Следующим вечером мы всей командой собрались в квартире у Вовки. Просто у меня вечно гости. Что ж остальным без гостей сидеть? Надо ко всем по очереди ходить.

– Из вкусняшек у меня только суп.

Вовка как чувствовал, что нам такая вкусняшка вечером не очень-то и нужна, поэтому быстро набирал пароль на компьютере. Он точно не собирался шагать на кухню.

На столе рядом с клавиатурой в шаре для катания сидел хомяк в пиджаке. Он так внимательно наблюдал, что Антон заподозрил неладное:

– Вовка, а тебе не кажется, что твой зверь запоминает пароль? Если потом кто-то взломает твой компьютер, знай – это сделал он и передал что-то важное на главную хомячью базу.

Лидка-пять-косичек завязывала их в один большой косичковый хвост и ругала нас, потому что мы придумываем глупости и зря тратим время.

– Давайте зайдём в группу к Севастьянову и посмотрим, не оставил ли этот ужасный тип, Маякоградов, какого-то сообщения. Например, «я вас победю!».

Светка рассмеялась:

– Нет такого слова. Но Маякоградов и вправду мог что-то написать.

Моя Лидка оказалась самой доброй – вся в меня пошла. Она вступилась за нашего соперника, сказала, что нельзя незнакомых просто так называть ужасными. Вдруг он вообще капибара, а мы про него так плохо думаем.

– Лидка, ты права. Мы боимся проиграть, но это не даёт нам права обзывать кого-то. Даже если его настоящее имя Человек, а фамилия Ужасный. Мы наверняка этого не знаем. – Юрка постучал по шару, чтобы хомяк хотя бы повернулся, раз не катается. Совсем неспортивным стал. – Зато мы знаем, что капибары не пишут книг, а уж тем более – комиксов. Животных из списка подозреваемых исключаем.

Между прочим, мы их туда даже не включали! Просто Юрка решил умничать. Он перехватил компьютерную мышку у Вовки, наклонился поближе к монитору, чтобы было удобнее портить зрение, и открыл страничку с конкурсом.

Смотрим, а девчонки оказались правы. Говорил мне папа, что у них хорошо работает интуиция, а я верил в логику. Но теперь переверил, то есть подумал, что логика не всегда помогает. Надо верить чутью, интуиции. Но не своей, а девчонковой.

«Я безумно благодарен жюри и очень рад, что моя работа прошла в финал. Желаю удачи команде соперников. С верой в свою победу, Маякоградов».

Мы забеспокоились: если он так верит в свою победу, наверняка написал что-то хорошее.

– С неинтересным комиксом никого бы в финалисты не взяли, – с видом всезнайки выдохнула Светка.

Мне стало ещё страшнее. Значит, мы точно проиграем. Этот тип точно взрослый – вон какой комментарий написал: короткий и скучный, потому что у него много длинных и скучных взрослых дел.

– Мог бы и ссылку на какую-нибудь свою страницу оставить, – пробурчал Вовка.

Моя Лидка замотала головой:

– Вы ещё скажите, что он свой адрес и телефон должен написать. Так нельзя. Ищите его в социальных сетях.

С этим мы справились быстро, потому что искать кого-то в Интернете – наше любимое занятие. Мы и Маякоградова искали, каждый день, но его нигде не было. Вовка предлагал пойти в полицию и заявить о пропаже человека, но мы его отговорили. Нельзя врать.

– Ничего не понимаю! Он есть! – радостно закричал Крутиков.

Я почти оглох.

– Юрка, если я оглохну, сам мне слуховой аппарат купишь. Понял?

Крутиков кивнул и радостно ткнул в экран. Оттуда на нас смотрела фотография счастливой собаки.

– Мы договорились, что не подозреваем животных, – напомнила Лида.

– Человек просто не захотел своё фото показывать. Подозрительно, – рассуждал Вовка, – ладно, посмотрим, что он о себе пишет.

«Люблю красивую музыку, волны и корабли».

Мог бы хоть о своём возрасте рассказать, о работе, о том, что это за собака и почему он скрывает своё истинное лицо.

– Давайте сами его обо всём спросим! – В мою умную голову опять пришла гениальная идея.

Через несколько минут Маякоградов появился в Сети. Вот какой разговор у нас получился.

Мы: Здравствуйте, скажите, а это вы написали комикс?

Он: Простите, мы знакомы?

Мы: Пока нет. Просто мы очень ищем человека, который участвует в конкурсе на лучший комикс о весёлых зомби.

Он: Позвольте узнать, почему вы интересуетесь?

Мы: Потому что вы единственный Маякоградов! А он – единственный, кто не хотел разговаривать с другими участниками и не пришёл на встречу с Дмитрием. Если он – это вы, то скажите, почему вы так поступили.

Он: Я слишком люблю корабли.

Мы: Понятно, зря мы вам писали.

Он: Вовсе нет, я не смог вырваться на встречу, потому что не мог уйти с работы.

Мы: Вы секретный агент? Поэтому притворяетесь собакой?

Он: Нет, я смотритель маяка. Говорю же, слишком люблю корабли. Поэтому и работу такую выбрал.

Мы: Вот это да! Так Маякоградов – это ваше завиральное имя?

Он: Ха-ха! Вы забавные. Это псевдоним, но «завиральное имя» звучит смешнее. Простите, мне нельзя отвлекаться надолго. Встретимся в финале.

Всё!

– Мы так ничего и не узнали о степени его гениальности, – расстроился Вовка, – зря только искали.

– Ничего не зря, – успокоил его Юрка, – мы поняли, что он романтик, у него есть чувство юмора и псевдоним.

Я подумал, что чувство юмора у Маякоградова – это страшно. Он же мог смешнее нас написать! А мне так хотелось, чтобы мы победили, – ведь тогда Лидка будет гордиться мной ещё больше.

Дома дедушка услышал эту историю и спросил, отхлёбывая чай:

– А вы у него не поинтересовались, это не он от имени Вовки звонил?

– Нет, но это точно не он, – уверенно ответил я. – У него же взрослый голос.

Ответил-то я уверенно, а сам задумался, откуда мне знать, какой у нашего соперника голос? Может, он у него так и остался детским, вот человек и прячется ото всех среди волн, кораблей и камней, от которых произошли люди, если верить моей фантазии. Но сегодня я ей вообще верить не хотел. Она мне подсказывала, что от имени Вовки звонил сам Вовка, а Лидке понравится моя песня. Я решил, что сегодня у меня «обманчивая фантазия», и, чтобы ей не верить, лёг спать.