Насильственные действия могут проявляться не только действиями, вызывающими физическую боль или угрожающими здоровью подростка. Проявление жесткого контроля, постоянного обесценивания, систематическое нарушение границ ребенка, эмоциональное насилие, унижающее поведение, подавление автономии – все это оказывает серьезное влияние на самооценку и уверенность подростка.
«А он(-а) по-другому не понимает! Пока не наорешь, вообще не слышит».
«К сожалению, авторитет только силой можно завоевать».
«Меня так растили, и я вырос(-ла) хорошим человеком».
«Да, меня тогда отец ударил, но с тех пор я никогда не врал(-а)».
Любые насильственные действия против детей – сложнейший травматичный опыт, который психика старательно попытается переработать: родной человек вдруг оказался источником опасности и прямой угрозы. Возможные последствия: постоянный страх, повышенный уровень тревожности, снижение самооценки, развитие ПТСР (посттравматического стрессового расстройства), неуверенность в себе, а в результате – детско-родительские отношения, в которых нет места доверию и безопасности.
Если вам или члену вашей семьи сложно управлять эмоциями, настолько, что вы или член вашей семьи склонны к импульсивным реакциям и причинению вреда другим, – обратитесь за помощью к специалистам или в ассоциации, работающие с жертвами насилия, например в центр «Насилию. нет».
Далее поговорим о других видах насильственных действий по отношению к подросткам.
Это действия, влияющие на эмоциональное состояние подростка, подрывающие его уверенность в себе и вменяющие чувство вины или стыда. Например: «Ты никогда ничего не добьешься», «Ты такой(-ая) же бесполезный(-ая), как твой отец». Подобные фразы унижают достоинство и ставят под сомнение безусловную ценность человека.
Проявление эмоционального насилия – необязательно оскорбления и крики. Это могут быть игнорирование или полный отказ от общения, отсутствие эмоциональной включенности и внимания к подростку, а также критика или обесценивание: «Опять свои фанфики пишешь? Почему же у тебя время находится только на бесполезную ерунду?!»
Ограничение или лишение подростка денег на карманные расходы и других материальных ресурсов – форма контроля, при которой член(-ы) семьи ограничивает его свободу. Часто этот вид насилия недооценивают: многие родители считают свои действия оправданными или относят к средству воспитания. Однако эти ограничения могут серьезно влиять на эмоциональное состояние подростка.
Родители отказывают подростку в деньгах на питание, школьные принадлежности или другие базовые принадлежности: «Будешь нормально вести себя – будут деньги. А пока – не заслужил(-а)», «Я не обязан(-а) это оплачивать». Или контролируют все траты подростка и забирают деньги, заработанные им или полученные в качестве подарка: «Ты еще не можешь сам(-а) распоряжаться деньгами, к тому же я лучше знаю, как их тратить».
Любое проявление насилия нарушает доверие подростка и его чувство безопасности, а также влияет на самооценку и способность выражать эмоции. Дети, растущие в ненасильственной атмосфере, как правило, легче раскрывают эмоции и строят открытые отношения с родителями.
В чем еще может проявляться бережность по отношению к подросткам? В уважении, эмоциональной поддержке, искренней готовности выслушать, а еще – в отказе от критики.
Возможно, вы легко вспомните, как в школе учитель подчеркивал красной ручкой все ваши помарки и ошибки. Цель использования красных чернил – указать на ошибку, чтобы она не повторилась, и наметить зону роста. Но помогало ли это укрепить мотивацию? Очень сомневаюсь.
Представьте, что вам перечеркивают красным почти всю работу, которой вы посвятили несколько часов. В голове с высокой вероятностью зазвучит: «Я точно безнадежен(-на). Столько работы, и все равно все не так».
А если наоборот: подчеркнуть то, что получилось?
Предположим, учитель вместо того, чтобы помечать красным все помарки, подчеркивает зеленым то, что удалось. Это транслирует идею: «Я вижу то, что у тебя уже получается, и твои старания».
Чувствуете разницу?
Рекомендую вам попробовать «зеленую ручку» в отношениях с взрослеющим ребенком в качестве альтернативы критике: игнорируя то, что не получается, выделять то, что уже получилось, тем самым помещая подростка в ситуацию признания не его никчемности, а маленького, но успеха.
Если все-таки нужно указать на ошибку, можно сосредоточиться на поведении, но не на личностных качествах.
«Ты всегда такой(-ая) безответственный(-ая)! Никогда не думаешь о других!»
«Ты не пришел(-ла) вовремя на встречу (безоценочное описание ситуации), и мне пришлось ждать (что именно произошло). Я злился(-лась) и переживал(-а) (какие эмоции эта ситуация вызвала). Пожалуйста, в следующий раз дай знать, если твои планы меняются (как можно поступить в дальнейшем)».
В этом примере мы сосредоточиваемся на конкретной ситуации, не обобщая, делимся чувствами и предлагаем или просим предложить возможное решение.
Подростки уязвимы. Их ранят неосторожные слова или комментарии и особенно – высказывания об их внешности.
Вряд ли удивлю вас тем, что дети дошкольного возраста, как правило, уверены в себе. Они нравятся себе, какого бы роста и каких бы габаритов ни были. Ровно до того момента, пока кто-то (родственник или другой авторитетный взрослый, например педагог) не сообщит:
«Что-то ты стала много есть, смотри, у тебя живот уже выпирает».
«И в кого ты такой дрыщ? Кожа да кости».
«Ну, может, ты и не красавица, зато умная».
«Ой, чего ты прячешься? Чего я там не видел?»
«Да, у тебя довольно широкий нос, но макияжем это легко скрыть».
«Думаю, тебе стоит подкачаться! Девочкам нравятся мышцы».
«Хочешь, подберем тебе диету? Я тоже в твоем возрасте была пухленькой».
Какова цель этих высказываний? Подстегнуть подростка стать лучшей версией себя?
Скорее всего, ребенок устыдится и смутится, но самое гадкое – даже одной фразы может быть достаточно, чтобы зафиксировать: «Со мной что-то не так», «Я недостаточно хорош(-а)», «Мне нужно меняться, иначе нельзя».
Вопросы внешности – тема максимальной уязвимости и интимности. Слыша комментарии о себе, подростки словно предстают обнаженными. Наиболее печальные последствия этого – дисморфофобия (чрезмерная обеспокоенность особенностью или незначительным дефектом тела) и расстройства пищевого поведения, связанные с повышенным контролем за питанием и значимостью внешности, веса. Работая с подростками с диагнозом «РПП», я из раза в раз слышу истории о неосторожных высказываниях об облике, теле, весе и других параметрах.
Пожалуй, нет гарантий, что кто-то другой не обидит ребенка. Но представьте, что вы можете формировать «уровень нормы» и помочь ему выстраивать собственное отношение к своей внешности и телу, способствуя определению и прощупыванию границ: что для подростка уместно, а что – нет.
«Уровень нормы» – это во многом про контекст. Говорить растущему ребенку, что он хорош в любом теле и весе, и параллельно с этим критиковать самих себя или людей, не вписывающихся в ваши стандарты красоты, а также сидеть на диете и обсуждать последствия диет других – довольно противоречивая стратегия, согласны?
Здорово, когда «уровень нормы» таков, что подросток может легко найти подтверждение идее «быть разным – это ок»: это позволит ему почувствовать и укрепить личные границы, а в дальнейшем замечать и останавливать то, что ему не подходит.
Бережность – это и признание эмоций подростка, без обесценивания в стиле «это такая ерунда, ты просто драматизируешь». Попробуйте иначе: «Я вижу, что тебе сейчас плохо и больно. И абсолютно нормально чувствовать грусть, когда ссоришься с другом. Если хочешь поговорить об этом, я здесь».
Бережность можно проявить и тогда, когда произошел конфликт, мы сорвались и поступили не так, как хотелось бы. Нет ничего лучше, чем признать свою неправоту: «Прости меня за то, что накричал(-а). Я чувствовал(-а) раздражение весь день, это, конечно, не оправдание. Я постараюсь лучше управлять своими эмоциями в моменте».
Признание неправоты – не крушение родительского авторитета, а создание мостика к отношениям, в которых нормально быть живыми, неидеальными, уязвимыми, но честными и ценящими бережность и уважение друг к другу.
Бережность – это еще и об уважительном отношении к личным границам, о чем мы поговорим далее.
Практически к каждому, даже незначительному бытовому прибору прилагается инструкция по применению – список указаний, благодаря которым техника с высокой вероятностью прослужит максимально долго. Мы учимся быть аккуратными с вещами и зачастую просим об этом своих детей.
Что, если подобная инструкция была бы и у нас, и у людей, с которыми мы взаимодействуем?