способ… Сначала мы думали, что это утопление. Но призрак показал ванную, наполненную змеиным ядом! Так что, тут вариант один.

– Не думал, что все так запущено… Никогда не видел ванны, заполненной ядом, тем более змеиным и при всем желании не смог бы такое показать!

– Наконец, мотив… Сначала мы думали, что это отмененный концерт. Тем более, призрак указал на телефон, по которому мог позвонить злоумышленник и сорвать выступление…

– Ну?!

– Но потом стало понятно, что телефон отсылает к теракту.

– Тогда я умываю руки.

– Спасибо, призрак! В итоге: предотвращенный теракт, отравление змеиным ядом и Большой театр!

– Блестяще! Но если кого-то интересуют истинные улики, то это отмененный концерт, утопление и пекарня…

В комнате повисла пауза. Все удивленно переглянулись и попытались понять, где и когда что-то пошло не так.

– Кто-то из нас двоих точно сошел с ума, осталось лишь определить, весь мир или я, – в такие моменты вспоминаются строчки из известной песни.

Но мне уже было все равно. И даже не так интересен результат эксперимента. В сущности, я знал, что так будет. Что при изменении собственной роли и восприятие процесса неизбежно поменяется. И даже мои внутренние рефлексии по данному поводу – тоже вещь вполне прогнозируемая. Я просто дал себе возможность немного поиграть в импровизацию, вполне осознавая, что меня ждет.

А теперь в комнату вошел Саша и спутал все карты… Мой закадычный приятель-психолог, который к тому же закрутил шашни с моей женой, пусть уже и бывшей. Мы впервые встретились с ним после всего. И также, как результаты игры, я вполне прогнозировал и его появление здесь. Истероид, с высоким эго и даже нарцисс, он кокетливо смотрел сейчас в противоположную от меня сторону, но всем своим видом тем не менее говорил:

– О, и ты тут… Уж не думал, что встречу тебя здесь!

– Врешь.

– Вру.

– Не стыдно?

– Ни грамма!

А дальше… У каждого человека есть выбор минимум из трех способов реагирования на любую ситуацию. Можно принять ее, как есть. Можно поступить ровно противоположным образом. А можно просто убежать.

Стоял такой выбор и передо мной. Принять описанную схему – означало бы заговорить с Сашей, как ни в чем ни бывало и в дальнейшем делать вид, что ничего между нами и не происходило. Поступить противоположным образом – начистить ему лицо. Но я выбрал третий путь. И не потому, что трус. А потому что все мы так или иначе живем по схемам, которые однажды приняли сами для себя. И я тоже принял одну из них, о чем подробнее расскажу в дальнейшем…