Встречи с Паркером и прогулки по парку с Лобо по вечерам стали приятным ритуалом. Эти часы заряжали Алексу энергией на рабочие дни – гости кофейни казались дружелюбнее, ну или их можно было выносить без сильного стресса, музыка из колонок не раздражала, а кофе, если это возможно, стал вкуснее.

Прогулки затягивались допоздна. Леса, окружавшие небольшой городок, окутывал плотный туман, выпадающий влагой солнечным утром. А теплое дыхание при разговоре белым облачком пара растворялось в прохладе ночи.

Пушистые шарфики, которые Эмбер вывешивала на видное место перед уходом Алексы, оставались нетронутыми, а чай, который она заботливо грела, часто оставался недопитым. Эмбер надеялась на лучшее, но готовилась к худшему. Пыталась предотвратить болезнь подруги, но витавшая в облаках из сахарной ваты и леденцов Алекса с удивительной сноровкой умудрилась простыть.

Алекса, слишком бодрая для половины седьмого утра, как обычно в последнее время, выпорхнула из своей комнаты. Она больше не надевала привычную рабочую одежду со вторника по пятницу, ведь после четырех ее ждал Паркер, и утро первого вторника октября не стало исключением.

Эмбер внимательно рассматривала образ подруги, пока та пила апельсиновый сок: черная облегающая юбка чуть выше колена, тонкий черный свитер и бежевый тренч, ждавший на спинке стула.

– Ты из чего сделана? – фыркнула Эмбер.

– Из плоти и крови, а что? – Алекса переключилась на яичницу.

– То. На улице пятьдесят градусов[12], оденься теплее. Пожалуйста.

– Пятьдесят два[13], так-то, – поправила Алекса и пожала плечом. – Я же на улице почти не буду находиться.

– О да, пес Паркера будет счастлив сидеть с вами в машине, пока вы там облизываетесь, – закатила глаза Эмбер. – Ты почти полторы недели по холоду гуляешь раздетая.

– Эмб, прекращай, все хорошо. – Алекса запила соком последний кусок яичницы и быстро помыла тарелку. – Так, я пойду, буду поздно.

Алекса чмокнула подругу в макушку и вышла в коридор. Эмбер залезла в телефон и добавила в список покупок порошок от простуды. Будто в подтверждение ее действий, из прихожей раздался чих. За ним еще один и тихое шмыганье носом.

– Будь здорова, леди-лед. – Эмбер добавила в список и спрей от насморка.

– Спасибо, пока!

Эмбер вздрогнула от голоса Алексы: он казался чуть сиплым и будто гнусавым. Покачав головой, она написала короткое сообщение Паркеру.

06:41

Эмбер: Лекс заболела.

Смена всего в восемь часов тянулась вечность. Голова Алексы тяжелела с каждой секундой, звуки необычайно громко били по ушам, как кувалдой, отдавая в виски, солнечный свет ослеплял. Выжидая свободную минутку, Алекса садилась на коробку за стойкой и прислонялась к прохладной дверце шкафчика с продуктами. Прикрывая глаза всего на секунду, открывать их вновь казалось непосильной задачей. Распахивая веки от очередного пронзительного визга колокольчика, Алекса украдкой смаргивала влагу и с трудом поднималась на ноги, натянуто улыбаясь и изображая приливы сил и позитивной энергии.

Джулия не появлялась неприлично долго. Бросив взгляд на часы, Алекса чуть не застонала: она проверяла время каждые пять минут, и сменщица должна была появиться только через мучительные четверть часа.

Но Джулия порадовала непривычной пунктуальностью: она вошла в кофейню за десять минут до четырех.

– Джулс! – Алекса искренне обрадовалась ее приходу. – Как я рада тебя видеть!

– Догадываюсь. – Джулия с тревогой осмотрела подругу.

– Мне что-то нехорошо, отпустишь?

– Разумеется, выглядишь жутковато, – поджала губы Джулия. – Иди, тебя уже на улице карета с принцем ждет.

Сил удивляться не осталось, да и Алекса быстро вспомнила, что Паркер должен был за ней заехать. Она накинула тренч на плечи, не просовывая руки в рукава, и, промахнувшись пару раз фартуком мимо крючка, выползла из кофейни.

Сквозь мыльную пелену в глазах она увидела Паркера, стоявшего у входа. Не говоря ни слова, он приобнял Алексу, помогая дойти до машины и сесть на сиденье.

– Прости, что поздно. – Паркер закрыл водительскую дверь и завел двигатель. – Эмбер написала еще утром, но я не смог отменить дурацкий созвон.

– А я и сама не могла уйти, у меня смена, Трев сильно занят на кухне, а Джулия только пришла, – слабо улыбнулась Алекса.

– Ладно, печку включить? – Алекса кивнула, Паркер нажал на кнопку и включил поворотник. – Поехали, лечить тебя будем.

Алекса вновь кивнула. Она устало прислонилась головой к окну и прикрыла глаза. Мирное покачивание и шум дороги мягко убаюкивали, и она не заметила, как провалилась в сон, черный и глубокий.

Тяжелое болезненное дыхание вырвалось в холодный воздух спальни. Алекса чуть приоткрыла глаза. Лучи теплого света из коридора едва пробивались в темноту комнаты. Сквозь мутную пелену сна она услышала знакомый мягкий голос. Паркер тихо разговаривал с кем-то в коридоре. Луч света истончился, а затем и вовсе исчез, голос стал приглушеннее. Теперь тишину комнаты нарушало лишь сопение Лобо. Он растянулся вдоль тела Алексы, положив влажный нос под ее горячую ладонь. Приятно, но мокро. В ее ситуации выбирать не приходилось, и Алекса, почесав морду пса, провалилась в спасительный сон.

Солнечные лучи коснулись лица спящей девушки. Она попыталась отвернуться, но зеркало метнуло зайчика на другую сторону подушки. Алекса с трудом разлепила ресницы. Она лежала на просторной кровати с темным бельем, в знакомой комнате с выходом на залитый высоким солнцем балкон.

Алекса поднялась на локтях, жмурясь от режущей боли в горле. Наконец дошло осознание: она в спальне Паркера. В его кровати. Рядом лежит его пес, а она… В футболке, прилично больше размера ее одежды. Алекса принюхалась к футболке, уже догадываясь, но та пахла лишь свежей стиркой и хлопком.

Дверь тихо приоткрылась, и в комнату бесшумно вошел Паркер. Лобо сонно тявкнул, приветствуя хозяина.

– Тише, – низким шепотом скомандовал ему Паркер, но, выйдя из-за угла, заметил проснувшуюся Алексу. – Уже проснулась? Доброе утро.

– Доброе… – хрипло ответила Алекса, хватаясь за болевшее горло.

Паркер присел на кровать рядом с ней и протянул ароматный малиновый чай.

– Не отходил от тебя всю ночь. Еще и меня будил, когда примочки высыхали или согревались, – кивнул он на пса, который довольно потягивался, стоя в ногах Алексы. – Он переживает за тебя. Я тоже. Как ты?

– Лучше, правда, гораздо лучше, – тихо ответила Алекса и отпила горячий чай. Обжигающее тепло разлилось по горлу, медленно растеклось по груди, и она облегченно выдохнула. Боль в горле немного утихла. Но тут же заныла голова. – О боже, у меня смена! Я опоздала?

Алекса отбросила одеяло, собираясь вскочить с уютной постели, но Паркер вернул одеяло обратно.

– Не опаздываешь. Я вчера съездил в кофейню и предупредил Джулию и Тревиса. Они связались с начальством и нашли сотрудника. Расслабься, у тебя выходной. – Паркер видел нотки тревоги в ее туманных глазах.

– Эмбер… Она же не знает, где я…

– Успокойся и пей чай, – усмехнулся Паркер. – Все в курсе. Раньше завтрашнего утра никто тебя не побеспокоит. Эмбер была здесь вчера, думаешь, кто тебя переодел? Кстати, она просила передать, что уезжает к родителям в воскресенье. Когда приедет, не знает.

– Спасибо, Паркер, – искренне улыбнулась Алекса. Мокрый нос ткнулся в руку, и она ласково потрепала Лобо между ушей. – И тебе, малыш.

Паркер аккуратно провел костяшками по шее Алексы, зарываясь пальцами в спутанные волосы, притянул ее голову ближе и нежно коснулся губами лба. Мягкая прохлада подарила легкое облегчение. Алекса подалась чуть вперед, желая продлить приятное ощущение, но Паркер слишком быстро отстранился.

– Температура есть, но невысокая, – улыбнулся он. – А теперь ложись и поспи еще, прошу. Болеть совсем не здорово.

– А где спал ты?

– М-м, на диване, внизу. – Щеки Паркера порозовели. Видимо, не только у нее мелькала мысль спать на одной, пусть и широкой, кровати.

Алекса шмыгнула носом и легла обратно, укрываясь одеялом, пряча краснеющее то ли от температуры, то ли от смущения лицо.

Лобо подполз поближе и тихо фыркнул. Почесывая мягкую шерсть пса, Алекса провалилась в черноту, спасающую от яркого солнечного света, от боли в горле и голове и дарящую сладкий сон. Сон, в котором Паркер решил остаться рядом. Сон настолько реальный, что она чувствовала его присутствие.

Будто проверяя догадку, Алекса приоткрыла глаза. Яркий свет солнца сменился оранжевыми отблесками заката. В полумраке прохладной комнаты раздавалось размеренное дыхание. Рядом, как и до этого, сопел Лобо, но звук доносился из-за спины. Алекса медленно перекатилась на другой бок и чуть вздрогнула, хоть и знала, что увидит его.

Расслабленное лицо Паркера оказалось на расстоянии пары дюймов. Чуть приоткрытые губы, растрепанные волосы, волнами лежавшие на подушке, ладонь под щекой. Он отдал все одеяло с огромной кровати Алексе, а сам укрылся клетчатым пледом, который с трудом прикрывал его поджатые ноги.

Алекса слабо улыбнулась. Паркер был похож на огромного плюшевого медвежонка, которого так и хотелось обнять, зарыться носом в щекотные кудри. Она медленно, собирая силы в ослабевшем теле, приподняла руку и, едва касаясь, провела пальцами по его щеке.

Паркер улыбнулся сквозь сон. Его ресницы дрогнули, и он приоткрыл глаза. Алекса нежно приложила горячую ладонь к щеке, чуть укалываясь о щетину.

– Не спишь? – шепнул Паркер.

– Почти, – лениво отозвалась Алекса. – Просто проснулась и не смогла удержаться.

– Мы с Эмбер выбили тебе официальный больничный до понедельника, поэтому завтра ты тоже отсыпаешься, а в пятницу Джулия и Тревис очень просили тебя прийти утром на часик, – не до конца проснувшись, пробормотал он. – Больничный лист сделаю завтра.

– Ты еще и врач? – усмехнулась Алекса.

– Нет. А вот тетя – да, – улыбнулся Паркер и притянул ее ладонь к губам, оставляя легкий поцелуй. – Не переживай ни о чем. Я все решу, отдыхай.

Сердце Алексы замерло на мгновение и вновь быстро забилось, разнося приятное тепло по телу. Столь долгожданное спокойствие растворялось в тишине комнаты, унося мысли и тревоги далеко за пределы городка.