Пятница тринадцатое, черная кошка, разбитое зеркало – глупые приметы и пережитки прошлого, почему-то оказывающие влияние на людей настоящего. Алекса никогда не понимала, почему милейшего черного котика на дороге нужно обходить стороной, а разбитое зеркало угрожает не царапиной, а годами несчастья.

Та же ситуация и с числами в календаре и днем недели. К чему ненужные пугалки про несчастья, неудачи? Если бы все это было правдой, тогда вся ее жизнь – сплошная пятница тринадцатое.

Алекса в чувствах швырнула пыльную тряпку в мойку. Чертова пятница и чертово число. Посетители из-за него нервные, Тревис всего шугается, хорошо хотя бы у Джулии голова в порядке. Единственная адекватная в городе.

Алекса прикрыла глаза, медленно вдыхая и выдыхая. Пятница выдавалась весьма необычная, что оказалось только на руку, – Алекса не могла сосредоточиться, но и людей было сравнительно мало.

– Иди передохни, я справлюсь, – мягко предложила единственная адекватная девушка в городе.

Алекса молча кивнула и, распустив тугой пучок на затылке и сняв фартук, зашла в подсобку. Тишина и покой, без лишних людей и вопросов. Теперь она вспомнила причину, по которой так спешила домой после смен.

– Дурдом, – устало пробормотала Алекса, доставая телефон.

Пропущенный звонок с неизвестного номера лишь успел мигнуть, как на весь экран развернулся входящий вызов с фотографией Паркера и именем контакта – Мистер Красавчик.

Алекса вздрогнула. Секунда, две. Она не могла поверить. Боясь спугнуть звонок, вскочила на ноги, приняла вызов и вжала телефон в ухо.

– Паркер? – осипшим голосом позвала она.

– Мисс Спаркс? – раздался доброжелательный, но незнакомый мужской голос. – Вас беспокоит доктор Коллинз из реабилитационного медицинского центра Медфорда, Орегон. Вы не могли бы подъехать, когда вам будет удобно?

– Да, конечно! Простите, а почему номер…

– Пришлось, мисс Спаркс, с моего номера вы не ответили на звонок, – тихо рассмеялся мужчина.

– Простите, вы же по поводу Паркера звоните? Что с ним? – Алекса, словно загнанный в клетку зверь, заметалась по крошечной подсобке.

– Несколько дней назад поступил к нам из реанимации после автокатастрофы. – Доктор Коллинз устало выдохнул. – Остальное расскажу при встрече, так сказать, тет-а-тет. Когда сможете подъехать?

– Уже еду, – почти крикнула Алекса, сбрасывая звонок и хватая с крючка пальто и сумку. Почти выбежав из кофейни, она бросила коллегам: – Джулс, я срочно ухожу, доработайте вдвоем!

– Ты куда? – только и успела спросить Джулия.

– В больницу Медфорда.

Колокольчик громко звякнул.

Дорога до Медфорда казалась бесконечной – самые долгие двадцать минут в жизни Алексы. Мучительнее было бы лишь ждать автобус до соседнего города, но, на счастье, семейство Майерс ехали в направлении Медфорда и согласились подвезти знакомую.

Ярко-оранжевые деревья будто издевательски светились под осенним солнцем, напоминая про поездки с Паркером за город. Доктор не сказал по телефону, что с ним, возможно, несколько дней назад была их последняя поездка.

– У тебя красивые волосы, – раздался рядом голос малышки Лиззи. – Когда я вырасту, у меня будут такие же!

– Спасибо. – Алекса проглотила переживания и улыбнулась девочке в детском кресле. – У тебя прелестные веснушки.

– Мама говорит, что это поцелуй солнышка и весны, – гордо заявила Лиззи. – Я правильно говорю, мам?

– Все правильно, малыш, – с улыбкой отозвалась миссис Майерс.

– Если я правильно помню, – наконец решился мистер Майерс, – вы, Алекса, сегодня работаете?

– Да, нагло сбежала с рабочего места, – с ноткой грусти усмехнулась Алекса, проверяя время. Еще немного.

– И сразу в Медфорд. Надеюсь, не на самолет спешите?

– Нет… – Алекса проглотила комок слез. Она не на работе, но семья Майерс все еще ее посетители. Пальцы смяли пояс пальто. – Мой… близкий человек несколько дней назад пропал, а сегодня позвонили из больницы. Вот и пришлось сбежать с работы.

– О боже. – Миссис Майерс сочувственно повернулась к ней. – Надеюсь, ничего серьезного?

– Я не знаю. – Голос дрогнул, по щеке скатилась слеза, но Алекса прочистила горло и уже тверже продолжила: – Просто позвонил доктор и попросил приехать. Паркер попал в аварию, и пока я больше ничего не знаю.

Глупый смешок и кривая улыбка, словно защита. Алекса смахнула непрошеную слезу и, глубоко вздохнув, поджала губы.

– Спасибо, что помогаете, следующие напитки за мой счет, – добавила она.

– Мне какао с маршмеллоу! – тут же воспользовалась удачей Лиззи.

– Лиззи, это невежливо, – вступилась миссис Майерс.

– Нет-нет, заказ принят, жду вас в понедельник, – с облегчением согласилась Алекса.

– Дорогая, когда случается горе, мы, люди, должны помогать друг другу и держаться вместе, – со знанием дела кивнул мистер Майерс, почти незаметно ускоряясь. – Паркер – славный человек, он помог мне с машиной пару недель назад и всегда был дружелюбен, как и подобает хорошему соседу. Настала наша очередь хоть немного помочь ему. Я уверен, что все будет хорошо. Паркер – крепкий парнишка.

Горячая слеза прочертила новую дорожку на щеке Алексы, и маленькая Лиззи протянула ей салфеточку.

– Мисс Алекса, – вдруг почти взрослым голосом произнесла девочка, – мой папа очень умный человек, и если он говорит, что все будет хорошо, значит, это правда.

Искренняя улыбка прорезалась на лице Алексы то ли от внезапной взрослости Лиззи, то ли от напускной уверенности, что все будет хорошо. Она повторяла слова поддержки внутри, и действительно стало легче.

В конце концов, слишком много раз за последние дни она себя накручивала, можно было хоть сейчас немного расслабиться и дать себе время сначала все узнать, а уж после переживать.

Алекса прикрыла глаза и смогла их открыть, лишь когда машина остановилась напротив входа в медицинский центр.

– Алекса. – Голос мистера Майерса прозвучал по-отцовски, и она замерла. – Все будет хорошо, вы справитесь со всем. Удачи!

– Спасибо вам, спасибо огромное! – Алекса захлопнула дверь машины и помчалась к зданию.

Короткая пробежка отозвалась прерывистым дыханием и бешеным пульсом в висках, стоило Алексе замереть у стойки информации. Медсестра быстро просмотрела бумаги и придвинула микрофон.

– Доктор Коллинз, вас ожидают у стойки информации на первом этаже.

Ее голос разлетелся эхом по больничным коридорам. Алекса проигнорировала предложение присесть и принялась расхаживать перед стойкой. Дыхание вернулось в норму, но сердце громче и громче отстукивало сбитый ритм. Ладони намокали быстрее, чем Алекса успевала вытирать их о джинсы или пальто.

Больничный запах кружил голову, пропитывая одежду, волосы, внутренние органы. Смесь чистоты, хлорки и спирта возвращала давно подавленные воспоминания. Ожидание душило слезами.

Снова авария. Снова неизвестность. Снова больница… Неужели ей вновь предстоит переживать потерю близкого из-за чертовых машин? Холод, безысходность, медленное отчаяние.

– Мисс Спаркс? – наконец раздался в холле долгожданный и уже знакомый голос. – Я доктор Коллинз, приятно вас наконец-то увидеть, так сказать, воочию.

– Здравствуйте. – Алекса нервно протянула руку мужчине в медицинском халате.

На вид ему было около сорока, высокий, с легкой щетиной и в квадратных очках, он больше походил на ученого, нежели доктора, но, кем бы он ни был, создавал впечатление профессионала своего дела. Мужчина внушал уверенность и непонятное спокойствие.

– Быстро вы доехали, все нормально?

– Да, конечно, просто переживаю, – намекнула Алекса на цель своего визита.

– Разумеется, пройдемте. – Доктор Коллинз жестом указал на пустой, ярко освещенный коридор. – Я выпишу вам пропуск посетителя, сможете приходить хоть каждый день, с десяти до восьми.

– Простите, – прервала его Алекса, – можем мы это обсудить после того, как вы скажете, что с Паркером? Пожалуйста.

– Разумеется. У мистера О’Нила травма головного мозга и множественные поверхностные…

– Черт возьми, доктор, он жив? – давясь слезами, застрявшими в горле, взорвалась Алекса.

– Конечно, его жизни ничего больше не угрожает, – понимающе улыбнулся доктор. – Есть некоторые ограничения, но он в сознании и все никак не замолчит.

– О боже… – Чувство облегчения прокатилось волной по телу, застилая глаза пеленой, выпадая мурашками на руках. – Спасибо… В смысле «не замолчит»?

– Он, как пришел в себя вчера, все просит пустить его к телефону, – усмехнулся доктор. – Все порывается с вами связаться. Но из-за травмы головы ему крайне нежелательно читать, пользоваться телефоном и так далее. Думаю, вы понимаете.

– Конечно. – Алекса была готова согласиться со всем, лишь бы увидеть Паркера.

Наконец доктор Коллинз остановился напротив двери из темного дерева с полоской стекла. Не дав Алексе заглянуть в палату первой, он подмигнул и сам распахнул дверь.

– Паркер, у меня для вас сюрприз!

Доктор отодвинулся, пропуская Алексу в палату. Она выдохнула, на негнущихся ногах сделала шаг и подняла голову.

Паркер полулежал на широкой больничной кровати. Его кудри были скрыты под бинтами, из сгиба локтя, словно нить марионетки, тянулась трубочка капельницы. На щеках сквозь неровную щетину проглядывали багровые царапины, обрамленные желто-синими ореолами. Ссадины покрывали шею и руки.

Его глаза казались абсолютно пустыми, но стоило Паркеру поднять взгляд, и он словно очнулся. Его грудь начала вздыматься чаще, губы чуть приоткрылись от удивления.

– Паркер… – почти шепотом выдавила Алекса, тут же прикрывая дрогнувшие губы ладонью.

Все додумывания прошедших дней, словно зеркала, рухнули на пол палаты и разбились на тысячи осколков. Наплевав на все, Алекса осторожно направилась к нему. Каждый шаг приближал ее к Паркеру, впиваясь битым стеклом в босые ноги, и эта боль била по сердцу с каждой новой увиденной царапиной на его теле.

Одинокие четыре дня в неведении наконец закончились, вечностью пролетев в памяти, стоило Алексе коснуться его руки. Паркер, забыв о предостережениях доктора и боли, притянул ее к груди.

Долгожданные теплые объятия расплавили осколки, выступив влагой в уголках глаз. Алекса уткнулась в шею Паркера, зажмурившись и прогоняя абсолютно все мысли из забитой головы. От него пахло пресловутой больницей, но сквозь удушающий запах пробилась одинокая, без своих вечных спутников, вишня.

– Господи, Алекса, я так боялся не увидеть тебя снова, – шепнул Паркер в ее волосы и тут же осторожно усмехнулся. – От тебя слишком соблазнительно пахнет кофе.

– А от тебя – дурацкой больницей и такой чудесной вишней. – Слезы радости и облегчения бесконечно лились из ее глаз, стекая на белую подушку.

– Ну что ты, не плачь, пожалуйста, все хорошо. Все хорошо, Алекса. – Паркер прижал губы к ее виску. – Я так скучал…

– Я тоже. – Алекса вгляделась в его глаза. – Я столько всякого надумала… Так переживала за тебя.

– Прости, – улыбнулся Паркер, явно скрывая боль. – Я постараюсь так больше не делать, слово скаута. Хотя, справедливости ради, не на чем больше: машина разбита.

– Главное, что ты цел и скоро будешь здоров, – кивнула Алекса. – Насчет машины мне жаль.

– Не страшно, тут другая проблема. – Паркер поджал губы. – Я бы очень хотел провести с тобой как можно больше времени, но Лобо последний раз гулял и ел в понедельник утром…

– О, черт! Я поеду к нему, – всполошилась Алекса.

– Спасибо, но… – Паркер сжал ее руку. – Еще минутку, пожалуйста…