Медсестра из кабинета УЗД приносит результат скринингового исследования.

До того, как пациентка зашла в кабинет, медсестра шепчет мне на ухо: «Узнайте у нее, что с ребенком случилось. Говорит, какой-то порок, а какой – сказать не может. Иван Иваныч (врач УЗИ) так и не смог узнать».

Тут надо пояснить, что УЗИсты у нас всегда спрашивают о предыдущих детях, если беременность не первая. В случае, если есть какие-то врожденные аномалии, это повод обратить большее внимание на определенный орган.

Ну если очень разговорчивый Иван Иваныч не смог выведать информацию, мне-то куда.

Беременная заходит в кабинет. Первый скрининг пропущен по причине поздней явки. Анамнез собираю с нуля.

Беременность по счету четвертая. Брак второй. От первого брака старший сын и один аборт. От второго – сын младший, который умер в трехмесячном возрасте. Начинаю выяснять, что случилось, потому что это важно для пренатальной диагностики.

– От чего малыш умер?

– Наверное, от порока.

– Врожденный порок развития? Он был выставлен до рождения? Или после? Или уже посмертно? Что за порок?

– А мы не знаем точно. Думаем, что какой-то сосуд разорвался в голове.

– Смерть была внезапной?

– Ну не совсем. Ребенок вечером плакал. А потом на утро умер. Просто в тот день мы с мужем уехали по делам. Младшего с собой взять не могли. Родственникам тоже не смогли оставить. Вот они дома и остались.

– Кто – они?

– Ну Сашка – старший сын и Мишка – младший. Ему как раз 3 месяца уже исполнилось.

– А сколько было старшему на тот момент?

– 6 лет. Лето было, они с другом в огород убежали играть. Через 3 часа покормили Мишку, я ж молоко оставляла. А потом и мы приехали, нас всего-то часов 5–6 не было. Сначала все нормально было. А к вечеру Мишка закапризничал. Но вроде уложили, а на утро он уже умер.

– А что на вскрытии? Порок какой-то нашли?

– Нет. Черепно-мозговая травма. Но мы не верим. Считаю, что там был какой-нибудь порок в головном мозге. Снаружи-то синяка никакого не было.

Несчастная женщина.

В ее карте указано, что она состоит на учете у психиатра с острым психотическим расстройством – как раз после смерти сына. Пролечилась. Во время беременности психиатра тоже посетила, опасности для себя и окружающих не представляет.

По виду – вполне себе социальная. Одета просто, но чисто и аккуратно. Без видимых вредных привычек. Что руководило ей, когда она оставляла шестилетку с трехмесячным малышом – одному Богу известно.