Аромат кофе бодрил лучше солнечных лучей, касающихся лица. Алекса нехотя приоткрыла глаза. Последнее, что она помнила с вечера, – горячее тело Паркера, его шепот, приятное покалывание в ватных ногах и тихий треск зажженного камина в гостиной.

Сейчас она лежала на кровати в спальне. Смешок вырвался сам собой. Словно в детстве, когда она засыпала в машине, возвращаясь из похода с отцом, а утром просыпалась в своей комнате. Магия из детства во взрослой жизни вселяла надежду.

Алекса посмотрела на экран телефона. До выхода на работу оставалось полчаса. Время для маленькой шалости было. Она накинула на обнаженное тело черную рубашку, позаимствованную из шкафа. Нотки табака и вишни мгновенно окутали ее.

На носочках, стараясь даже дышать тише, Алекса спустилась по лестнице. На первом этаже к аромату кофе примешивался запах жареных яиц и бекона. На кухне у плиты стоял Паркер и медленно, почти лениво, шевелил сковородкой. Из одежды на нем были лишь домашние штаны в клетку, и план Алексы чуть не полетел прахом – она залюбовалась подтянутой спиной и широкими плечами, на которых заметно перекатывались мышцы.

Алекса подкралась ближе и нежно пробежалась пальцами по его спине. Паркер чуть вздрогнул, но тут же расслабился.

– Доброе утро, – шепнула она куда-то между лопаток.

– Доброе, соня, – улыбнулся Паркер, отставляя горячую сковороду со шкварчащей яичницей. – Завтрак, пусть и простенький, но готов.

– Ты и кофе сварил, – заметила Алекса.

– Взял на себя смелость сварить кофе для бариста, самой лучшей… – Паркер повернулся и, с наслаждением рассматривая ее, шумно втянул воздух. – И самой сексуальной. И как тебе удается сводить меня с ума каждый раз, когда я тебя вижу?

– Она талантлива и скромна. – Алекса надула губки. – У меня совсем немного времени, на работу нельзя опаздывать.

– Я отвезу, так что лишние полчасика у нас есть. – Паркер чуть отклонил ее голову и оставил легкий поцелуй рядом с ухом, опаляя кожу горячим дыханием и запуская целую волну мурашек. – Что скажешь?

– Скажу, что у нас уже двадцать девять минут и сколько-то сек…

Договорить Алекса не успела. Паркер подхватил ее на руки и слишком быстро понес наверх в спальню.

– Ты сегодня в костюме, – отметила Алекса, рассматривая сосредоточенного Паркера за рулем. – Важная встреча?

– Ага, как обычно, в домашнем поработать не удастся.

– Расскажешь?

– Я в фоновом режиме последний год сотрудничал с компанией над крупным проектом, сегодня сдаем его, – гордо ответил Паркер, позволяя губам растянуться в улыбке. – Освобожусь и приеду за лучшим кофе в мире.

– Хорошо, буду ждать.

Машина остановилась напротив входа в кофейню, и Алекса, поцеловав Паркера на прощание, выскочила, прячась под небольшой сумочкой от крупных капель дождя. Тяжелые серые облака заволокли все небо, не пропуская ни малейшего лучика солнца. На их фоне лес словно охватил пожар красных и желтых листьев.

В зале кофейни было тихо и спокойно. За ночь помещение остыло, и снимать пальто до включения обогревателей не хотелось. Алекса зашла в подсобку, сменила верхнюю одежду на серый фартук и вышла обратно. Завязала волосы в высокий хвост и хлопнула в ладоши.

– Просыпаемся, мамочка вернулась!

Она прошлась по рабочей зоне, на ходу включая свет в витринах, кофемашину и кофемолку. Техника приветственно загудела, нарушая тишину закрытой кофейни.

– За работу, девочки! – улыбнулась Алекса.

Странная привычка одиноких людей – говорить с предметами, домашними животными и в особенности с техникой – пришла из домашней жизни в рабочую. Да, дома часто была Эмбер, но только после того, как она уволилась из ночного клуба, до этого они пересекались лишь утром, перед сном Эмбер и работой Алексы, и вечером в аналогичной ситуации.

Алекса была одинока. Очень. Это чувство родилось в ней после смерти отца и с тех времен не отступало. До этой осени. До появления Паркера. С ним она не чувствовала этой бесконечной сосущей пустоты в груди. С ним она чувствовала себя ожившей.

Джулия ворвалась в зал кофейни словно ураган, что было ей совсем не свойственно. Издалека она больше напоминала дождливую тучу, нежели приветливую и спокойную девушку. На щеках блестели дорожки слез.

Алекса молча протянула ей салфетки и кивком показала на подсобку. Посетителей почти не было, лишь одна семейная пара с ребенком, ожидавшая свои напитки. Джулия, как и все бариста, понимала, что никому из гостей кофейни не хотелось грузиться плохим настроением персонала, а потому без возражений скрылась за дверью, сдерживая истинные эмоции. Алекса поспешила доделать заказ.

Пара с ребенком звякнули колокольчиком на прощание, и Алекса сорвалась с места. На ходу набрала стакан воды и распахнула дверь подсобки. Джулия сидела на каких-то коробках, прислонив голову к стене.

– Джулс? – осторожно окликнула Алекса, та лишь безэмоционально повернула голову. – Что случилось?

– Если я начну говорить, то снова расплачусь, – прошептала Джулия.

– Ладно. – Алекса присела на корточки перед ней и протянула стакан воды. – Поплачь, станет легче.

– Препод меня завалил со словами, что я – пятно позора на факультете и меня стоит отчислить. – Джулия скривилась, сдерживая слезы. – Там были оскорбления и унижения, а я ничего не смогла ответить… Это был важный зачет по самой бесполезной дисциплине, но из-за него меня могут не допустить к годовым экзаменам.

– Какой ужас! – выдохнула Алекса. – С какой стати он решил, что имеет право…

– Потому что может! – взорвалась рыданиями Джулия. – Он преподаватель, а я никто…

– Ты не никто, слышишь? Ты умная, способная девушка, жизнерадостная и спокойная. – Алекса вцепилась в предплечья Джулии, чуть потряхивая ее и приводя в чувство. – Эй, твой единственный недостаток, что ты куришь во время рабочего дня, а я тебя ругаю из-за этого.

Глупое и наивное подбадривание, которое первым пришло в голову Алексе, на удивление сработало. Джулия улыбнулась и нервно хихикнула.

– Спасибо, но… – Джулия вытерла слезы и сделала глоток воды, она явно успокаивалась. – Я не знаю, что мне делать, я не хочу вылететь из-за этого.

– Не вылетишь, завтра же с утра отправляйся в деканат и расскажи все, что произошло, – быстро сообразила Алекса. – А заодно попроси о пересдаче или с комиссией, или с другим преподом. Мне кажется, они пойдут навстречу, а если нет, то мы такой скандал в соцсетях устроим, что этого урода до увольнения доведем, поняла? Все будет хорошо, мы со всем справимся, ты будешь учиться дальше.

– Спасибо, кофе-мама. – Слезы перестали катиться из глаз Джулии, а на лице появилось облегчение.

– Не за что, – кивнула Алекса и уверенно встала. – А теперь успокаивайся, я сделаю тебе кофе, а потом отругаю за твои вечные перекуры.

– Но я же еще не… – возразила было Джулия, но сразу же кивнула. – А, поняла, спасибо.

Спустя всего полчаса Джулия уже с улыбкой обслуживала гостей и по-доброму огрызалась на подколы Тревиса. Алекса со спокойной душой наблюдала за коллегами. Все вернулось в привычное русло, но чувство, что что-то не так, скребло где-то внутри.

Взгляд то и дело метался к двери, в животе что-то обрывалось от каждого вздрагивания дверного колокольчика. И лишь под закрытие, проверяя телефон, Алекса осознала.

Паркер так и не пришел.

Иголочка беспокойства кольнула прямиком в сердце. Алекса закусила губу, за подбадриванием Джулии она не заметила, как пролетел день. Паркер обещал прийти после работы.

Алекса кусала ноготь. Могло ли затянуться собрание? Или уже можно переживать? Она отложила телефон. В конце концов, Паркер много работает и мог забыть о времени.

Прогулка по ночным улицам Джексонвилла в одиночестве казалась давно забытым ритуалом, хотя всего две или три недели назад для Алексы это был привычный вечер после работы.

Наушники благополучно лежали где-то дома, она перестала их брать просто потому, что рядом все время был Паркер, с которым они обсуждали все на свете. А если и замолкали, то тишина была настолько комфортной, что нарушать ее даже хорошей музыкой не хотелось.

И вот она одна, идет в квартиру, где ее ждет Мартин. Непривычно, слегка одиноко, но самое неприятное – чувство страха. Алекса вздрагивала от голосов компаний на улицах, темные переулки пугали неизвестностью. Она судорожно выдохнула и ускорила шаг. В голове набатом звенела одна-единственная мысль: поскорее дойти до безопасной квартиры.

Алекса взлетела по лестнице и дрожащими руками открыла дверь. Тишина квартиры приняла ее в прохладные одинокие объятия. Алекса прислонилась к стене и тяжело выдохнула. За столь короткий срок она разучилась жить одна.

И уставать до отказывающих конечностей тоже отвыкла. Последнее время после работы сил было ровно на встречу с Паркером, но сегодня ужин откладывался на следующий день.

Алекса упала на кровать рядом с Мартином. Кот вопросительно посмотрел на хозяйку.

– Ну что ты так смотришь, хороший мой? – Алекса подтянула кота к себе, заглядывая ему в глаза. – Все хорошо, просто все заняты своими делами. Не все вращается вокруг нас с тобой… Завтра будет лучше, наверное.

Мартин тихо мяукнул и устроился поудобнее. Кажется, его устраивало все, за исключением старого собачьего запаха на одежде хозяйки.

В парке напротив кофейни почти не осталось зеленых деревьев. Листья пестрили теплыми оттенками от бордово-красного до золотисто-желтого. По каменным дорожкам медленно прогуливались парочки, нежно обнимаясь и смеясь.

Алекса пустым взглядом проводила одну из влюбленных пар. Она уже несколько минут неподвижно сидела за столиком у окна. На телефоне перед ней была открыта переписка. Последнее сообщение от Паркера «Я подъехал» она получила в воскресенье, перед их встречей.

Очередной пузырик от Алексы высветился на экране чата. Ночные и утренние смс так и висели без ответа.

– Алекса? – раздался где-то рядом голос, и девушка вздрогнула. На стул напротив присел Тревис.

– Пока гостей нет, – проглотила ком в горле Алекса.

– Твоя смена закончилась полчаса назад. – Тревис сжал ее плечо. – У тебя все хорошо?

– Нормально, просто… – Алекса стянула фартук и положила его рядом. – Эмбер уехала, а Паркер…

– Занят?

– Да, надеюсь, – вздохнула она. – Последний раз мы говорили вчера утром, а сейчас я начинаю переживать.

– Просто заработался, – пожал плечами Тревис. – Или сбежал.

– Смешно, спасибо, – поджала губы Алекса, уводя взгляд за окно. – Пожалуй, пойду. До завтра.

Алекса резко встала из-за столика и, занеся фартук в подсобку, вышла из кофейни. Холодный осенний ветер развязал небрежно наброшенный шарф, но ей будто было все равно.

Эмбер частенько говорила, что Алекса любит накрутить себя по поводу и без, но сейчас… Сейчас она запуталась: накручивала она себя или правда что-то случилось? Еще до отношений Паркер не пропадал больше чем на день. А сегодня пошел уже второй.

Алекса набрала Эмбер. Противные гудки резали ухо слишком долго.

– Алло, Лекс? – раздался надрывный голос Эмбер, и, не дожидаясь ответа, она крикнула: – Да ладно! Боже, что там с квартирой? Мам, я недолго, это срочно! Все, говори, дорогая.

– Привет, я не срочно, просто поговорить надо, – смутилась Алекса.

– Нет-нет, я только рада вырваться, не могу уже. – В трубке раздался хлопок двери. – Вспоминаю, почему съехала. Так что у тебя, что-то с Мартином?

– У него все прекрасно, только по тебе скучает. – Алекса вздохнула. – Паркер куда-то исчез, а рядом нет моей любимой занозы, которая мне бы мозги вправила.

– Чего? – Эмбер явно была удивлена. – В каком смысле «исчез»?

– В прямом. Он меня до работы вчера довез, обещал заглянуть за кофе, но с того момента ни сообщений, ни звонков… Вот я и переживаю, что с ним случилось что-то.

– М-да, ситуация. А вы с ним?..

– Эмбер, я серьезно.

– Ну, так и я серьезней некуда. Погоди, так все-таки было? – Эмбер откровенно расхохоталась, наверняка в порыве радости дрыгая ногами, будто ей лет шесть. – Вот тебе и ответ. Он человек взрослый, ты вроде тоже не маленькая. Получил, что хотел, и свалил в закат.

– Не похож он на такого взрослого, и ты это прекрасно понимаешь.

– Актер из него получился бы прекрасный, согласна, – шумно выдохнула Эмбер, погрустнев. – Но слишком уж совпадает твое «с ним что-то случилось» и ваши веселые выходные, понимаешь? Не бывает так.

– Ну, обычно не бывает, а сейчас взяло и случилось, Эмб. – Алекса закатила глаза. – Я понимаю, что ты так меня поддержать пытаешься, но не выходит пока. Ты лучше подскажи, что мне делать?

В динамике послышался протяжный вздох. Молчание затянулось. Алексе показалось, что она слышит скрежет шестеренок в голове подруги.

– Сходи к нему, может, он дома, спроси напрямую, – наконец выдала Эмбер. – Что еще-то? Ой, блин, мне пора, краска сама себя не намешает в тот-самый-изумрудно-синий. Напиши мне или позвони вечером, а то переживать буду.

– Беги, спасибо за поддержку, Эмбер. Пока!

Алекса сунула телефон в карман. Если уж Паркер не желает идти на контакт, то она сама пойдет к нему и выяснит, что произошло. Она не станет унижаться и просить о чем-либо, кроме объяснений.

От этих размышлений сердце больно кольнуло. Значит ли это, что она смирилась с легкомысленностью Паркера и с тем, что он попросту ее использовал?

Рано. Слишком рано для подобных мыслей.

Алекса зарылась носом поглубже в шарф и поспешила домой. Завтра после смены она пойдет за объяснениями, а пока у нее есть время стучаться, а у Паркера – не открывать.

Горячее дыхание, хриплый нежный голос, опаляющий жаром ухо, аромат вишни и ванили, разбавленный терпкостью табака, а теперь – лишь пустая квартира с парящими пылинками в будто застывшем воздухе.

Алекса в тишине лежала на кровати прямо в одежде, пустым взглядом уперевшись в пошарпанный белый потолок. Ураган мыслей слишком сильно закручивал, затягивал, заставлял бесконечно падать в темную воронку. Будто уносил из реальности, где все казалось совершенно обычным и нормальным, туда, где ее нагло бросили и растоптали оставшиеся светлые чувства.

Алекса свернулась калачиком, прижимая к груди маленький кусок чековой ленты с крупными цифрами и неаккуратным сердечком в углу.

Номер Паркера.

Будто много лет утекло с того вечера, а ведь всего месяц стукнет через пару дней. Всего один жалкий месяц. Что может случиться за один месяц?

Не могла она настолько потеряться, раствориться в другом человеке. Однако непривычная боль в сердце подсказывала ответ.

– Черт! – всхлипнула Алекса, чуть ударяя себя по груди, она зажмурилась и начала ударять себя уже ощутимее. – Черт, черт, черт!

Тонкая бумажка не выдержала натиска и с тихим шорохом разорвалась на две мятые части. Алекса немного пришла в себя и взглянула на чек с номером. Соединила обрывки, и глаза ее наполнились слезами.

– Да пошло оно все!

Алекса бросила ставшую мусором бумажку на пол и завернулась в одеяло как в кокон. Плевать на чувства, на уличную одежду, на чистое постельное белье, на Паркера… На все.

– Ваш горячий шоколад, пожалуйста.

Стандартная фраза сухо и с формальной вежливостью отразилась от бежевых стен, осела на столы, свежие десерты и молочную пенку, будто ядом пропитывая вкусности.

На спину легла маленькая ладонь, отвлекая от работы.

– Алекса, – Джулия мягко отодвинула ее от стойки, – ты сегодня сама не своя. Я бы сослалась на пятницу тринадцатое, но ты со вторника как в воду опущенная. Что произошло?

– Ты девочка умная, Джулс. Ты обо всем догадалась, как только твоя ситуация разрешилась, – монотонно, без эмоций, будто внутри ничего не осталось, ответила Алекса.

– Что с ним случилось?

– Я без понятия, Джулс. – Алекса обессиленно осела на пол. – Он трубки не берет, на сообщения не отвечает, из дома уехал… Будто нарочно избегает.

– Может, просто дела, работа? – сочувственно предположила Джулия.

– Я уже устала от этой отговорки, – вздохнула Алекса. – И от разговоров этих я уже устала. Не хочет объявляться? Окей, переживу. Всю рабочую неделю переживаю. А вот пыльные полки сами себя не протрут.

Алекса встала и схватила тряпку. Пыль, полки – работать в таком состоянии ей казалось сюрреалистичным сном.

Из подсобки раздалось едва слышное жужжание телефона. Настолько тихое, что холодный ветер на солнечной улице свистом заглушил его.

Уведомление о пропущенном звонке с неизвестного номера зависло на темном экране смартфона Алексы, так и не сумев привлечь ее внимание.