Предлагаю вам выкроить время и попробовать сделать «инструкцию по применению» для себя. А может, вы предложите написать ее и членам семьи? На мой взгляд, это хорошая возможность порассуждать о собственных границах и, возможно, пересмотреть их, если это актуально. Младшие подростки, как правило, охотно вовлекаются в написание инструкции. А старшим подросткам может потребоваться пояснение, например: «Мне важно знать, что абсолютно неприемлемо для тебя во взаимодействии, чтобы я мог(-ла) учитывать это в общении. Думаю, это помогло бы нам договариваться и комфортнее общаться. Когда мы могли бы это обсудить?»
Границы помогают определить, как можно и нельзя с нами обращаться. Они связаны с такими эмоциями, как злость и агрессия, – тем, что позволяет отстаивать свои границы.
Начнем с границ физических – нашей телесности. Речь об оптимальной дистанции в отношениях с людьми, допустимости или недопустимости тактильности или комментариев о внешности. Пример обозначения физических границ: «Можешь немного отсесть от меня? Мне сейчас некомфортно общаться так близко» или «Я не очень тактильный человек. Можешь спрашивать меня в следующий раз, готов(-а) ли я к обнимашкам?».
Выстроенные физические границы укрепляют чувство безопасности, и, напротив, их нарушение может вызывать стресс и ощущение незащищенности.
Примеры нарушения физических границ с ребенком:
• принуждение обниматься с родственниками, когда он этого не хочет;
• комментирования перемен во внешности без запроса: «Ой, ты так много ешь: смотри, как округлились твои щеки» или «Эта прическа тебя взрослит / не идет тебе / прежняя была лучше».
Эмоциональные границы, которые защищают право на чувства, помогают определить и емкость личного эмоционального контейнера.
Как они могут нарушаться? Прежде всего через обесценивание чувств: «Не реви, ерунда какая, у других все намного хуже!» Что чувствует подросток? С высокой вероятностью – что его эмоции неважны, а еще – что он будто заблуждается в своих чувствах. И тогда думает: «А могу ли я доверять своим переживаниям? Или мне стоит игнорировать свои чувства?» Это может привести либо к подавлению переживаний, либо к невозможности осознавать эмоции, а потому и управлять ими.
О нарушении эмоциональных границ говорит и навязывание «правильных эмоций»: «Ну что ты, в самом деле! Ты должен(-на) радоваться, а не расстраиваться из-за такой мелочи!» Послание аналогичное: «Не доверяй своим чувствам. Расстраиваться неправильно». Ребенок осознает, что его готовы принимать радостным, тогда как «неудобные» эмоции лучше спрятать. Ну а удерживание сложных эмоций – дело неблагодарное: либо на это расходуется масса энергии – и тогда ее не остается для чего-то важного и процесса развития, – либо эмоции прорываются в неожиданных обстоятельствах.
Обвинение за чувства – «Ты меня так злишь своим нытьем!» – также указывает на нарушение эмоциональных границ. Это перекладывает ответственность за собственные эмоции на ребенка. Родитель, конечно, не психотерапевт для него и не обязан им быть, но если чувствуете, что раздражаетесь, – здорово замечать это и назвать: «Я сейчас сильно реагирую на то, что с тобой происходит. Давай прервемся ненадолго, чтобы меня не затапливало эмоциями?»
Нарушает границы и принуждение к откровенности: «Ты обязан(-а) мне все рассказывать, я твой родитель!» Хорошо, если подросток знает, что любые эмоции нормальны, что он не несет ответственности за их проявление у других людей, что только он сам определяет степень откровенности в разговоре – даже с родителем или психотерапевтом.
Возведенные эмоциональные границы помогут подростку выстраивать гармоничные отношения с другими людьми в будущем.
Для меня важно остановиться на этом моменте. Я не думаю, что каждый родитель – супергерой. В реальном мире мама и папа могут быть измотаны, не вывозить текущие события и просто не справляться. Но важна способность осознавать, что с нами происходит. Можем ли мы замечать свое истощение? А осознавать, что кричим, потому что какой-то нашей части очень тревожно и страшно? Если мне сложно выдерживать злость или грусть ребенка, это моя личная беда, верно?
Когда я велю ребенку переключиться, не грустить, не злиться теми или иными способами, то будто прошу позаботиться обо мне, обслужить мою тревожность или беспокойство. В таком случае ребенок контейнирует мои эмоции.
Если вам сложно управлять эмоциями, начните с того, чтобы в течение дня периодически спрашивать себя: «Как я сейчас? Какую эмоцию испытываю? Какой она интенсивности? Если ее измерить “линейкой”, то на сколько я ее ощущаю?»
Это поможет быть более внимательными к собственным переживаниям, а ваш ребенок увидит, что помогает вам в саморегуляции. Таким образом вы демонстрируете ему хороший пример без обучения напрямую.
Интеллектуальные границы определяют право на мысли, мнения, убеждения и интересы. Они помогают свободно выражать свои идеи, без страха осуждения.
Рассмотрим примеры нарушения интеллектуальных границ.
Подросток выражает свое мнение о новом фильме, в то время как родитель реагирует: «Боже, когда вдруг ты стал(-а) кинокритиком. Ну правда, ты же не разбираешься в этом! Рассуждаешь как дилетант». Обесценивая мнение ребенка, мы укрепляем его неуверенность. В дальнейшем это усилит его напряжение и тревогу перед высказыванием своего мнения.
Принуждение к согласию также маркируется как нарушение интеллектуальных границ: «Думаю, ты согласишься, что у меня побольше опыта в этом вопросе». Конечно, нам хочется быть авторитетными для детей. Но способность отстаивания точки зрения в дальнейшем поможет подростку быть более уверенным, независимым, противостоять манипуляциям и давлению. На короткой дистанции, возможно, нам важно обрести союзника, а на длинной – здорово, когда ребенок имеет собственный взгляд и энергию для его выражения.
Следующий пункт в списке – высмеивание идей и увлечений: «Ну какую же ерунду ты смотришь! Зачем тебе это?» Если нам действительно интересно, почему подросток увлекается чем-то, нам непонятным, лучшее, что мы можем сделать, – спросить о причинах его любопытства. Возможно, вы удивитесь. А может, просто отметите, что вам нравится разное, и это, в общем-то, нормально.
Материальные границы защищают право человека распоряжаться своими вещами, финансами и действиями по собственной инициативе.
Из характерных примеров их нарушения – без разрешения брать деньги из накоплений подростка: родители считают, что «это все равно семейные деньги». Думаю, легко представить, как почувствует себя ребенок. Это лишает его чувства безопасности, доверия родителям, а еще пробуждает злость и обиду.
Еще один пример – зайти в комнату без стука или разрешения, нарушая личное пространство ребенка. Это наверняка разозлит подростка, спровоцирует конфликт и снизит доверие в отношениях.
Когда друг берет деньги взаймы, но не возвращает, или одежду или гаджеты без разрешения, это также считается нарушением материальных границ. Они важны для подростка, потому что помогают почувствовать, что он вправе распоряжаться своими вещами и действовать по своему усмотрению. Помните, что это одна из опор идентичности?
Временные границы помогают распоряжаться своим временем и защищают нас от перегрузок и стресса. К их нарушениям относится, например, принуждение к долгим разговорам или встречам без учета ваших потребностей: человек, зная, что у вас мало времени, продолжает беседу или просит выделить время – больше, чем необходимо.
Замечаете, насколько тема личных границ пересекается с темой сепарации – самой важной задачей подросткового возраста? А потому если мы хотим поддерживать детей во взрослении, то здорово помогать им выстраивать личные границы, переживать опыт не только их отстаивания и удерживания, но и принятия и уважительного отношения к ним.
Отличный индикатор того, как обошлись с вашими границами, – эмоции после взаимодействия с человеком. Чувствуете злость, тревогу, раздражение? Вероятно, на ваши границы покусились.
Бывает полезно определить границы для разных людей: то, что допустимо в семье, может быть недопустимо в общении с друзьями, одноклассниками.
Инструкция по выстраиванию личных границ, о которой мы говорили ранее, может быть списком действий своеобразных «разрешений» и «запретов» и иметь три уровня:
Уровень дискомфорта: как со мной категорически нельзя общаться и взаимодействовать. Что я не приемлю по отношению к себе ни при каких обстоятельствах? Что портит мне настроение (вызывает раздражение, злость, обиду, стыд)?
Нейтральный уровень: о чем со мной можно договориться. Проверить уровень нейтральности можно, сверившись с эмоциями: если вы спокойны, границы не задеты.
Комфортный уровень: как мне максимально комфортно в общении и взаимодействии. То, что может повышать настроение, давать энергию.
Например:
Это когда вы предлагаете подростку выбрать бытовое дело, которое он готов взять под свою ответственность. Бережность проявляется в том, что вы предлагаете, а не «спускаете решение сверху».
Предложите каждому члену семьи написать все дела, которые необходимо выполнять в течение дня/недели/месяца, чтобы всем было комфортно дома. Можно начать этот список и незавершенным повесить на холодильник: домочадцы смогут добавлять пункты, которые, по их мнению, влияют на комфорт. Обратите внимание и на список «неназванных дел»: составление списка покупок, загрузка/разгрузка стиральной или посудомоечной машин и т. д.
Важный, как мне кажется, момент: это не обсуждение вариантов помощи маме или папе. Вы обсуждаете посильный вклад подростка в домашний быт.
Помимо договоренностей об обязанностях, сюда же я бы отнесла договоренности в случае, если они проигнорированы. И конечно, здорово, если вы обсудите последствия вместе: в таком случае это не определяется вами «сверху», а вновь сводится к договоренностям.
Заполните чек-лист, представленный ниже, самостоятельно. Предложите партнеру заполнить его отдельно. В графах напротив каждого из домашних дел поставьте баллы:
• 5 – делаете это несколько раз в день;
• 4 – ежедневно;
• 3 – примерно два раза в неделю;
• 2 – раз в неделю;
• 1 – реже;
• 0 – не делаете вообще.
Суммируйте баллы. После выполнения задания обсудите с партнером результаты.
Зачастую мы рискуем нафантазировать что-то о близком человеке, если не будем сверяться с ним.
Марина заметила, что ее сын Петр много времени проводит в своей комнате с закрытой дверью. Он часто сидит в телефоне и совсем не рассказывает о своих делах.
Марина думает: «Он закрылся, и ему совсем ничего не интересно. Раньше рисовал, а сейчас только TikTok. Как же он будет строить отношения с другими, когда ни с кем не общается?»
Что может происходить с Петей?
Находясь на своей территории, он может переписываться с друзьями, обсуждать учебу или увлечения и чувствовать себя максимально комфортно, а также переживать этап, когда хочется меньше делиться переживаниями с родителями.
Марина тревожится, и именно тревога чаще всего осложняет наши отношения с детьми. Когда мы охвачены ею, сложно сохранять контакт с подростком: тревога становится заслонкой между нами и мешает поддержанию контакта.
Марина, охваченная тревогой, врывается в Петину комнату: «Ты планируешь вот так всю свою жизнь просидеть с телефоном?!»
Попробуйте перечитать и услышать эту фразу так, будто она адресована вам. На вас выплеснули тревогу, раздражение и обесценили. Как вы после этого?
Петя с телефоном в руке, Петя неактивен, и это усиливает тревогу Марины. И похоже, ее фантазии разворачиваются по катастрофическому сценарию: тревога помогает рисовать варианты будущего, в котором Петя максимально не успешен. Это настолько пугает Марину, что она не отделяет факты от выдумки.
Как заметить, что мы доверились фантазии о человеке? Можно задать вопросы: «Могу ли я точно знать?» или «Уверен(-а) ли я сейчас в том, что думаю?».
Факт – это если бы Петя озвучивал прямо: «Да, я хочу просидеть с телефоном и ничего не делать / стать дворником / жить в нищете».
Привыкая делиться обесценивающими фантазиями с детьми, мы будто показываем им их отражение в кривом зеркале. Представьте подростка, который так остро нуждается в получении разных отражений себя, которые помогают находить ответы на вопросы «Кто я?» и «Какой я?», – благодаря этому формируется его идентичность. Если он регулярно видит свое отражение в зеркале обесценивания и критики от родителей или учителей, это может негативно повлиять на его самооценку. Кроме того, ребенок начинает привыкать к отражению, в котором он якобы никчемный, неполноценный и плохой.
Что поможет сделать общение с подростком более экологичным?
Бережность – это когда можно слушать сказанное, отказавшись от поиска оптимального решения, «дельного совета» и помощи. Например, ваш любимый подросток приходит и делится тем, как «задолбала школа», как «одноклассники бесят», как он «жутко устал». Это может активировать наши критикующие, осуждающие, злящиеся части: «Боже, ну сколько можно ныть про это. Это все очень интересно и понятно, но в школу тебе еще несколько лет придется ходить, хочешь ты или нет. Давай закроем эту тему, ладно?»
Вспомните, каково это – быть подростком? Найдите фотографию, где вы – ровесник(-ца) своего взрослеющего ребенка. Посмотрите на себя-подростка. Что вспоминается? На что обращаете внимание из настоящего? Может быть, вы вспомните, как это тогда было для вас? Или чего вы больше всего хотели и ждали от родителей? Что имело значение, а что было неважным? Понимали ли вас ваши родители? В чем были ваши сильные стороны?
Заметьте чувства, которые появляются к себе-подростку. Возможно, вам удастся найти телесные ощущения, а может, появятся какие-то мысли. Просто дайте им внимание.
Порой контакт с собственной подростковой частью поможет лучше и тоньше настроиться на вашего взрослеющего ребенка. Нередко подросткам достаточно быть услышанными и понятыми. Для них может быть важно не столько найти решение, сколько просто получить опыт разделения своих сложностей.