Теперь же Северов вновь сидел передо мной. А я допрашивал супервизора о том, каким образом и главное зачем – он наслал на меня «сумасшедшую клиентку»:

– То есть вы не отрицаете, что некая Анастасия Смирнова сначала пришла к вам, а потом уже вы отправили ее ко мне?..

– …Давай, скажи, что это не так?!

– Анастасия Смирнова? Так ее зовут?..

– …Хмм, какое простое русское имя, да и фамилия…

– Да, блин, так ее и зовут!.. – не сдержался я.

– …Сколько можно уже?!

– Молодой человек, вы что-то слишком возбуждены. Может быть, перенесем наш разговор?..

– …А я пока подготовлюсь.

– Ничего мы переносить не будем. А слишком возбужден я по одной простой причине – девушка, про сложный случай которой я вам подробно докладывал, оказалась приставленной ко мне вами же! Причем, сначала в метро, потом в школе сына… Я стесняюсь спросить, как это понимать?!

– А ты не стесняйся, спроси.

– Ааа!..

– …Конечно, если вы не хотите со мной разговаривать, я уйду!.. – это был веский аргумент с моей стороны:

– …И я полон решимости это сделать.

– Игорь, успокойся, я вижу, что ты движим лишь благородным порывом докопаться до истины и потому даже не указываю тебе на грубое нарушение субординации. Но если тебе действительно интересно то, за чем ты пришел, то поставь, пожалуйста, чайку, разговор будет не быстрый…

– …А, слабо чайку поставить?

– Подонок!

Но я молча поплелся на кухню.

– Вот как он умеет так, а? Негодяй, манипулятор, гений…

Когда я вернулся, Северова на месте уже не было. Зато раздавался плеск воды из ванной.

– …Никогда не сделает ничего нормально!

Однако вскоре звуки прекратились, дверь ванной открылась, и в комнату прошел Александр Аркадьевич, чистый и довольный собой, в халате на голое тело.

– А, заварил уже… Молоток! – похвалил он.

Чем разозлил меня еще больше:

– Топор, – пошутил я сквозь зубы.

– В общем и целом, – Северов начал свою лекцию любимыми вводными фразами, пересаживаясь с кровати в мягкое кресло и наливая себе чай, – тебя интересует, как я связан со Смирновой Анастасией Романовной?

– Я даже не знал, что она Романовна! Хотя это не важно.

Я кивнул.

– Тут все просто, – признался супервизор. – Бедная девушка, раненый эмотив – как ты верно ввернул, хотя в психологии такой категории и нет – пришла ко мне со своей проблемой, о которой ты тоже уже наслышан…

– …Я чаек отопью сейчас, подождешь ведь, да?

– Нет! Я вас уже ждал!..

– …Да, но вы ничего не сказали мне о том, что до меня она уже ходила к вам! А потом, как ни в чем ни бывало, на голубом глазу слушали меня и давали профессиональные советы о ее случае!..

– …Готов тебя просто разорвать сейчас! И даже любопытно, как ты сможешь выкрутиться на этот раз?!

– Все верно. А не сказал, потому что это была проверка…

– …Только и всего.

– Что?!

– Проверка, которая показала, что ты не рассказываешь мне всей правды, на чем я тебя уже и поймал, – спокойно констатировал учитель. – Что, разве ты сам не признался мне, что был слегка неискренен?..

– …Вспомни-ка… Или тебе напомнить?

– Не надо!..

– …Это совсем другое дело!

– Да, а почему?..

– …Ну, правда?

– Одно дело, когда я что-то недоговорил по объективным причинам и потом объяснил, почему. И совсем другое, когда вы тайком подсылаете ко мне человека, чуть ли не как шпионку, чтобы что-то там самому себе доказать!..

– …Вот!

– Ну и у меня тоже были для этого объективные причины. И я ведь не просто пытался что-то самому себе доказать, а вполне конкретно доказал тебе, что ты был неискренен со мной.

– То есть это я во всем виноват? Опять?!

– Получается, что так.

– Тогда я не знаю, о чем еще с вами можно разговаривать. Я пошел!.. – и я реально встал с места.

– …Теперь уже окончательно!

– Подожди, – мягко попросил супервизор.

– Чего еще?!

– Есть и второй аргумент, покрыть который будет не так просто.

– Ну?

Я приостановился.

– Если бы я впрямую сказал тебе, чтобы ты принял Анастасию, как бы ты поступил?

– Вижу подвох в этих словах…

– …Принял бы ее.

– Нет. Ты бы отнес ее к четвертой категории своих клиентов, а то и к самой низкой, пятой. То есть, к тем, кого можно принимать исключительно в рабочее время либо не принимать вовсе, куда ты обычно и заносишь просителей от Александра Аркадьевича.

– Блин, откуда он знает?! Анька проговорилась!

– И Анна Владимировна тут ни при чем, – акцентировал Северов, словно читал мои мысли. – Я просто видел твои записи на мой счет, так, случайно попались. А потом стало любопытно и я решил устроить проверку.

– Блестяще…

– …А зачем она приперлась ко мне с ножом и устроила весь этот цирк с моей помощницей?

– Цирк вы устроили вместе. Анастасия слишком сильно хотела попасть к специалисту, чтобы решить свои проблемы. А ты слишком уперто отстаивал свое право на то, чтобы не принимать людей из четвертой категории в нерабочее время. Вот и получился цирк, с конями.

– У меня даже слов нет…

– …Так, а зачем вы сказали ей, что моего отца зовут Александр?! – не выдержал я.

– Ну как зачем? – учитель развел руками. – Смешная история была, из прошлого, которое уже почти подзабылось. А для нее это была дополнительная возможность наверняка привлечь твое внимание…

– Да эта история мне чуть жизнь не сломала! В подростковом возрасте!

– Ну, не придумывай… Хотя… Все в копилочку! Особенно для психолога все это должно идти только на пользу!

Вслух я промолчал. Ответив лишь:

– Понятно…

И снова повисла пауза. Эту тишину было хоть ложкой ешь!

– Да, но есть одна вещь, за которую ты мне потом спасибо скажешь, – вдруг прервал молчание и предупредил наставник.

– Что еще?

– Я посоветовал Анастасии лучшего специалиста – кроме меня, разумеется. И единственного, кто только и мог ей по-настоящему помочь…

– Уж не меня ли?

– Тебя! И ради этого и была проведена вся эта спецоперация…

Мы оба выдохнули и сделали перерыв на чай. Я – потому что учитель мастерски снял кажущиеся неразрешимыми вопросы и снова меня обул. Александр Аркадьевич – потому что получал очевидное удовольствие от подобных игр разума и вкусного чая с бергамотом.

– Вкусный чай… – сказал я, чтобы заполнить паузу.

– …И я бы все отдал, чтобы вот так вот просто пить его с вами, а не вот это вот все!

– Да, покупаю его в одном только магазине, у одного только мастера. Качество!.. – Александр Аркадьевич был доволен собой:

– …А что бы и нет? Заходи только на чай, устроим отдельную встречу, посвященную только ему!

– Ну, я пойду?.. – спросил я, когда мы закончили «чайную церемонию»:

– …Отпусти меня, наконец, я выжат, как тряпка!

– Соберись, тряпка, мы еще не закончили…

– …Пойди, конечно… Но сперва я назову тебе еще одну причину, почему Анастасия оказалась в твоем офисе.

– И?.. Мне теперь каждое слово клещами из вас вытаскивать?

– Присмотрись к этой девочке хорошенько. Ты знаешь, я не ошибаюсь в людях. Она могла бы стать твоей правой рукой, а со временем и при определенных обстоятельствах даже и заменить тебя.

– Это с какого перепугу? – изумился я.

– Не возмущайся. Я просто рисую тебе объективную картину. Анастасия – эмотив, сам видишь, а эмотиву будет проще с улицы попасть в психологию. И она начитанная, насмотренная, в ней этакий природный психолог соединяется с человеком, уже кое-что да знающим в нашем деле, ее только поднатаскать немного, и ты сам удивишься!

– Господи, что он несет?..

– …Но зачем?

– Затем, что против природы пойти сложно, – продолжил профессор. – Есть это у нее, и надо только немного помочь. Сначала будет просто на побегушках, на телефоне, ну а потом – сам понимаешь.

– Таак, началось…

– …Погодите-ка! У меня для всего этого есть Аня, Анна Владимировна Василюк!

– Анечка-то? Тоже хорошая девочка, – согласился Александр Аркадьевич, впрочем, без особого энтузиазма. – Но ты же сам видишь и понимаешь.

– Что понимаешь?!

– Не готова она. Тревожница в психологической консультации – это оксюморон, это как хоккей на траве или балет на льду!.. – Северов залился смехом.

– …Ха-ха-ха!

– Вы раньше мне об этом не говорили!

– А раньше не было другой достойной кандидатуры. И вот теперь есть Настя.

– Настя, значит?

– Да. Она и в зшш шарит, по соцсетям, в графических редакторах тоже немного работает.

– Как вы это делаете?..

– …А вы уже спелись, я смотрю.

– Ну, спеть мы еще не успели, надеюсь, возможность еще появится, – отшутился мой наставник.

– Но присмотреться к ней я тебе настоятельно рекомендую. Тем более, что Анечка, Анна Владимировна, после случившегося уже не оправится, не будет прежней и не сможет скрывать собственную тревожность в той мере, как даже делала это раньше.

– Вот гад!

– И не благодари! – напоследок зачем-то попросил учитель. – Сам увидишь, как Анастасия схватывает все на лету!

На том с Северовым мы в прошлый раз и расстались. Александр Аркадьевич имел на меня какое-то ошеломляющее влияние. Я был словно под гипнозом. Пожалуй, это был единственный человек, которого я боялся. И никогда не знал, чего от него ждать. Ведь даже профайлинг к таким, как он, не нашел стандартного подхода…

А все потому, что Северов относился к редкому сочетанию психотипов, которое специалисты называют мозаичным. Если у среднестатистического человека ярко выражены один, два, максимум три типа в характере, в мозаичном могут одновременно сосуществовать до пяти, и попеременно включаться и выключаться в зависимости от ситуации. Сегодня перед нами мягкий и уютный эмотив, завтра нервный тревожник, послезавтра гиперактивный гипертим, в четверг заумный шизоид, а уже в пятницу паранойял, который не может думать ни о чем, кроме работы. Уникальный человек, с которым было сложно, но всегда интересно. Я ненавидел, но любил его…