Неудержимым, бешеным вихрем Алекса ворвалась в квартиру и прижалась к двери, тяжело дыша. Она запрокинула голову, накрывая глаза руками, и медленно съехала на пол. Из кухни появилась голова Эмбер.

– Лекс, что случилось? Он тебя обидел? Домогался? – Эмбер встревоженно присела рядом, оторвала руки Алексы от лица и растерялась. – Какого черта ты улыбаешься? Что происходит?

– Не знаю, – истерично рассмеялась Алекса. – Я, похоже, сошла с ума!

Эмбер отшатнулась и, чуть не придавив Мартина, осела на пол. Она таращилась огромными голубыми глазами на подругу в ожидании объяснений, но та лишь смеялась. По щеке скатилась слеза, которую Алекса небрежно смахнула и вновь рассмеялась.

– Это просто сюр какой-то, господи, какая прелесть… – Алекса шумно выдохнула. – Ущипни меня, я, должно быть, сплю.

– Лекс, что произошло, черт тебя дери? – не выдержала Эмбер.

– Я его поцеловала, – шепнула Алекса.

Рот Эмбер открылся так, что челюсть чуть не ударила по полу.

– Я поцеловала его, – чуть громче повторила Алекса, а после и вовсе прикрикнула, не переставая улыбаться ни на мгновение: – Я поцеловала Паркера! Это просто безумие.

– А он что? – очнулась Эмбер. – Ответил?

– Я поцеловала его в щеку, а он повторил строчку из песни. – Алекса прикрыла рот рукой.

– В щеку? Пф, это не серьезно, – фыркнула Эмбер.

– Это ты можешь затащить в постель вчерашнего знакомого. – Алекса показала язык подруге. – Я так не могу. Для меня это значит очень много.

– Что он сказал-то?

– Du hast mich. – Алекса скривилась. – Я не уверена, что произнесла это правильно и что это вообще что-то приличное.

– А у него неплохой музыкальный вкус, – усмехнулась Эмбер и протянула руки. – Вставай, пойдем ужинать, Джульетта.

Мягкое прикосновение все еще чувствовалось на губах. Алекса сидела на подоконнике у распахнутого окна, закутавшись в плед с головой. В комнату проникал свежий хвойный ветер, но от губ веяло сладкой вишней и терпким табаком. Рядом свернулся клубочком Мартин, и в целом вечер был похож на сотни других. Но он стал особенным.

На часах перевалило за полночь, и Алексе давно надо было лечь спать, чтобы не сбить режим, особенно перед началом недели, но ночь не уступала волшебством вечеру. Всему дню.

Алекса прикоснулась подушечками пальцев к губам. Ожидаемого легкого покалывания не было. Неудивительно: вчерашней щетины, как на щеках Паркера, на пальцах не прорезалось. Расстроенно цокнув, она рассмеялась.

Эмбер была чертовски права: она влюбилась.

Алекса разблокировала телефон и зашла в поисковик, вбивая слова, которые поселились в голове. И даже не голосом вокалиста. Заманчивое превью многолетней давности с выступления в Париже разрезало тишину комнаты знакомыми звуками.

Алекса нахмурилась: внешний вид участников группы сбивал с толку, хотя и вполне логично сочетался с их музыкой. Но перфомансы с фейерверками над залом и огнем разожгли внутри живой интерес. Проглотив несколько песен на одном дыхании, Алекса наконец проморгалась, тяжело выдыхая и касаясь губ. Часы показывали третий час ночи.

Алекса захлопнула окно, спрыгнув с подоконника, и кинула телефон на стол.

– Вот из-за кого я сейчас не сплю? – обратилась она шепотом к Мартину, беспокойно поднявшему голову. – Из-за мужиков в возрасте с их крышесносными песнями, из-за Паркера, который… не важно, или из-за того, что… Забудь. Черт!

Алекса упала на кровать. Ответ был однозначен, и она его прекрасно понимала, но произнести вслух – признать поражение. Хотя в чем, извините, поражение? Она не робот и не обязана хранить обет безлюбности, или какие там вообще существуют обеты?

– Господи, какая глупость… Я схожу с ума! – рассмеялась Алекса внутреннему монологу. – Все, достало!

Она села в кровати, обращаясь к Мартину:

– Да, он мне нравится, это во-первых. Во-вторых, мне правда понравилась музыка. Ну а в-третьих… – Она сглотнула. – Я хочу понравиться ему. Подумаешь, переслушать все песни артиста за ночь, чтобы быть на одной волне.

Мартин муркнул и свернулся в клубок. Алекса же вновь уткнулась в телефон и тут же встрепенулась.

– Сколько? Больше четырехсот песен? Ладно. Погнали.

Наушники разрядились еще до рассвета, как и сама Алекса, уснув под непривычно тихие крики вокалиста.

– Алекса… Доброе утро…

Слипшиеся ресницы не давали нормально открыть глаза. Вместо четкой картинки перед взглядом маячило красное пятно на фоне ослепляющего света. Алекса промогралась.

– Эмбер? – Она потерла лицо. – Который час?

– Почти четыре вечера, чем ты занималась?

– Музыку слушала… Подожди, сколько?

Алекса схватила телефон, но он лишь высветил нулевой заряд и вновь отключился. Закатив глаза, она подключила мертвый гаджет к зарядке.

– Я тебе с девяти пишу, думала, ты умерла.

– Нет, только телефон. Боже, сколько я спала? Мне всю неделю на работу с утра, что будет с режимом?

– Угомонись. – Эмбер вышла из комнаты и тут же вернулась. – Кстати, мне Паркер написал, спросил, все ли с тобой хорошо.

– Черт… Спасибо, Эмб!

Стоило телефону показать пару процентов заряда и наконец включиться, как посыпались уведомления из мессенджеров, социальных сетей и оповещения из интернет-магазинов. Среди прочего внимание Алексы привлекли сообщения от Мистера Красавчика. Их было всего три с интервалом в несколько часов.

10:36

Мистер Красавчик: Доброе утро. У меня сегодня выдался свободный день, не хочешь прокатиться или погулять?

12:18

Мистер Красавчик: Надеюсь, все хорошо и ты просто решила отоспаться в выходной. Напиши, пожалуйста, как проснешься:)

15:43

Мистер Красавчик: Ты в порядке?

Алекса со стоном опустила голову. Мало того, что сломала столь хрупкую и неустойчивую вещь – режим сна, так еще и заставила людей волноваться. Умница.

15:56

Алекса: Черт, прости, я очень поздно легла. Я в порядке. Эмбер разбудила.

15:57

Мистер Красавчик: Тогда доброе утро. Выспалась? Что насчет прогулки?

15:59

Алекса: Я с большим удовольствием, дай только умоюсь.

16:00

Мистер Красавчик: Хорошо, подъеду через час.

Алекса медленно поднялась с пола. Вести осознанные диалоги, еще и в переписке, по-настоящему до конца не проснувшись, не самая лучшая идея. Но на самокопание времени не было: через час она должна спуститься к Паркеру.

Точно волшебный звоночек брякнул осознанием, и глаза Алексы распахнулись. С ритуалами, которые обычно проходили с утра, она расправилась всего за сорок минут и ринулась к шкафу, распахивая дверцы так, что те ударились о стены и чуть не закрылись обратно.

Погода точно забыла про время года или вообще сошла с ума: улицы озаряло золотое солнце, зависшее в ясном небе, столбик термометра уверенно показывал чуть больше семидесяти семи градусов[11], а люди на улице несли легкие куртки или плащи в руках.

Алекса выдохнула. Настроение соответствовало погоде, а потому ее выбор пал на терракотовые шорты, оранжевую майку на тонких лямках и позаимствованный у Эмбер укороченный серо-зеленый кардиган мелкой вязки с коричневыми пуговками. На ногах оказались высокие подвернутые кеды в цвет кардигана.

Алекса покрутилась у зеркала и, взглянув на время, ойкнула. Подцепив коричневый шопер с бутылкой воды и телефоном, она пронеслась через кухню, схватила со стола шоколадный батончик и, крикнув прощание подруге, хлопнула дверью. На бегу, стараясь не пропускать ступени, она собрала длинные волосы в небрежный хвост на затылке и выпрыгнула на улицу.

Ослепленная солнцем, Алекса наконец остановилась, переводя дыхание, но, заметив подъезжающую машину Паркера, вновь задохнулась, теперь уже от радости встречи. Быстрым шагом она приблизилась.

– Привет! – с чуть тяжелым дыханием махнула Алекса Паркеру.

– Привет. – Он вышел из машины и привычно улыбнулся. – Распогодилось. Соболезную метеозависимым людям, они, наверное, молят погоду о пощаде.

– Это точно, – отстраненно протянула Алекса.

Паркер говорил что-то еще, но она не могла оторвать взгляда от его плеч и ключиц. Сегодня он, как благоразумный человек, надел светлую футболку, но черт возьми! Алекса из последних сил держалась, лишь бы не притронуться к его мускулистым плечам.

По бицепсу пролегала синяя венка, казавшаяся зеленоватой из-за чуть тронутой загаром кожи. Край рукава футболки натягивался, стоило Паркеру поменять положение рук. Он не был качком, но его спортивное телосложение уже второй раз выбрасывало Алексу из реальности.

В голове непроизвольно нарисовались сочные сцены, как она аккуратно прикасается к его мышцам, поглаживает бархатистую кожу с почти незаметными волосками, как пальцы сжимают его плечи…

– Алекса?..

Алекса вздрогнула, переносясь обратно в реальность, где она неизвестно сколько пялилась на Паркера, и резко смутилась.

– Прости, немного… отвлеклась. – Она с трудом оторвала взгляд от его тела. – Что ты сказал?

– Предложил прокатиться по лесу, – рассмеялся Паркер, убирая руки в карманы черных джинсов. – С таким солнцем лес словно в огне, должно выглядеть потрясающе.

– Конечно, поехали, – кивнула Алекса. – Только можем в какой-нибудь супермаркет заскочить? Я не успела поесть.

– Тогда планы немного меняются. – Паркер обошел машину и приоткрыл для спутницы дверь.

Любопытство скребло где-то внутри, но сколько бы Алекса ни спрашивала, Паркер лишь смеялся и уходил от ответа: то музыку делал погромче, то отвлекал на красивую картину за окном. В конце концов Алекса сдалась и перевела тему.

– Я послушала почти все треки «Рамштайн», и мне очень понравилось. Но то, что играет сегодня, я не узнаю, хоть убей.

– Так ты поэтому не спала всю ночь?

– Ага, так что это?

– «Металлика». И с ней такие трюки не прокатят.

– Мне нравится. А почему не прокатят?

– Загугли их дискографию и посмотри продолжительность песен любого альбома, – усмехнулся Паркер.

– Окей. Не думаю, что у них сто тысяч песен, которые идут хотя бы по десять минут. – Алекса уткнулась в телефон, открывая поисковик. – Чтобы ты знал, я фанатка мюзиклов, и песнями на пять минут меня не удивить… Сколько?!

Поисковик выдал самые популярные песни и количество альбомов. Рот Алексы раскрылся, без возможности вернуться в привычное положение, а Паркер заливисто рассмеялся, чуть сбавляя скорость и хватаясь за живот.

– Удалось удивить? – смог выдавить он в передышке и вновь расхохотался.

– Какого черта? Почти тысяча песен по десять минут! Им заняться нечем? – Алекса отбросила телефон на приборную панель. – Они точно стоят того?

– Большинство альбомов, но вообще эти ребята очень популярны, – успокоился Паркер. – Видела бы ты свое лицо, ты просто невероятная.

Алекса улыбнулась. Ошеломление улетучилось, сменившись едва заметным румянцем на щеках. Приятное тепло медленно разлилось по телу, и Алекса твердо решила послушать хотя бы часть творчества группы. Возможно, сама группа того не стоила, но он – точно да.

Паркер остановил машину у своего дома. Они по итогу сделали небольшой круг, объехав город по лесной дороге и подъехав к частному сектору со стороны ферм и виноградников. Алекса до последнего думала, что он ее разыгрывает и дом не его, хотя после частного виноградника и небольшой винодельни поверить можно было во все.

– Проходи, чувствуй себя как дома. – Паркер распахнул перед спутницей дверь.

– Тут уж точно не забудешь, что в гостях… – хмыкнула Алекса, осматривая интерьер.

Просторная прихожая перетекала в большую гостиную с широким диваном и камином, на полу лежал пушистый зеленый ковер, а свет из панорамных окон мягко обрамлял мебель приглушенных оттенков. С другой стороны открывался вид на широкую кухню в темных тонах с большой тумбой-островом. Пройдя чуть глубже в гостиную, Алекса обернулась: перегородка, отделяющая прихожую, скрывала лестницу на второй этаж и дверь рядом с диваном.

– Я и не знала, что ты в замке живешь, – восхищенно цокнула языком Алекса.

– Дом хороший, но уборные здесь крошечные, это весомый минус. – Паркер уже был на кухне и сосредоточенно осматривал содержимое холодильника. – Что ты хочешь?

– Мы будем есть? – Облокотившись на тумбу-остров, Алекса подтянула ногами барный стул.

– Конечно, ты же хотела.

– Умеешь готовить? – прищурилась она.

– Ну, ресторанную подачу обещать не могу, но вполне вкусно сделаю. Каждый должен уметь готовить.

– Мою еду Эмбер забраковала еще на первой неделе совместной жизни, – усмехнулась Алекса.

– Ты варишь наивкуснейший кофе, но не умеешь готовить? – беззлобно фыркнул Паркер. – Забавно. Значит, готовить точно буду я, но с тебя кофе.

– Хорошо. Хочу мясо с овощами.

– Будет сделано, – улыбнулся Паркер, раскладывая продукты на столешнице. – Если хочешь, можешь осмотреться.

– Не стоит ли подождать? – растерялась Алекса. – А то вдруг зайду не туда?

– На втором этаже только спальня с ванной и мой кабинет, секретов нет. Но если найдешь потайную комнату, сообщи мне, пожалуйста. – Паркер уже вовсю резал мясо.

Алекса, чувствуя себя ребенком, спрыгнула со стула и направилась на обзорную экскурсию по незнакомому дому.

Через панорамные окна в гостиной виднелся не слишком ухоженный сад: ни цветов, ни деревьев, лишь ровный желтеющий газон. Алекса печально вздохнула, мысленно добавив семена кустовых растений и цветов в список покупок: сюда стоило добавить красок.

Дверь рядом с лестницей вела в просторную уборную. По размерам она была немного больше ванной в квартире Алексы, однако здесь спокойно помещалась длинная ванна, унитаз, сушильная и стиральная машины, раковина и несколько шкафчиков с бытовыми средствами. На стене у раковины висело большое зеркало с подсветкой.

Потеряв интерес к первому этажу, Алекса вышла из уборной и медленно, растягивая интригу, поднялась на второй. В холле у лестницы стоял небольшой диванчик и журнальный столик, а дальше тянулся узкий коридор с двумя дверьми. Алекса выбрала дальнюю.

Дверь вела в спальню. Алекса несмело, словно ей не давали разрешения на осмотр, прошла вглубь комнаты. Ее словно окунули в чан с тем самым запахом – табак, вишня, ваниль. Прикрыв на мгновение глаза, она коротко насладилась уже привычным ароматом и вернулась к осмотру. Огромная кровать, напротив – длинный широкий шкаф с зеркалом в полный рост, а сбоку, к ее удивлению, балкончик.

Осторожно приоткрыв прозрачную дверь, Алекса заглянула на балкон, выходящий на лужайку перед домом. Он оказался совсем небольшим: на нем теснились мягкое кресло и круглый маленький столик, видимо, исключительно для одной книжки и бокала вина.

В уборной не нашлось ничего интересного, разве что ванна. Она была большой, даже слишком. В ней с легкостью поместились бы два человека.

– Что за глупости… – вздрогнув, раскритиковала собственные мысли Алекса.

Девушка спешно покинула спальню и вошла в последнюю комнату – кабинет Паркера. В нем пахло деревом и книжными страницами. Мебели здесь было столь же немного: два книжных шкафа, занимающих обе стены, рабочий стол с компьютером и черное кресло на колесиках.

Оба книжных шкафа были заставлены книгами. Алекса подошла к одному из них и взяла первую попавшуюся книгу. Это оказался Шекспир, конечно же, «Гамлет». Рядом с ним томились от запретной любви «Ромео и Джульетта».

Алекса осмотрела корешки – книги были рассортированы в определенном порядке, и ей посчастливилось наткнуться именно на полку с классикой. Следующая полка полностью принадлежала Гарри Поттеру и его приключениям, а рядом оказалась еще одна фэнтезийная полка с «Властелином колец». Чуть ниже – исторические справочники, ближе к рабочему месту – разговорники на разных языках. Алекса узнала лишь немецкий, испанский или итальянский и русский.

Она провела пальцами по корешкам и вытащила книгу то ли на испанском, то ли на итальянском, пролистала страницы. Известные буквы складывались в неизвестные слова и предложения так, что она и не пыталась понять написанного. Поглощенная разглядыванием текстов, Алекса не услышала шагов за спиной.

– Изучаешь мои книги? – раздался бархатистый шепот.

Алекса едва заметно вздрогнула, когда горячее дыхание коснулось ее шеи и уха, разливаясь трепетанием бабочек по всему телу.

– Сколько языков ты знаешь? – так же тихо ответила Алекса. – У тебя очень много книг на других языках…

– Свободно владею четырьмя, чуть хуже еще парочку знаю, сейчас изучаю как раз тот, что ты держишь. – Оперевшись одной рукой на стеллаж, второй Паркер перелистнул страницу. Он был расслаблен. – Это испанский, он несложный, очень похож на итальянский и латынь, что неудивительно.

По телу Алексы бегали мурашки. Паркер слегка касался грудью ее спины и говорил приглушенным голосом, будто они в библиотеке. Его пальцы аккуратно перелистывали страницы книги, которую она сжимала.

Алексе пришлось приложить немало усилий, чтобы вновь вдохнуть. Она скосила глаза. Над плечом застыло будто из мрамора высеченное лицо Паркера. Он сосредоточенно изучал книгу, иногда сжимая зубы и движением желваков заставляя ее сердце колотиться громче и быстрее.

Наконец он чуть поднял голову и заметил взгляд Алексы. В один миг светло-зеленая радужка его глаз потемнела, превращаясь в беспокойную глубину лесного озера. Алекса хотела отвести взгляд, но он остановился на линии губ Паркера. Хозяин дома тоже позволил своему взгляду опуститься на ее губы. Чуть приоткрытые, едва заметно подрагивающие, они будто приближались.

Не сводя мутного взора, Паркер забрал книгу и отложил ее на первое попавшееся свободное место. А затем аккуратно коснулся пальцами щеки Алексы, скользя к затылку. Алекса прикрыла дрожащие веки.

Ему хватило легкого давления на ее затылок. Их губы слились. Невинно, словно оба были подростками.

Но ее тихий короткий стон оборвал последние нити его самообладания. Словно пали оковы, так долго и мучительно сдерживающие. Его губы смяли ее, не оставляя ни шанса затуманенному разуму.

В ее спину врезалась полка. Проклятая полка, в которую Паркер вжимал ее своим телом, жадно впиваясь в губы. Алекса едва успевала ответно покусывать его нижнюю губу. Ее рука неосознанно прошлась по его торсу, чуть задрав футболку, и остановилась на линии подбородка. Паркер хрипло выдохнул.

Сглатывая стон, Алекса мягко провела языком по его нижней губе. Паркер не растерялся, он скользнул дальше, углубляя поцелуй. Алекса уже не чувствовала проклятой полки, лишь жар его тела и его руки, блуждающие по спине и затылку.

Забывшись в ощущениях, Паркер не заметил, как, не разрывая поцелуй, подхватил ее под колени и, развернувшись, опустил на край стола. Алекса рвано выдохнула в его губы и обхватила ладонями затылок, путаясь в кудрях и прижимая его голову ближе.

Разгоряченными губами Паркер оставил пылающую дорожку поцелуев на ее шее, нежно опустил лямку топа на плече, покрывая огнем каждый дюйм.

– Можно? – чуть слышно спросил он, возвращаясь к ее губам.

– Что? – Алекса едва не задыхалась, в ушах шумело.

– Ты позволишь? Пожалуйста?.. – чуть громче выдохнул Паркер в ее губы.

Опьяненная поцелуем, она не сразу поняла, что он имеет ввиду. Не давая времени на разговоры, он вновь смял ее губы, но не более.

– Я не… – начала было Алекса, но издалека раздалось неприятное пищание.

Алекса встрепенулась, переводя взгляд на дверной проем. Паркер недовольно выдохнул, прижимаясь лбом к ее щеке.

– Ужин готов…

– Ужин… Точно…

Разгоряченные поцелуем, они лишь смотрели друг на друга, пытаясь прийти в себя и отдышаться. Наконец Паркер нежно прикоснулся губами ко лбу Алексы и подал ей руку, помогая спуститься со стола.

– Прости, меня немного занесло, – смутился он, ведя ее на кухню.

– Меня тоже. – Алекса собрала растрепанные волосы обратно в высокий хвост.

– Тебя это… Для тебя это было комфортно?

– Теперь это кажется неловким, – нервно улыбнулась она.

– Да уж, прости.

– Раз уж ты начал, может, тогда скажешь, что это для тебя значит? – Алекса остановилась у лестницы. – Для… нас?

Паркер, успев спуститься на пару ступеней, остановился. Он поджал губы и медленно сделал шаг к Алексе. Поудобнее взял ее руку и притянул к себе.

– Это значит, что я так и не набрался смелости сказать тебе то, что должен был сказать в четверг и что хотел сказать еще раньше. – Он поднялся на последнюю ступеньку и склонился над Алексой. – Я хочу быть с тобой.

Его губы нежно прикоснулись к ее щеке, а затем и к губам. Он аккуратно прикусил ее верхнюю губу, тут же проведя языком, а затем чуть отстранился. Алекса потянулась было следом, но горячее дыхание остановило ее, оставляя между губами неосязаемое, незримое расстояние.

– Ты хочешь быть со мной?

– Да… Очень.

Она не видела его улыбки, лишь почувствовала губами. Паркер заметно расслабился.

– Я так этого ждал… Прости, ты заслуживала услышать это раньше и…

– Поцелуй меня уже. – Алекса обхватила его голову ладонями и сократила бесконечность между ними, прижимая его губы к своим.