Если вам показалось, что я вижу в тревожных людях исключительно минусы, то вам показалось! Нет плохих психотипов, но также нет и хороших. Я в принципе отношусь к любому человеку, в том числе самому себе, с известной долей скепсиса и прежде всего вижу во всех недостатки! Ну а на вопрос, видел ли я в своей помощнице хоть какие-то достоинства ответ может быть только один – если бы их не было, взял бы я ее на работу? И продержал бы столько на этом месте?! То-то же…

А ведь Аню, Анну Владимировну Василюк, я трудоустроил не так уж давно. Всего каких-то девять месяцев назад. Единственное общее свойство всех незаменимых работников (а к ним я отнес бы и ее) – ты, как наниматель, очень быстро забываешь, что еще недавно их не было рядом. Они заполняют собой все пространство вокруг и ты уже не помнишь того или ту, кто когда-то сидел на их месте.

А когда новая подчиненная тихо, почти неслышно шевеля губами, вдруг спрашивает:

– Извините, Игорь Викторович, прошли уже три месяца и одна неделя, как я устроилась к вам на работу… И если я правильно понимаю, испытательный срок у меня уже должен был закончиться неделю назад?

Я секунд десять стою, не моргая:

– Что, реально? Ты у меня всего три месяца?..

– …Врешь?

– Я не вру вам…

– …Ну да, – она немного грустно кивает, потупив глазки в землю. Как будто я уже собираюсь уволить ее из фирмы! – Три месяца и одну неделю.

– Это я уж понял!..

– …Но я-то думал, что ты у меня уже года три, минимум! Фантастика! И что там бывает после испытательного срока?..

– …Ну, что я могу с тобой сделать?

– Эээ…

– …Там целый ряд пунктов.

– Да давай по-простому! Что мы, первый день знакомы что ли?..

– …Уволить могу после испытательного?

– Ага…

– …Можете, – она вздрагивает всем телом.

А мне еще больше хочется потоптаться на ее больной мозоли. Есть люди, которые сами привлекают к себе хейт, троллинг и негатив. Мне бы и в голову не пришло что-то подобное, если бы она не дрожала из-за подобной ерунды!

– Прямо так и могу?..

– …А зачем тогда весь испытательный срок было терпеть? В чем тогда его смысл?

– Наверное, в том, чтобы дать человеку шанс… А после испытательного срока объявить, какое решение принято…

Но «вслух» тревожная девушка лишь пожимает плечами.

– Ха!..

– …То есть три месяца пользуешь человека в хвост и в гриву, а потом объявляешь, что он больше не нужен?

На нее было больно смотреть. Не жалко – повторюсь, она сама выбирает такое поведение, а именно больно – все тельце и без того тщедушной помощницы как-то сжалось, скукожилось и напряглось. Анна больше напоминала советскую резиновую куклу, чем человека. Но я придерживался своей стратегии. И есть в ней и такой прием…

Помните сцену из «Бойцовского клуба», когда Тайлер Дерден в блистательном исполнении Брэда Питта устраивает «жертвоприношение» во дворе придорожной забегаловки? А именно – выволакивает к грязной помойке и ставит на колени представителя одного из американских национальных меньшинств, упирает ему ствол в голову, отбирает бумажник, паспорт и объявляет незнакомому человеку, что тот сейчас умрет, а его родителям еще придется поискать информацию о нем, возможно, проводя опознание по зубам, ведь у трупа будет снесена большая часть лица… При этом Тайлер устраивает допрос о жизни бедолаги, предметах, которые тот изучал в школе и институте, докапывается до того, кем он хотел стать… Узнает, что ветеринаром… После чего убирает ствол, берет автомобильные права несчастного в качестве залога и объявляет: «Я знаю, где ты живешь, и если за шесть недель ты не выучишься на ветеринара, ты умрешь». А когда тот убегает, Тайлер объявляет напарнику:

– Представь, каково ему было? Зато завтрашний день станет самым дивным в его жизни, завтрак покажется вкуснее любых деликатесов и так далее…

Как известно, все, что не убивает нас – делает сильнее!

– Ты уволена, – объявил я Анне по завершении испытательного срока.

– Простите?.. – первые несколько секунд она не могла поверить в услышанное.

– …К… к… ккак это? – затем залепетала она и принялась вскидывать руками, словно курица на насесте, а глаза быстро наполнились слезами.

– А в… в… ввот так… – передразнил я мысленно.

– …Ты же сама сейчас изложила мои права и обязанности. Так что не так? Я не имею права тебя уволить?

– Имеете.

– Вот и имею тебя, как хочу.

– Но вы… вы… Почему?

– Потому что за три месяца работы я достаточно тебя изучил, чтобы принять решение о несоответствии занимаемой должности. Какие-то еще вопросы?

– Нет!

– Нет?.. – тут уже удивился я.

– …Да сколько уже можно строить из себя жертву?!

– Хотя я не совсем согласна.

– Не совсем согласна с чем? – я был заинтригован.

– С формулировкой моего увольнения.

– Уф, какие мы правильные!..

– …А что с ней не так?

– Я не спрашиваю, что именно я делала не так.

– Хотя могла бы! – подумал я.

– Но почему вы не высказывали претензий к моим действиям раньше?

– Потому что меня все устраивало… – честно ответил я, с трудом скрывая нервный смех:

– …Дура! Ты же – первоклассная работница! Зачем мне тебя увольнять?!

– Но тогда как… я не понимаю!

– А вот так…

– …Три месяца меня все устраивало, я даже и подзабыл, что ты на испытательном, думал, что мы работаем душа в душу уже года три! А когда ты сама мне объявила о том, что нужно принять какое-то решение, я решил без всякой видимой причины тебя и уволить. Самодур! Тиран! Деспот!..

– …Так понятно?!

– Нет…

– …Понятно.

Я еще не закончил свою мысль, а она уже куда-то засобиралась, затрепетала ручонками, с трудом, не попадая зазубриной от ключа в отверстие для замка на сумочке, попыталась ее закрыть, но только рассыпала какие-то бумаги и гигиенические принадлежности, принявшись нервно собирать их обратно. И все это – не глядя мне в глаза.

А я, выждав необходимую паузу, продолжил:

– Но, как в популярных анекдотах, у меня есть две новости: одна плохая, вторая хорошая – с какой начать?

– ???

– !!!

– Это была плохая!

– А вот и не угадала! Плохая новость в том, что если ты еще раз будешь реагировать на мои провокационные шутки таким образом, я тебя действительно уволю!

– Так вы меня не увольняете?! – кажется, она пребывала от этой новости даже в еще большем шоке, чем от предыдущей. Шоке, положительном, разумеется. Теперь действительно все выглядело так, словно Анна Василюк получила счастливый билет в будущее:

– Дайте я вас расцелую!

– Нет уж, не надо…

– …И в этом заключается хорошая новость. Я полностью доволен твоей работой в качестве моей личной помощницы. Такой расторопной, все понимающей, делающей десять тысяч дел одновременно и идеально, а к тому же взявшей на себя и значительную часть моих собственных функций, чтобы не отвлекать меня от более важных дел, я не встречал еще никогда!

После чего еще недавно заплаканные глаза Анны Владимировны заблестели гордостью за себя, эту работу и знакомство с таким, как я.

Но я был суров:

– Однако я хочу, чтобы ты всегда помнила и про вторую новость. Напоминаю, чтобы не быть обвиненным в чем-либо в будущем – я уволю тебя, не раздумывая, когда и если ты дашь слабину. Это понятно?..

– …Сейчас я уже не шучу.

Девушка еще несколько секунд пребывала в приподнятом настроении. Но я дождался, пока улыбка благополучия все же сойдет с ее лица, и сотрудница станет прежней, тревожно-мнительной:

– В таких случаях шутки неуместны. Ибо я максимально честен перед человеком. И он тоже должен отдавать себе отчет в том, что я говорю, когда серьезен. Именно так и никак иначе следует поступать, договариваясь о чем-то на берегу.

– Я поняла вас…

Помощница кивнула:

– …Впредь буду держать себя в руках.

– Отлично! – я вновь повеселел и даже откупорил бутылку французского вина из заначки в баре, а также достал сыр с плесенью и нарезку из дорогой колбасы. – Предлагаю это отпраздновать.

– Я не знаю.

– Зато я знаю!

Следом я рассказал старую шутку, показав на мини-бар, который спрятан в моем кабинете в глобусе:

– А у сторонников плоской Земли бара нет!

Мы оба заулыбались, а следом и посмеялись. Подозреваю, что в этот момент Анна Владимировна была совершенно счастлива, как тот пресловутый Рэймонд К. Хэссел из сцены в «Бойцовском клубе». А как специалист с многолетним стажем, уверен, что все так и есть.

– Анна, ты так и светишься!

– Спасибо, Игорь Викторович, вы такой добрый…

Нужна лишь одна небольшая оговорка – тревожники проявляются таким образом только в комфортной и безопасной для них среде и, как правило, при общении тет-а-тет. На работе, в большом коллективе, в социуме, они будут застегнуты на все пуговицы и ни в коем случае не позволят себе лишнего – быть слишком активными, веселыми или громкими.

И только переступая порог дома или оказавшись рядом с человеком, которого считают своим другом, они дают волю эмоциям… Причем, близким тревожных людей можно даже посочувствовать. Ведь все, что скрывалось и умалчивалось от посторонних – от маленькой мозоли на ноге до глобальной обиды на начальника и общей неудовлетворенности жизнью – одномоментно выльется на вас! Это нужно иметь в виду. Поэтому с тревожными я и не поддерживаю слишком близких и теплых постоянных отношений, всегда соблюдая необходимую дистанцию.

Поэтому и решение об увольнении Василюк принималось спокойно и прагматично. Был инцидент с эмотивной клиенткой в моей приемной. И хотя вина помощницы в этом была минимальной, я не видел для себя особого выбора.

– Анна Владимировна, мы должны обсудить перспективы дальнейшего сотрудничества… – я был серьезен, а наш разговор состоялся спустя неделю после описываемых событий.

– …Да уволить я тебя решил, чего уж тут?

– Да, Игорь Викторович, я ждала этого разговора… – был мне ответ.

– …Вернее, пятьсот раз уже все передумала, несколько дней репетировала свои слова у зеркала, да еще и сейчас повторяю их мысленно в своей голове.

– Вы помните наш уговор, который состоялся при приеме на работу, а вернее, когда вышел ваш испытательный срок?.. – поинтересовался я.

– …На сто процентов уверен, что ответ будет положительным.

– Да, такое трудно забыть. И вы имеете полное право не продолжать сотрудничество со мной…

– …Я ведь сильная, я справлюсь, а потом с гордо поднятой головой покину этот кабинет!

– Это я и хотел услышать…

– …Ты реально была подарком мне, идеальной работницей и даже от необходимости подбирать слова для увольнения избавила! Идеальная работница!

– Единственное… – вдруг подняла глаза Василюк.

– …Не хочется расставаться на минорной ноте. Все-таки восемь месяцев и неделю вместе отработали.

– Единственное что?.. – переспросил я.

– …Сейчас скажет про то, что в таких случаях принято просить о рекомендациях.

– Иногда в таких случаях принято просить о рекомендациях. Но мне не надо. Я уже решила свою проблему через одно полезное знакомство, полученное благодаря вашей фирме! – сообщила она.

– Ну, почти угадал… Кстати, думаю, что эту речь про отказ от рекомендации ты репетировала даже дольше, чем слова об увольнении.

– Я старалась забыть весь негатив и думать только о хорошем!..

– …В общем, мне было приятно с вами работать на протяжении всего этого времени. Мы через многое вместе прошли…

– …И я сейчас абсолютно искренна!

– Я бы сказал: стараешься быть искренней и благодарной, но тоже молодец!..

– …Спасибо, Аня! Ты – лучшая!..

– …Ну правда же.

– Спасибо, Игорь Викторович и вам, за высокую оценку!..

– …Он теперь надо мной издевается?

– Ни в коем разе. Просто объективно оценил твой вклад.

– Зачем тогда уволил?

– Уговор есть уговор. Дала слабину – прощай.

– Это жестоко!

– Зато честно.

– Худшего работодателя-манипулятора в жизни не встречала!

– Да, я худший в своем деле! Не люблю быть на вторых ролях.

– Сейчас приду домой и весь вечер проплачу в подушку!

– Думаю, и не один. Недели полторы-две, в среднем.

– Но я не должна подавать вида… Он будто смотрит сквозь меня и видит меня насквозь!

– Ловкость рук и никакого… Все-таки двадцатилетний стаж.

– Когда уже это закончится?!

– Да прямо сейчас…

– …Ладно, Анечка, все основные вопросы мы обговорили. Мне пора закрывать офис и идти домой!

– Боже, он первый раз назвал меня Анечкой!

– Что, серьезно?

– Да!!!

– Расчет оформим уже в начале следующей рабочей недели. Поэтому если не осталось других вопросов, то предлагаю каждому заняться своими делами…

– …Иди уже, Анечка, я не знаю, о чем еще говорить.

– Сухарь!

– Ну, сухарь.

– До свидания, Игорь Викторович!..

– …И надеюсь, больше вас не увижу!

– До свидания, Аня!..

– …Заходи как-нибудь, всегда приятно поговорить с неглупым и компетентным человеком, профессионально и ответственно подходящим к своему делу.

После чего мы и расстались. Тянуть уже было некуда. Ну а дальше будет происходить одно из двух. Вариант один. Тревожница, безусловно, какое-то время подуется, будет проклинать меня в своих мыслях и не за то, что просто уволил, а за то, что резко поменял ее жизненную стратегию: все было нормально, она уже привыкла к моему офису и к моему стилю управления, каким бы он ни был, а потом – бац – тот инцидент в приемной, и она оказывается не у дел. Неожиданность, незапланированность, случайность – главные ругательные слова в лексиконе любого тревожного человека.

Однако конкретно меня ей не в чем было упрекнуть. Был уговор. Она его нарушила. Наша договоренность была в точности исполнена. Потому вот так, в вечном внутреннем споре и раздвоенности, между Сциллой и Харибдой или между двумя стогами сена, как Буриданов осел, она и проведет ближайшие недели. А потом… Либо будет ненавидеть меня всегда. Либо… начнет поздравлять не только с днем рождения, но и всеми другими праздниками, всячески подчеркивая благодарность за все то, что я для нее сделал!

Как ни парадоксально, но именно с эпилептоидами, жестким давлением, контролем и главное – определенностью! – какой бы та ни была, нерешительные и мнительные тревожники уживаются лучше всего. Они благодарны нам за прямоту и в конце концов принимают почти все «жизненные уроки», преподанные нами.

Мы – не добряки-эмотивы, мы не любим людей, мы просчитываем каждый шаг, чтобы он нес для нас хоть какую-то пользу. Даже когда улыбаемся, дарим подарки или безвозмездно помогаем кому-то. Но правда и в том, что именно благодаря нам люди научаются справляться со своими трудностями, действовать, да просто даже жить! Они могут никогда не высказать нам благодарности за это, но это объективная вторая сторона нашей эпилептоидной медали… Все наше зло идет во благо, в отличие от многих и многих других, кто благими помыслами вымещает дорогу в известное место…