Ночь пролетела неожиданно быстро. Алексе вновь не удалось выспаться. Однако виной этому было не солнце, а красный ураган, ворвавшийся без стука в комнату с горой одежды. Эмбер кинула ношу на ноги Алексы и радостно подпрыгнула.

– Подъем, принцесса, пора одеваться.

Алекса с трудом разлепила глаза и привстала на локтях. Часы на телефоне упорно показывали полдень.

– Эмбер, начало первого… что за приколы? Мне к трем.

– Нет уж, в три ты уже должна быть готова. – Эмбер открыла ее шкаф, перебирая немногочисленные вешалки с одеждой. – Так, сегодня прохладно, в самый пик семьдесят семь[7] градусов, вечером вообще пятьдесят пять[8], но Паркер – джентльмен, предложит куртку или что-то еще. Найдете способ согреться.

– Эмбер, – прошипела Алекса, все же поднимаясь с кровати, – я думала, та юбка и топ подойдут…

– Нет, это мимо, – отмахнулась воодушевленная Эмбер, выуживая вешалку с черным платьем на бретельках. – Когда ты его купила?

– Давно, я в нем переезжала в Джексонвилл, – слабо улыбнулась Алекса.

– Отлично, надевай!

Эмбер выскочила из комнаты с охапкой непригодившейся одежды. Черное платье лежало на кровати, пробуждая воспоминания. Алекса провела пальцами по черным рюшам на бретелях, едва заметной ленте на талии и полупрозрачной верхней юбке, чуть длиннее плотной нижней. От ткани пахло мелиссой и летом, когда она впервые переступила порог этой квартиры в обнимку с малышом Мартином, коробкой с вещами и дурацким, почти мертвым кактусом, который так и не соизволил зацвести.

Тогда малознакомая красноволосая девушка лишь фыркнула вместо приветствия и вернулась в свою комнату, а уже через неделю они вместе смотрели за ужином какой-то фильм.

– Так, ты больше не готовишь, Алекс, – скривилась Эмбер.

– Алекса, – закатила глаза Спаркс.

– Значит, Лекс, если уж тебя так имена напрягают.

Платье село как влитое, идеально подчеркивая талию, аккуратные плечи и колени. Хотя нет, не идеально: на талии откуда-то появилась лишняя ткань. Алекса заколола излишки булавками на спине и задумалась о пересмотре питания. По крайней мере на груди платье все еще смотрелось хорошо. Возможно, слишком хорошо. Чтобы скрыть булавки и иметь возможность запахнуться, Алекса накинула сверху серо-изумрудный вязаный кардиган, чуть длиннее самого платья.

Эмбер вошла в комнату, когда Алекса складывала в маленькую черную сумочку телефон и гигиеническую помаду, и ахнула.

– Лекс, принимаю поражение, я бы не замиксовала лучше.

– Хорошо выглядит?

– Шикарно, – улыбнулась Эмбер. – Если Паркер не предложит тебе сегодня руку и сердце, то он полный дурак!

– Достаточно будет просто комплимента, – присела в реверансе Алекса. – Тогда я почищу зубы и прогуляюсь.

– Дорогая, – Эмбер взмахнула косметичкой, – ты обещала.

Алекса улыбнулась и, быстро покончив с водными процедурами, вернулась к мастеру-визажисту. Она уселась в кресло, запрокидывая голову, и Эмбер сделала несколько точек каким-то кремом, приступая к работе.

К моменту, когда Эмбер с гордостью протянула зеркало, Алекса едва не спала. На пухлых губах красовалась матовая красно-коричневая помада, на длинных ресницах с трудом можно было заметить тушь, но выглядели они гораздо гуще и длиннее, синяки под глазами куда-то исчезли.

– А мне идет темная помада, – улыбнулась Алекса. – Выглядит чудесно.

– Спасибо, дорогуша, а вернее, пожалуйста. – Эмбер довольно оглядела подругу. – Кожа у тебя очень хорошая, почти не пришлось ничего перекрывать, но вот сухость… Пей побольше водички.

– Есть, мэм, – отсалютовала Алекса, посмотрела на экран телефона и подорвалась. – О, черт, Паркер будет здесь через несколько минут. Куда улетело время?

– Ты не ела, – хотела ее остановить Эмбер, но Алекса уже застегивала невысокие берцы на босую ногу. – Носки надень.

– Черт с ними! – крикнула Алекса и выбежала из квартиры. – Пока, заноза!

По-осеннему оранжевое солнце приятно грело кожу. Наконец-то не было адски жарко, и осень входила в свои права. Алекса слетела по лестнице, пропуская ступени, и, едва переведя дыхание перед дверью, вышла из подъезда в покрытый тенью переулок. Она огляделась. В конце переулка, где заканчивались образовывающие его дома, на залитой солнцем дороге стоял Паркер, опираясь на капот блестящей машины.

Он что-то печатал в телефоне. Под светло-коричневой рубашкой с закатанными рукавами виднелась картина, как будто нарисованная акварелью на белоснежной ткани футболки.

– Привет, давно ждешь? – Алекса приблизилась слишком быстро, и ее внезапно окружил уже знакомый аромат.

– Привет, только подъехал. – Мягкий голос Паркера одновременно и успокаивал, и будоражил. – Выглядишь прекрасно.

– Спасибо. – Алекса заправила прядь волос за ухо, опуская взгляд. – И у тебя берцы? Не жарко?

Паркер опустил взгляд на ноги, и Алекса потопала носками. Он улыбнулся.

– Забавно, но тебе они явно идут больше.

– Решил сегодня засмущать меня? – прищурилась Алекса, но Паркер кивнул. – У тебя получается. Куда пойдем?

– Я наслышан о ярмарке в центре… Очень хочу посмотреть.

– Тогда не стоит торопиться, на ярмарку лучше приходить с сумерками. Освещение там, м-м, сказка.

– Тогда, может, кофе?.. Что?

Алекса не удержалась и в голос рассмеялась, прикрывая рот руками, пока Паркер растерянно оглядывал ее.

– Прости. – Она кое-как взяла себя в руки. – Позвать бариста на кофе? Это самый худший подкат, особенно на рабочем месте.

– Но мы же гуляем, значит, ничего такого. – Паркер спрятал руки в карманы светло-коричневых штанов, и Алекса в очередной раз отметила его прекрасное чувство стиля.

– Я сегодня выходная, потому что якобы болею. – Алекса показала кавычки пальцами. – Так что к нам нельзя, а к конкурентам не пойду: они в Медфорде.

– А, так ты в бегах! – Паркер сделал несмелый шаг в сторону машины. – Тогда прокатимся вокруг города?

Алекса на секунду замешкалась. Они знакомы всего две недели, но она ему почти доверяла. Почти. Пусть он и казался самым комфортным, прелестным и добрым человеком, но тру-крайм учил ее не доверять на все сто процентов никому. Однако девушка с усилием улыбнулась и подошла к машине. Паркер галантно приоткрыл дверь, помогая сесть на переднее сиденье.

В машине пахло влажным деревом и свежестью, и Алекса с наслаждением втянула воздух носом. В личный топ любимых ароматов к вишне, ванили и табаку прибавился аромат, витавший в салоне его автомобиля.

Казалось, прошла вечность, а не считаные секунды, когда за руль уселся Паркер. Он пригладил волосы, но непослушные кудряшки вынырнули из-под пальцев и подпрыгнули, возвращаясь в прежнее положение.

Легкая неловкость в движениях Паркера выдавала его смущение и нервозность, но это лишь забавляло настолько же смущенную Алексу на соседнем сиденье. Совладав с собой, Паркер завел машину и выехал на дорогу.

За окном проплывали улицы Джексонвилла, украшенные к Хэллоуину, хотя до него оставалось целых полтора месяца. Тут и там с витрин семейных магазинчиков на прохожих смотрели скелеты, призраки и страшно-умилительные мордочки тыкв. А с придомовых территорий будто готовились к восстанию целые армии мертвецов, хотя пока виднелись только их конечности у ненастоящих надгробных плит.

Общая деталь всех украшений больше всего привлекала внимание – гирлянды и россыпи желто-оранжевых листьев. Сложно было найти хоть одно окно без украшений.

– Так, а куда мы едем? – в один голос спросили друг друга Паркер и Алекса и тут же рассмеялись.

– Я думал, ты знаешь интересные места для свиданий. – Паркер кинул теплый взгляд на спутницу.

– А я думала, раз ты пригласил, ты и командуешь.

– Справедливо, но город я совсем не знаю.

– Тогда сбавь скорость, я проведу мини-экскурсию, – улыбнулась Алекса.

Она указывала на разные места и коротко объясняла, что и где находится. Девушка искренне рассмеялась на реакцию Паркера, когда на перекрестке старинный вагончик троллейбуса пропустил повозку с четверкой лошадей и нарядным кучером. Туристы в необычных транспортных средствах радостно приветствовали друг друга, а в глазах Паркера читался полнейший сюрреализм происходящего.

Невысокие дома, стоявшие близко друг к другу, сменились одноэтажным пригородом. Участки были украшены раза в два сильнее витрин в центре. Кое-где украшения напоминали больше детский рисунок или расраску, где нагромождено огромное количество деталей. Алекса поморщилась. Перебор в украшениях, смешение разных стилей на одном участке смотрелось будто ошибка или проба пера в новом приложении для дизайнеров.

Выделялся лишь предпоследний двухэтажный дом без единого украшения на лужайке. Пожелтевшая трава не была убрана, а ветки стоявшего у дома дерева не отпилены.

– Возможно, хозяева уехали куда-то, – вскользь проронила Алекса. – Или у них есть дела поважнее своего участка.

– Ну или жилец сейчас на свидании с прекрасной девушкой, – усмехнулся Паркер, и Алекса раскрыла рот.

– Брось, ты разыгрываешь меня! – усмехнулась она.

– Если не веришь, можем остановиться.

Паркер сбавил скорость, и у Алексы отвисла челюсть.

– Очуметь… – протянула она, оборачиваясь на дом, и уже тише добавила: – Ты реально в списке «Форбс», что ли?

– Нет, мне до него как до луны, – рассмеялся Паркер, продолжая путь. – Можно сказать, мне повезло с семьей, а еще я сразу после школы решил показать всем, на что я способен сам. Вот и добился работы мечты, небольшого состояния и признания со стороны семьи.

– Забавно, я думала, все богатенькие детки избалованы донельзя, – притворно закатила глаза Алекса. – Ходят, задрав носы к огромному ЧСВ, заказывают латте на кокосовом молоке и так далее.

– Может, непереносимость?

– Непереносимость у них только людей из классов ниже, – фыркнула Алекса.

– Все это стереотипы. – Жилые дома остались позади, и за окном автомобиля проплывали бескрайние поля в обрамлении послеполуденного ясного неба. – Из моих друзей в школе лишь один был говнюком, а остальные из кожи вон лезли ради того, чтобы продолжить дело родителей или начать свое. К слову, этот говнюк разорился в Вегасе, и отец лишил его наследства. Что с ним сейчас, я не знаю.

– Воу, жестко, но справедливо, – кивнула Алекса, любуясь рядами виноградников за окном. – Для меня богатство – это типа волшебной таблетки.

– А мне кажется, оно почти ничего не решает.

– Потому что оно у тебя было, – слабо улыбнулась она, отводя взгляд. – Когда остаешься один, и все, что у тебя есть, – это старая машина, требующая ремонта, и даже с ее продажи тебе с трудом хватает средств для существования… Это страшно.

– Но можно же найти работу и…

– Я только закончила школу, у меня не было возможности занять должность, которая бы приносила нормальные деньги, – покачала головой Алекса. – Стала бы я работать бариста, будь у меня возможности и образование…

Паркер поджал губы, и легкая неловкость повисла в воздухе.

– Прости, ты права, – наконец согласился он. – И прости, что настроение подпортил.

– Забей, это мои проблемы, и пока я с ними справляюсь, – приподняла уголок губ Алекса.

– Будь у тебя деньги, что бы ты сделала?

– Пошла бы учиться, – не раздумывая, ответила она. – Потом начала бы копить на дом или квартиру.

– А так, просто, чего ты хочешь? От жизни.

Алекса подняла глаза на Паркера. Ее слишком давно никто не спрашивал об этом. А чего она действительно хочет? Она задумалась.

– Посмотреть на мир, – выдохнула Алекса. – Хочу объездить все континенты и самые красивые места. Хочу посмотреть на цветущую сакуру, замерзший Байкал, может быть, взобраться на Эверест. Большой каньон, водопады, вулканы… Столько всего есть… красивого.

Паркер усмехнулся и прижал машину к обочине. Проехав еще немного, она остановилась, водитель заглушил мотор.

– Ну, пойдем, посмотрим на красоту, – улыбнулся он недоумевающей Алексе.

– Боюсь, не получится, здесь частные территории, виноградники, винодельни.

– Ничего, мы аккуратно, не попадемся.

Паркер вышел из машины и, открыв дверь Алексе, протянул руку. Девушка замешкалась. Проблем ей не хотелось, но побывать на винограднике было давней мечтой. Наконец она вышла из машины, и Паркер потянул ее в сторону ровных рядов виноградной лозы.

Крупные грозди винограда, словно фонарики на стене из похожих на ладошки зеленых листьев, вели их вглубь поля. Где-то вдали виднелась крыша винодельни.

– Прикрой глаза и смотри в землю, – попросил Паркер. – Пожалуйста.

Стоило Алексе повиноваться, как он ускорил шаг и вскоре перешел на бег. Сердце в груди отбивало бешеный ритм, под ногами мелькала темная земля, обрамленная желтой травой и зелеными листьями. Алекса отрывисто дышала, пытаясь не задохнуться от быстрого бега. Воздух, пропитанный запахом свежего винограда и зелени, придавал сил, за спиной будто выросли огромные крылья, несшие ее вперед. Она больше не чувствовала земли под ногами. Она летела вслед за Паркером, крепко державшим ее руку.

Открылось второе дыхание, и легкие больше не обжигало прохладным воздухом. Адреналин разносил по венам приятное чувство свободы. Лишь колотящая по спине сумочка напоминала о реальности происходящего. Лицо Алексы обдувал приятный ветерок, щекоча щеки и губы. От прилива неведомого ранее чувства девушка рассмеялась.

Когда она почти задохнулась от быстрого бега и смеха, Паркер остановился. Переводя дыхание, он обошел ее и прикрыл ей глаза ладонями.

– Теперь… медленнее… – тяжело дыша, шепнул Паркер в самое ухо Алексы, опаляя горячим дыханием.

Алекса прикрыла глаза и осторожно шагнула вперед, почувствовав легкое давление в спину. Не зная, куда деть руки, Алекса запахнула кардиган, ощущая легкую прохладу. Казалось, они вошли в тень, но вскоре вновь вышли на солнце.

Пройдя всего несколько шагов, Паркер остановился.

– Готова?

Его голос был ровным и спокойным, окутывая и согревая, словно чашечка какао и пушистый плед. Едва не растворившись в этом теплом и нежном звуке, Алекса кивнула.

Большие горячие ладони, накрывавшие половину лица, исчезли. Щеки лизнул холод, а в глаза ударил яркий свет. Алекса проморгалась, привыкая к нему, и не сдержала восторженного вдоха.

За узкой посадкой высоченных деревьев открывалось огромное поле виноградников, раза в два больше того, что видно с дороги. Ряды растений простирались бы до самого горизонта, если бы не темнеющие на фоне светлого неба пирамиды гор. Они были покрыты лесом и никогда не казались по-настоящему высокими, но, увидев их на расстоянии всего нескольких миль, Алекса почувствовала себя крошечной песчинкой, впервые оказавшейся в пустыне.

На глаза набежала влага. То ли от чувств, наполнявших светом счастья изнутри, то ли от яркого солнца и легкого ветерка, тревожившего волосы. На талию опустилась теплая рука Паркера. Он с таким же восхищением смотрел на огромное виноградное поле, на горы в лесах, на небо над их вершинами, затянутое кучевыми облаками.

– Паркер, это невероятное место, – наконец смогла проговорить Алекса. – Но как ты узнал о нем? Ты приехал недавно.

– Это моя винодельня, подарок родителей. – Паркер повел ее к зданию небольшой винодельни. – Это было их хобби, но после моего рождения они ушли в более прибыльный бизнес и оставили здесь управляющего, по сути получая большую часть прибыли.

– Нет, я, конечно, знаю, что Джексонвилл богат на виноградники, но чтобы здесь были неместные владельцы, слышу впервые, – стараясь не слишком сильно показывать удивление, пробормотала Алекса. – Кошмар, и это все твое?

– Да, но я не собираюсь увольнять управленца и заниматься винодельней самостоятельно. Зато у меня всегда будет первоклассное вино в холодильнике и место, куда я могу сходить за энергией жизни.

– С ума сойти… – Алекса мотнула головой. – Ты настоящий вообще?

– Нет, я выдумка фрика-затворника с шизофренией, а мы – на страницах романа, – рассмеялся Паркер. – Хочешь продегустировать вино?

Алекса закивала, и они неторопливо направились к зданию с каменными стенами и бордовой крышей, заросшей плющом.