Стоило солнцу опуститься за линию горизонта, Джексонвилл засиял огнями гирлянд и фонарей. Самым ярким источником света, разумеется, была осенняя ярмарка в центре города. Она расположилась на одной из широких улиц, плотно соседствующих с лесом.

На газоне рядом с тротуаром стояли красные торговые палатки, похожие на маленькие шапито. Над ними от фонаря к фонарю тянулись гирлянды, обмотанные мишурой листьев. Ряды палаток разбавляли деревянные прилавки без навесов, заставленные тыквами и яблоками. Один из прилавков представлял собой композицию из кубов сена, на которых на подставках стояли бочонки с напитками.

Машину пришлось оставить за пару кварталов до ярмарки. Паркер и Алекса ненадолго остановились. Взгляды цеплялись за множество прилавков сразу.

– Пойдем туда! – Алекса указала на прилавок с бочонками и яблоками.

Паркер, не говоря ни слова, повел ее к интересующему прилавку. За ним стоял мужчина средних лет, выставлявший стаканы на стойку. Заметив потенциальных покупателей, он улыбнулся.

– О-о, здравствуйте, рад приветствовать вас на ярмарке! Хотите яблочного сидра? Самый вкусный в Южном Орегоне!

– Две кружки, пожалуйста. – Паркер взглянул на восхищенное лицо Алексы и молча расплатился.

– Ты чего, давай я… – Алекса полезла в сумку в поисках карточки, но Паркер уже убрал телефон от терминала.

– Не-а, на тебе более трудная задача – выпить кружку.

– Ты меня недооцениваешь, – фыркнула Алекса и, приподняв брови и подбородок, гордо заявила: – Выпью, закушу яблоком в карамели и потребую сладкую вату.

– Правда? Извините, – обратился Паркер к продавцу, – можно еще два яблока в карамели?

Продавец тут же поставил на небольшую картонку два яблока в карамели на деревянных палочках. Алекса шепотом завозражала, но Паркер ее не слушал, вновь расплатившись телефоном.

– Я же пошутила, ты не обязан за меня платить, – сдаваясь, пробормотала Алекса.

– А я не шучу, кушай давай. – Паркер протянул ей яблоко и кружку сидра.

Они присели на скамейку неподалеку от прилавка. Это оказалось куда проще, чем держать кружку и яблоко сразу и есть, цепляясь лишь за тонкую палочку.

Яблочный сидр резким свежим привкусом напряг горло, а после мягко успокоил приятным послевкусием. Алекса прикрыла глаза от блаженства. Сладкий аромат яблока в карамели смешивался с терпкостью напитка, расслабляя и значительно повышая настроение.

– Ну как? Вкусно?

Алекса открыла глаза. Паркер смотрел на нее тепло и будто любовался ее наслаждением. Она резко смутилась.

– Очень! Спасибо. – Алекса откусила большой кусок яблока, прилипнув губами к карамели, и, похрустывая фруктом, пробормотала: – Давай я тебе что-нибудь куплю?

– Не нужно. – улыбнулся Паркер, откусывая яблоко. – Как доешь, пойдем искать сладкую вату.

– Не надо, я лопну!

– Как скажешь. – Паркер в четыре укуса доел яблоко и выбросил огрызок в урну рядом.

– Смотрю, тебе тоже понравилось. – Алекса быстро доела свое и с удовольствием запила сидром.

– Ага, повернись ко мне, чумазик, – рассмеялся Паркер.

Алекса повернула голову. Он уже достал откуда-то салфетку и осторожно прикоснулся к ее щеке. Алекса замерла. Паркер сосредоточенно стирал карамель с кожи и неотрывно смотрел на ее губы. Он аккуратно обошел салфеткой контур темной помады и убрал подтаявшую карамель с другой щеки.

– Готово, – тихо сказал он, но почему-то не отстранился.

Их взгляды встретились, и Алекса чуть не задохнулась. Паркер был так близко. Она чувствовала его дыхание на подбородке. Светлые добрые глаза вдруг потемнели, превращаясь в мокрый асфальт в разгар летнего ливня, затянулись осенним туманом, но оставались по-прежнему теплыми, словно первое солнце весной, топящее снег.

– Спасибо, – севшим голосом сказала Алекса.

Она не в первый раз оказывалась столь близко к нему, но впервые заметила маленькую горбинку на прямом узком носу и россыпь едва заметных веснушек на щеках. Заметила она это, правда, лишь боковым зрением. Оторвать взгляд от тумана в листве глаз оказалось невозможно. Подсознание невольно записало серо-зеленый в топ любимых цветов Алексы. Бесспорное первое место.

Вдруг Паркер вздрогнул, будто просыпаясь, и чуть отдалился, неловко улыбаясь. Алекса с сожалением отвела взгляд.

– Тут… Еще много всего, – вынужденно улыбнулась она и разгладила складки на платье.

– Пойдем?

Небо окончательно потемнело, превращаясь в темно-синий плед, который осенней прохладой укутал улицы, но будто обошел именно это место. Ярмарка светилась, словно светлячок. Гирлянды теплым светом бросали красно-желтые блики на лица людей. В сумерках тыквы из оранжевых превратились в серые и оттого стали мрачнее и страшнее. Их мордашки словно выхватывал из темноты свет фонарика. У Алексы от них мурашки бегали по спине.

На улице холодало, и люди постепенно покидали ярмарку. Алекса поежилась: вязаный кардиган не спасал от прохлады, руки и ноги покрылись гусиной кожей.

– Замерзла? – заметил ее дрожь Паркер.

– Немного, – улыбнулась она.

– Можно? – Паркер приподнял руку и, после кивка Алексы, приобнял ее за плечи.

Стало гораздо теплее, словно горячий какао разлился по всему телу. Пальцы Паркера легко поглаживали тонкое плечо сквозь крупную вязку кардигана. Алекса несмело подняла взгляд: Паркер старательно разглядывал дома вокруг, пряча улыбку, но румянец на щеках выдавал его смущенную радость.

– Тебе стоит посетить рождественскую ярмарку, – вдруг начала Алекса. – В прошлом году построили ледяные фигуры ангелов.

– Вау, это, наверное, так здорово выглядело.

– Ага, вот только на следующий день они начали таять, и меньше чем через неделю их уже не было, – улыбнулась Алекса.

Паркер тихо рассмеялся. Да, зимы в Орегоне действительно были снежными, не сравниться с Канадой, но почти за каждым хорошим снегопадом приходила оттепель, которая превращала зиму в позднюю осень. Туман и сильный ветер продолжали напоминать, что до весны далеко, однако сугробы оставались редко.

– Летние ярмарки еще круче, этим летом музыкальный фестиваль проводили у нас, и вместе со сценой поставили небольшое колесо обозрения и пару аттракционов, – продолжила Алекса. – Хотя я вроде видела объявление, что в октябре планируют переделать осеннюю ярмарку в фестиваль ужаса.

– Интересно, что тут будет. – Паркер притворно задумался. – Церемония вручения «Золотой малины» или съезд любителей поп-музыки?

– Эй, – легонько стукнула его Алекса, – не вся поп-музыка плохая.

– Согласен, тогда восхваление самых отбитых хиппи?

– Пойдет, но я все же ставлю на какие-нибудь комнаты страха или жуткие кукольные шоу с аниматрониками.

– Уф, я точно не приду.

– А я бы посмотрела.

– Тогда, может, сходим вместе?

– Хорошо. – Алекса погладила тыльную сторону ладони Паркера на своем плече. – Буду держать тебя за руку и закрывать глаза на особо страшных моментах.

Паркер рассмеялся, соглашаясь без вопросов. Возможно, из-за того, что они вновь назвали бы это свиданием, возможно, из-за предложения держаться за руки. Однако такая реакция заставила сердце Алексы на мгновение запнуться, а после ускорить темп.

За запотевшим окном машины проплывал полусонный город. Многие жилые дома смотрели на темные улицы желтыми уставшими глазами. Алекса зевнула, убирая с лица прядь шоколадных волос.

– Спишь? – Паркер на секунду повернул к ней голову и тут же вернул внимание на полупустую дорогу.

– Разморило слегка.

– Скоро приедем, только до кровати дотопай.

– Постараюсь не уснуть на лестнице, – улыбнулась Алекса.

– Тогда давай ключ, я тебя донесу, – пожал плечом Паркер.

– Ха-ха, смешно, – закатила она глаза.

Машина остановилась у входа в переулок, и Алекса с трудом вынырнула из полудремы. Стоило ей приоткрыть дверь, ноги лизнул пронизывающий холод, покрывая кожу тысячей мурашек. Алекса стиснула зубы и все-таки вышла. С трудом сдерживая стук зубов, она обогнула машину и подошла к Паркеру. Холод сковывал движения и мелкими иголочками впивался в бугорок каждой мурашки.

– Спасибо тебе за этот вечер, – тепло улыбнулся Паркер. Опустив взгляд, он резко нахмурился. – У тебя все ноги в мурашках…

– Да, холодно что-то, – усмехнулась Алекса и клацнула зубами.

– Черт. – Паркер на секунду задумался и, приподняв брови, неожиданно сказал: – Заранее прости.

Алекса не успела ни ответить, ни даже удивиться. Паркер подхватил ее одной рукой, словно она ничего не весила, а второй поймал ее сумку. Алекса лишь тихо взвизгнула, хватаясь за его шею и плечи. Но он, крепко прижимая ее к телу, быстрым шагом дошел до дома, с легкостью оттолкнул приоткрытую дверь ногой и занес Алексу в теплый подъезд.

Пропуская ступени, Паркер взлетел на второй этаж и замер у знакомой темной двери, не спеша опускать прекрасную ношу. Алекса наконец подняла глаза – взгляд Паркера впервые за день подернулся легкой тоской.

Он медленно опустил ноги Алексы на пол. Ее руки с сожалением легким движением огладили его плечи и остановились на предплечьях. Алекса улыбнулась.

– Спасибо.

– Согрелась?

– Да, ты горячий.

Глаза Паркера резко распахнулись, и до нее дошла двусмысленность произнесенных слов. На щеках расцвел румянец.

– В смысле ты теплый, я согрелась, спасибо, – протараторила она.

– Я понял.

Вновь воцарилось молчание. Алекса опустила взгляд, и в груди разгорелся новый огонек: ее пальцы по-прежнему обхватывали предплечья Паркера, его правая рука лежала на ее спине чуть ниже талии, а в левой руке он сжимал ее сумочку.

Сердце бешено забилось. Алекса подняла голову, вглядываясь в лицо Паркера. Не было привычной улыбки на пухлых губах, лишь небольшая щелка, сквозь которую виднелись белые зубы. Серо-зеленые глаза все еще были затуманены, а по лбу непослушно разметались каштановые кудри.

Воздух в тускло освещенном подъезде будто выжигался обширным пожаром, становилось все жарче, кислород неумолимо заканчивался. Расстояние, казавшееся бесконечным, медленно сокращалось.

До его губ оставалось всего несколько дюймов. Столь мало, сколь и мучительно далеко. Алекса сглотнула. Всего несколько дюймов…

Звук повернутого в замке ключа громом разрезал тишину подъезда, прогоняя наваждение. Алекса спешно опустила голову и отступила на шаг. Теплая рука на спине исчезла, оставляя лишь холод позднего вечера.

Дверь открылась, и из квартиры вышла Эмбер, напевая под нос и раскачивая пакетом с мусором. Заметив Алексу и Паркера, она слегка вздрогнула и улыбнулась.

– У-упс, прошу прощения, не хотела мешать.

– Нет-нет, мы как раз расходились. – Алекса закусила губу. – Спасибо за день. Увидимся?

– Да, я завтра зайду, пока. – Он спрятал сожаление за притворной улыбкой. – Привет и пока, Эмбер!

Паркер расслабленно опустил руки и, не торопясь, спустился. Тихо закрылась подъездная дверь. Эмбер поджала губы, с интересом разглядывая подругу. Алекса закатила глаза и зашла в квартиру.

– Не начинай, Эмб.

– Начну, погоди! – Эмбер кубарем скатилась до мусоропровода и, быстро запихнув в него пакет с мусором, забежала в квартиру. – Лекс, мне нужны детали!

– Не-а, не сегодня, дорогая, завтра вернусь пораньше и за вкусный ужин будут тебе подробности.

– Идет, – понимающе кивнула Эмбер и, послав Алексе воздушный поцелуй, удалилась к себе.

Комната казалась как никогда пустой, лишь Мартин клубочком ждал хозяйку на кровати. Алекса устало упала рядом с ним, обвивая любимца кольцом и медленно поглаживая его по спинке.

После недолгих раздумий она выудила из сумочки телефон и зашла в мессенджер.

23:54

Алекса: Спасибо. Еще раз.

23:55

Мистер Красавчик: Алекса?

23:55

Алекса: Возможно.

23:56

Мистер Красавчик: Не за что. Мне особенно понравилась тыква в карамели:)

23:57

Алекса: Неплохая проверка. Еще раз оскорбишь яблоки, и я перестану готовить тебе кофе.

23:57

Мистер Красавчик: Туше. Ты свободна в субботу?

23:59

Алекса: Возможно. Хочу показать тебе мою осень. Но мне нужна твоя машина. Мы едем за город.

23:59

Мистер Красавчик: Супер. Оденься потеплее, пожалуйста.

00:03

Алекса: Я подумаю:)

Яркий свет от экрана телефона выхватывал из темноты комнаты ее широкую улыбку и искрящиеся радостью и умиротворением глаза.

Алекса завела будильник на утро и провалилась в мягкий приятный сон.